Иван-царевич и С.Волк - Светлана Багдерина

— Да, Елена?.. — встрепенулся он от нежданной радости.

С ним говорят!

Его помнят!

Может быть, на него даже не сердятся!..

Хотя на это надеяться было бы уже чересчур…

— Ты… не откажешься выполнить одну мою маленькую просьбу, Ион? — Елена вынула цветок из прически и приложила его к своим губам.

— Нет, что ты!!! Что угодно!!! Для тебя я готов на все! Только скажи, чего тебе хочется — и я…

— Ты знаешь, я тут, пока одна скучала, подумала вдруг… Почему-то… Насчет коня… — потупив очи, проговорила хитрая царевна, вынашивавшая этот план еще со времен Шатт-аль-Шейха.

— Да, Елена?..

Стеллийка в последний раз насладилась сладким ароматом цветка и осторожно вложила его в несопротивляющиеся пальцы Иванушки.

Те тут же судорожно сжались, и, не веря своему счастью, царевич прижал слегка увядшее от всех этих манипуляций растение к своей богатырской груди.

— Ты ведь должен отдать златогривого коня своему другу — королю Вондерланда — только для того, чтобы он передал его своим неприятелям, так? — вкрадчиво продолжила она.

— Да, Елена…

Неземным запахом сказочного цветка — первого ее подарка — казалось, наполнился весь мир…

Что бы она ни сказала!..

Что бы ни попросила!..

Он ответит ей "да"!

Все сокровища мира не стоили даже крошечной искорки надежды на то, что сердце гордой красавицы может оттаять!..

— То есть, он этого коня себе не оставляет, так?

— Да, Елена…

Неужели я дождался…

Неужели сбылось?..

Она еще никогда не была так внимательна ко мне!..

Никогда!..

И это после того, как я так задел ее гордость перед всеми, посмеявшись над ней!

Бесчувственный лопух!

Пенек бестолковый!..

Чего же она захочет?

Что из того, что я имею, может привлечь ее непостоянное летучее внимание?..

Какой пустяк она попросит за бесценное сокровище первого шага навстречу мне?..

Что угодно.

За ее любовь я отдам все.

— …Ну, так вот, я подумала, что раз твой друг этого коня все равно отдаст, и тем более, своим врагам, то, может, стоит оставить настоящего златогривого коня себе, а им отвести… — она на секунду задумалась, избегая слов "поддельного" и "ненастоящего", — простого?

Коня?!..

Но…

— Но я не могу обмануть его!.. Он — мой друг!.. Елена, любовь моя, попроси чего-нибудь другого!.. — в панике бедный Иванушка стиснул цветок чуть сильнее, чем следовало, и оранжевые лепестки испуганно разлетелись по всей лужайке, оставив в его руке влажный зеленый комок.

— Любовь!.. — презрительно фыркнула царевна. — Вот она — твоя любовь! На словах ты готов горы для меня перевернуть, а стоит только мне попросить даже о самой малости, вся твоя любовь тут же куда-то пропадает!..

— Но Елена!..

— Ты можешь только насмехаться надо мной!..

— Елена!!!..

— Тебе не придется обманывать его, Ион! Пойми это! Он отдаст его своим недругам, и больше не увидит его!

— Но обман раскроется! Под дождями краска рано или поздно смоется!.. Джин говорил!..

— Ион, это не тот конь, которого заставляют мокнуть под дождем! Он будет жить в теплой сухой конюшне, пока благополучно не скончается от старости! И какое тебе дело до этих людей, если речь идет о наших отношениях!.. Что тебе дороже — конь или я? Выбирай сейчас! — сердито сжав кулачки, топнула красавица ногой.

Сердце Иванушки сжалось в смертельной муке, душа его застонала, и сам он, не понимая почему, готов был отвернуться с отвращением и отречься от самого себя…

Но он выбрал.

Провожая своих новых человеческих друзей на следующее утро, гномы долго махали им вслед, утирая глаза носовыми платками и колпаками.

— Этот Иван такой добрый!..

— Этот Сергий такой умный!

— Эта Елена такая Прекрасная!..

— А хорошо бы нам, все-таки, ребята, завести когда-нибудь такую горничную, красивую, веселую, покладистую, чтобы убиралась у нас, готовила, мыла посуду…

— Неплохо бы…

На первой же ночевке, пока Серый ходил на охоту, Иванушка, сгорая от стыда и презрения к самому себе, под внимательным взглядом Елены Прекрасной, поменял у коней уздечки.

Через два дня они были в Крисане.

Пока они раздумывали, как им разыскать сладкую резиденцию тетушки Баунти, она появилась откуда ни возьмись сама, сказала, что ждет их вот уже полдня и что они опоздали на сорок минут, и проводила до спящего под одеялом негостеприимной растительности замка. Он весьма кстати оказался не очень далеко, даже если учесть, что всю Крисану можно было проскакать из конца в конец за десять часов.

Втроем — фея, царевич и Волк — они невредимыми прошли через поспешно расступающиеся перед старушкой колючки, беспрепятственно вынесли на сооруженных на месте из портьер и алебард носилках Орландо, и на Масдае переправили его в домик тетушки Баунти. Там его уже ждали, лениво побулькивая в маленьком котелке на огне, все остальные ингредиенты снадобья. Торжественно Серый извлек из широких штанин золотое яблоко из сада Десперад, и оно было тщательно помыто, мелко порезано и добавлено в общую массу.

Потом фея приказала всем выйти на улицу и с полчаса подождать.

Самые голодные могли погрызть вафельный сруб колодца.

Но не прошло и двадцати минут, как из домика донесся радостный крик тетушки, и все трое, не дожидаясь приглашения, и бросив недоеденным последний венец, отталкивая друг друга, поспешили узнать его причину.

На знаменитой кровати, отбросив толстые блины-одеяла, сидел и непонимающе оглядывался по сторонам принц Орландо.

Быстрый перекрестный опрос показал, что он не помнил ничего, что с ним случилось после того, как заклинание самой юной феи обрело силу. При упоминании имени принцессы Оливии он лишь пожал плечами, но зато спросил, где сейчас его невеста, Розанна. Услышав, что в монастыре, он тут же вскочил, выбежал из домика и хотел было вскочить на одного из златогривых коней, чтобы немедленно мчаться туда, но Серый профессиональной подножкой намекнул ему, что не его, не лапай, но в качестве жеста доброй воли предложил лучше подбросить его на Масдае, если это не очень далеко.

Оставив позади обиженного, что его не взяли, Иванушку и обиженную, что на нее не обратили внимания, Елену, ковер взвился в небо и обернулся туда-обратно за четыре часа.

Успокоив всех, кого это интересовало, что все сложилось хорошо, что Орландо со слезами и пощечинами простили и даже в конце поцеловали, Серый тут же напомнил, что Кевин Франк в осажденном городе, поди, ждет своего златогривого коня как из печки пирога, и не дал отдохнуть от дороги своим спутникам. Так и не воспользовавшись гостеприимством феи, лишь прихватив с накрытого стола несколько бананов в шоколаде и торт с клубникой и взбитыми сливками, путешественники тронулись в путь.