"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

«Законопослушную гражданку обрекли на невыносимые страдания, - со злостью подумал Клитус. - Какие слова! Лен всегда был сентиментальным ублюдком. Ах-ах-ах! Ему стало жаль несчастную Хайленд. Он рисковал своей карьерой ради женщины, которую никогда не видел».

Несмотря на одобрительные аплодисменты, Лен выглядел бледным и напуганным. У Клитуса промелькнула надежда на то, что президент Совета свалится в обморок. Наверное, он никогда не позволял себе таких интенсивных проявлений эмоций. Они истощили его. Эбрим оперся рукой на трибуну.

Хэнниш, как послушная девочка, села в кресло. Мэне и Вертигус сделали то же самое. Сначала Клитус хотел выслушать выступление Морн стоя, но затем передумал. «Прими это,- сказал ему Холт.- Мы найдем другой способ». Прошептав проклятие, Фейн вернулся на место.

– К сожалению, мы не ожидали этого,- признался Лен. - Наши техники не учли такой возможности. Но сейчас мой помощник переключит канал связи на терминалы для прессы. Мы услышим лейтенанта Хайленд, а она сможет поговорить с каждым из вас.

Усилием воли он вернул себе часть утраченной уверенности.

– Уважаемые советники, я прошу вас строго соблюдать регламент. И еще одна просьба. Эта женщина прошла через ад. Не важно, что вы думаете об Уордене Диосе или Холте Фэснере. Морн Хайленд - жертва преступления. Я не позволю оскорблять ее.

Затем он спросил у помощника:

– Вы готовы?

– Черт! - прошептал Клитус. - Этот кастрат пошел против нас. Он считает Хайленд святой великомученицей. Еще немного, и Лен поможет Вертигусу протолкнуть закон об отделении.

«Если только ты не сделаешь свою работу»,- возразил ему голос, звучавший в наушниках.

«Кретин, - подумал Клитус, но ничего не сказал. - И как мне, по-твоему, ее выполнять?»

– Все готово, мистер президент, - доложил помощник Лена.

Склонившись над пультом, он громко произнес:

– Лейтенант Хайленд, президент Лен и Руководящий Совет Земли и Космоса слушают вас.

Затем он нажал несколько кнопок. Динамики зала ожили. Казалось, что кто-то открыл окно в глубокий космос. Фон помех создавал ощущение глубины и необъятного пространства - холодных и непостижимых расстояний. У Клитуса появилось странное чувство, что он слушал межзвездный шепот, рождавшийся в солнечной топке и уходивший в пустоту неуловимым светом.

Лен послал в эти глубины свое приветствие:

– Лейтенант Хайленд? Вы слышите меня? Я Эбрим Лен - президент Совета.

– Президент, - ответил женский голос. - Я Морн Хайленд. Нахожусь на борту «Карателя».

Клитус никогда не слышал Морн, но он не сомневался в том, что это говорила она. Ее напряженный тон ранил нервы Фейна, как скрип мела на грифельной доске. Будь его воля, он не стал бы общаться с ней. Его живот болел от злости. Гнев, как кислота, жег извилины мозга.

– Извините, что вмешиваюсь в ход заседания, - продолжила она. - Но мое дело не терпит отлагательства.

– Я тоже извиняюсь за задержку, лейтенант, - довольно искренне произнес Эбрим Лен.- Правительственные учреждения иногда нерасторопны. Совет слушает вас. Думаю, мы Можем начать. Я полагаю, у многих участников заседания имеются вопросы, которые они хотели бы задать. Однако вы сказали, что ваше дело безотлагательно. Возможно, будет лучше, если вы просто расскажете о нем. Когда вы закончите - и, естественно, при вашем согласии - мы зададим свои вопросы.

Женщина тут же спросила:

– Доктор Хэнниш в зале?

Клитус видел, как Койна приподняла брови. Она не ожидала этого. Тем не менее она не стала нарушать регламент и отвечать без разрешения председателя.

– Да, она здесь, - подтвердил Лен.

– Она уже выступала перед Советом?

Эбрим тоже был удивлен. Он раздраженно нахмурился.

– Какая разница?

– Время.

Помехи кромсали края ее фраз.

