Марш Обреченных. Финал - Вадим Климовской

— Ме-есть! Ме-есть! Месть-месть-месть!

Сульян широченно разевает ртище и вопит, в предсмертном вопле он, наконец, выплескивает боль и осознание, он узнает кто перед ним. Кем был тот при жизни, кто завис над ним гильотиной. Эльфом! Эльфом-напарником! И в дальнейшем — эльфом-врагом! Мертвенные пальцы сжимаются на горле короля Эль-Фарона и душат… душат… душат…

— Сулья-я-а-а-ан! — восторженно воет инкуб, созданный в резервуаре из плоти погибшего Желина Харуша. — Сулья-я-ян!

— Они ворвались во дворец! — сообщил молодой эльф, подбираясь к прутьям ограды, за ним потянулась живая масса народа.

Мелиса все то время провела у ворот с верными хорратами, рядом с нею бледной тенью мелькал Моратп. Известие о прорыве брашей во дворец застало ее у заколоченных створок в Вечные сады. Когда, наконец, живой ручей Эль-Фарона истощился, а полотно тумана напротив сгустилось, она распорядилась хорратам закрыть прочно ворота и стать на пути любого сопротивления ее требований. Но к конфликтам, слава Дьену, так и не дошло. Когда разгорелись схватки у башен Круга, а далее — корпусов Школы — жители Эль-Фарона не проявили должного героизма, остались под защитой священного Вечного сада, правда все-таки нашлось несколько отчаянных голов, но Мелиса коротко запретила им вмешиваться в дела военных и эльфар. А следом, через какие-то короткие минуты разгорелись нешуточные баталии перед входом во дворец, грохот и погром, эльфы отступили к могильным постаментам, беспокоясь, как бы волна боя не докатилась до Вечных садов. Королеве Мелисе стоило огромных усилий предотвратить панику.

Схватки перед дворцом не стихали целый час, за такое время дворец можно было превратить в груду обломков, что, наверное, и произошло, ведь шум разрушений не смолкал. Одно обнадеживало — браши держали свое слово, на территорию могил не ступил ни один призрак. Ревы монстров лабораторий сотрясали королевскую резиденцию и частенько возле ограды из тумана накатывались уродливо-страшные тени.

Ревы и вои будоражили сознание и трепали нервы. В перерывах прорывались одинокие команды офицеров и крики солдат. Эльфары продолжали бомбить дворцовые террасы и парки, высекая из тумана неясные силуэты неприятелей. Во дворце, скорее всего также кипел бой, звон стекла и приглушенный гул взрывов раскатывался с этажей палаца.

К Моратпу Мелиса подошла тихо и с трепетом.

— Сначала они разделаются с Магическим Кругом, потом с вояками, а напоследок расправятся с королем, — испугано произнесла она.

Моратп побоялся отвергнуть ее предположение, разве нечисти можно было верить?

Стонущие плачи и детские ревы. Страх подступал к жителям Эльфрана. На Эль-Фарон давило зло. Зло, сотворенное собственными злыми ручонками.

— Не-е пере-ежи-ивайте-е, мы ва-ас не тро-оне-ем, — внезапно четко раздалось с омута тумана, по ту сторону ограды.

Мелиса холодно содрогнулась, Моратп наступил на носки сапог Вирканна, тот отпихнул его и быстрее всех оказался возле королевы, защищая госпожу и держа в руках меч.

Хотя столь геройским поступком он нисколечко не напугал черного существа. Браш выступил из мутных клубов и, наклонив к земле капюшон, продолжил разговор:

— Нынешняя власть Эль-Фарона пала! Сульян мертв! Его круг приверженцев раздавлен, вы — теперь правительница Общины эльфов! Пользуйтесь своим правом и берите правление в свои руки. Обеспечьте эльфам нормальную жизнь, порядок и покой. Хватит бесполезных интриг и захватчиских идей. Бросьте ненужные войны! Обеспечьте эльфам стабильность и мир…

— А вы гарантируете безопасность? Ваши собратья разгулялись не на шутку…

— Они достаточно насытились плотью, — браш еще ближе приблизился к прутьям. — Мы уйдем в лес. Наш дом — Эльфран. Переберемся в лаборатории. Не будем больше вам мешать.

Мелиса отстранила Вирканна и Моратпа.

— Войн больше не будет, — это я вам обещаю!

— А как насчет той, которую начал ваш супруг? Сульян?

— Мы постараемся заключить с… людьми мир.

— Тогда и постарайтесь между делом переубедить в этом и Черный лес. У Сульяна и Альрина есть тайный союзник, вы знаете о нем королева, он потерял сегодня уже одного компаньона, но точно поставил все свое благополучие на Альрина. Король Черного леса тоже имеет армию, и она организована и может ударить по дайкинам прямо с тыла. Завяжется новая страшная история. Не допустите ее.

— Но как я могу?.. — растерялась королева.

— Сможете Мелиса! — Браш вплотную приблизился и когтистыми лапами скинул капюшон. По живым рядам прокатился оглушительный ропот. Мелиса отшатнулась, а Моратп задрожал, закачался ряд железных хорратов. На них… На них всех смотрело мертвое лицо короля Эльриха Эльсдина. Гримаса страданий застыла навсегда.

— Поспеши, Мелиса… Собирайся в дорогу… Останови непоправимое… Сделай то, чего не смог при жизни дать эльфам я… Мира! Нашей Общине давно нужен покой и… вечный мир!

Змей вцепился в собственный хвост!..

В паническом безумии он промахнулся, растерялся в кипящем котле фальши и лжи, не разглядел горящих глаз истинного врага; изготовился в броске и впился ядовитыми зубами в свою плоть. И оказалось — отрава растеклась по всему телу, в жадности пожирая мышцы, кости и разум. Гордыня и черствая убежденность в личную непобедимость сыграли коварную и злую шутку — лживые герои, фанатики и продажные льстецы Лафима завихрились в бешеной пляске смерти. Заворочались на дне пересохшего котлована, некогда до краев наполненного пресной и прохладной водой. Вздымая до перистых облаков плотную, красную пыль, набрасываясь, друг на друга песчаными змеями. Пока в то время, настоящий враг, скрытный и коварный с глумливой улыбочкой на губах творил очередные злодеяния. Гибельная пляска смерти! Для лицедеев той процесс — единая цель к выживанию, а для него — забавная шутовская игра. Расчет до мелочей в свою пользу. Бросок монетки на удачу. Теперь господин игрок вкушал наполную плоды грандиозных стараний. Сплетения хитроумных комбинаций…

Рерих от зрелища не испытывал ни любопытства, ни тревоги, ни морального участия. Безвкусная апатия на отрешенном лице. Ни намека на высокомерное презрение — строгая военная дисциплина. В последние дни его поведение начало сводить Илену с ума. Она боялась, как бы сокрытые чувства адъютанта от бурного реализма в один не подходящий момент не вспыхнули в неконтролируемый нервной системой взрыв. Но, судя по манере Рериха держаться на людях или так, с ней наедине — тайному советнику Илены можно всецело доверять и более того, он мог взять на себя в обязанность отвести любую смертельную ситуацию. Да Рерих — железный и безразличный к человеческим эмоциям человек, если сравнивать его с живым существом, правда, время показывало, что психика Рериха способна выдержать и не такие психологические напряжения, как это…