– Вот в чем разница, мистер президент. Если Хэнниш выступала перед вами, я сэкономлю время. «Труба» и командный модуль «Карателя» достигнут «Затишья» через семьдесят одну минуту. Мне не известен ход дальнейших событий. Но я уверена, что после этого наши действия уже ничего не изменят. Если мы хотим повлиять на результаты кризиса, у нас осталась семьдесят одна минута.

Голос в наушниках Клитуса подтвердил это сообщение.

– Скажите, что именно она рассказала Совету? - спросила Хайленд.

Лен взглянул на помощника и провел пальцем по горлу. Тот быстро отключил динамики и микрофоны.

– Какие будут мнения? - поинтересовался Эбрим. Его манера поведения настроила советников на краткие ответы. Силат поднял руку.

– Это вполне разумное требование, мистер президент.

Клитус тут же выдвинул возражение.

– Она просто хочет подогнать свою историю под то, что мы уже слышали.

Вертигус и несколько советников закачали головами. Но никто из них не посмел противоречить

Клитусу. Он являлся голосом Фэснера. А имя Холта по-прежнему было весомо. Лен поморщился и неуверенно потер ладони. Затем он вновь просигналил помощнику. Динамики наполнили зал приглушенным шумом статики.

– Простите меня, лейтенант Хайленд. Я не собираюсь усложнять ваше положение. Пожалуйста, не обижайтесь на меня. Однако мы хотим иметь гарантию того, что ваш рассказ не будет подгоняться под слова директора Хэнниш.

Он прикусил губу, ожидая ответа. После краткой паузы Морн ответила:

– Хорошо. Я прилетела сюда, чтобы рассказать вам свою историю. Никто не принуждал меня к откровенности. Я делаю это по собственной воле и в здравом рассудке. Думаю, вам будет полезно услышать о том, что стало известно мне.

Фейн догадывался, о чем пойдет речь. Черт! Ужасная перспектива. Но его порадовало очевидное беспокойство Хэнниш. Руководитель службы протокола сжимала подлокотники кресла с такой силой, что на тыльной стороне ее ладоней проступили сухожилия. Она не замечала оценивающих взглядов Клитуса. Похоже, она боялась, что история Морн не совпадет с ее отчетом. Впрочем, беспокойство Хэнниш не могло удовлетворить помощника Дракона. Он мечтал о реальных муках Койны. К сожалению, это были только грезы. Хотя, возможно, позже… Глупышка не понимала, какие проблемы она навлекла на себя.

Хайленд приступила к изложению своей истории:

– Свое первое служебное задание я выполняла на борту «Повелителя звезд». Нас послали патрулировать астероидный пояс Рудной станции. Вскоре мы получили сигнал о нападении на шахтерский лагерь.

Он был атакован «Красоткой» - кораблем капитана Термопайла. Когда мы помчались туда, «Красотка» стала удирать в запретное пространство. Мы погнались за ней. При наборе ускорения я перенесла приступ гравитационной болезни и ввела в компьютер команду на самоликвидацию «Повелителя звезд». Уцелела только я. Капитан Термопайл нашел меня в обломках корабля и забрал к себе. Он вставил мне зонный имплант. С одной стороны, это устройство защищало мой мозг от болезни, с другой - оно превратило меня в рабыню безжалостного пирата. Под принудительным контролем импланта я, как лейтенант полиции, помешала службе безопасности Рудной станции расследовать исчезновение «Повелителя звезд».

Советники были потрясены. Некоторые из них съежились в креслах. Другие обхватили себя руками. Они не знали об этом происшествии. До Клитуса доходили какие-то слухи, но отчеты полиции, поступавшие к Холту, почти ничего не сообщали о допросах Термопайла. Тем не менее прямолинейность Морн, граничившая с унижавшей ее откровенностью, произвела на советников неизгладимое впечатление.

– Пока я и капитан Термопайл находились на Рудной станции, - продолжила она, - его ложно обвинили в краже припасов. Я могу дать свидетельские показания и подтвердить непричастность Термопайла к этому преступлению. В то время мне казалось, что его подставил Ник Саккорсо. Но теперь я знаю, что капитану Саккорсо помогал помощник шефа службы безопасности Рудной станции Майлс Тэвернер. Мы еще вернемся к данному вопросу. Сейчас я хочу рассказать о другом. Когда служба безопасности Рудной станции пришла к нам, чтобы арестовать Термопайла, он решил избавиться от доказательств моего порабощения. В обмен на свою жизнь он предложил мне пульт зонного импланта.