Фантастика 2024-179 - Руслан Ряфатевич Агишев

на все электронные замки с личным кодом это и есть последнее ей предупреждение. От этой мысли Марина прикусила губу, что естественно не укрылось от следившего за ней парня.

— Умная девочка, все и сама понимаешь, — удовлетворенно проговорил он, опуская руку в пену и по-хозяйски лапая ее бедро. Затем, не останавливаясь, его рука скользнула выше и еще выше. — Может примем ванну вмес…

И тут лицо Марины исказилось, превратившись в маску разгневанной фурии. Вода в ванне мгновенно пошла пузырями от ее раскалившихся рук, которыми она и ударила в грудь кузена.

— Ах ты, гребанная сучка! Совсем что ли без мозгов?! Ты же мне волосы опалила! — заорал он, с ужасом ощупывая испорченную пламенем прическу. — Ты, ты… Да я тебя…

Девушка приподнялась и села, с невозмутимым видом скрестив руки на груди. Мол, кишка у тебя тонка что-то мне сделать. Я слишком нужна ему.

Главное, и он это прекрасно понимал. Парень аж затрясся, тыча я в нее пальцем:

— Сучка, ты еще пожалеешь! Слышишь?! Пожалеешь, что так сделал! На коленях ко мне приползешь, и будешь просить прощение! Я, я… Тебе… Я все немедленно расскажу старейшинам! Твой счет заблокируют, поняла? Я попрошу, чтобы все твои деньги проходили только через меня! Каждый рубль будешь у меня вымаливать! — злорадно выплевывал он каждое слово. — Каждый божий день, поняла, тварь?!

Выходя из ванной, парень с такой силой хлопнул дверью, что с косяка что-то посыпалось вниз. Какое-то время после этого девушка сидело молча и в полной неподвижности. Пока, наконец, не расхохоталась.

— Ха-ха-ха-ха! Какое же это ничтожество! Старейшины, видно, совсем из ума выжили, если захотели это сделать главой клана! Это же натуральная истеричка, полное ничтожество, которое заботит лишь его прическа и куда бы выгулить свой член. Все, все остальные выходит за пределы его интересов! Охренеть…

Похоже, и у нее тоже была истерика, ухмыльнулась Марина, когда успокоилась. Правда, ей-то можно, она ведь не глава клана.

— Урод! Точно ведь все расскажет старейшинам, а именно так и сделают. Можно даже не сомневаться…

Угроза совсем остаться без денег оказывалась более чем реальной. По сути, у нее, вообще, не было личных счетов. Все счета, которыми она сейчас пользовалась, принадлежали роду Скуратовых и могли быть в любой момент заблокированы руководством. Если же это произойдет, то ей в самом деле придется идти на поклон к кузену. Подумать только, она будет вынуждена вымаливать каждую копейку у этого урода.

— Какой же он поддонок! Конченный урод!

Все сильнее и сильнее заводилась она, не понимая, что ей теперь делать. Как теперь ей вырваться из этого капкана? По сути, у нее теперь и денег даже нет. Ее счет уже сегодня могут полностью заблокировать или поставить лимит на траты.

— Надо было этого козла, вообще, сжечь! Поджарила бы прямо в ванной!

Ее руки вновь пошли пламенем, едва она только представила себе, что с ним сделает. Только все это были фантазии ее воображения. Никого бы она не стала сжигать. Чай, не полная дура. За предумышленное убийство будущего главы ей такое светит, что и подумать страшно. Словом, со всех сторон ее обложили. Никуда не вырваться.

— Точно, обложили, — всхлипнула бедная девушка, в бессилье стукнув кулаком по стене. — Со всех сторон…

И не к кому ей было обратиться, пожаловаться. Внутри рода за нее никто не вступится. Сейчас она всего лишь разменная монета в делах рода.

И Марина сделала то, что ей сейчас лишь и оставалось сделать. Правильно, вспомнила о покинувших ее близких.

— Папа…, — матери она толком не помнила, поэтому первым в ее памяти всплыл образ отца. — Папочка, что же ты меня бросил? Они же разорвут меня.. Папочка…, — размазывала слезы Марина, мечтая снова увидеть его, прикоснуться к его руке, почувствовать его поддержку. — Что же вы все бросили меня? Максим, а ты? Почему? — всхлипывая, она подняла взгляд к потолку, словно именно там хотела увидеть своего отца или Максима. — Максим…

Свет из плафонов под потолком мигнул, затем еще раз и еще раз. Что-то хрустнуло под потолком, и ванная погрузилась в темноту. Испуганно вскрикнувшая девушка тут же прекратила всхлипывать.

— Ай! — вдруг громко взвизгнула она, почувствовав, как кто-то коснулся ее волос. — Кто эт… Ах, сучонок, это снова ты?! — с яростью Марина засучила руками и ногами, решив, что это все устроил ее кузен. — Сожгу, как голове…

Но тут у ее ушка раздался горячий шепот, показавшийся ей столько знакомым, что на глазах снова навернулись слезу. Она узнала этот голос. Только этого просто не могло было быть. Ведь, тот человек умер.

— Не кричи, Малыш, не кричи. Это я, Максим, — Марина нащупала мужскую руку и вцепилась в нее со всей силы, страшно боясь, что это все ей приснилось. — Не бойся, не бойся, моя маленькая. Никуда я больше не денусь.

Ее ушка коснулись теплые губы. Поцеловали, чуть куснули. Затем его губы оказались чуть ниже, на ее шее, отчего по ее спине побежали мурашки. Еле слышный застонала. Ее целовали именно там и именно так, как она и хотела.

— Малыш, слушай меня внимательно. Мне скоро придется снова уйти, но я обязательно вернусь, и мы обязательно будем вместе, — она почувствовала, как ее обняли, и его щека оказалась рядом. — Мы начинаем большую… очень большую игру, после которой все должно измениться. Тебе придется на время затаиться. Соглашайся на все их условия. Я понимаю, солнышко, что тебе противно это и больно. Но, поверь, это нужно сделать. Ты здесь мои глаза и уши… И ничему не удивляйся.

-//-//-

Онуфрий Иванович Рукавишников в задумчивости оглаживал окладистую бороду, продолжая уже весьма продолжительное время рассматривать только что полученное письмо. Его принес какой-то помятый мальчишка самого затрапезного вида, которого бы и на порог не пустили, если бы не кольцо-печатка с гербом Скуратовых в его ладошке.

— Говоришь, попросили показать мне кольцо и письмо отдать прямо в руки? — снова спросил он пацана, который с восхищением оглядывал убранство роскошного кабинета. — Как выглядел тот человек?

Судя по описанию, письмо это передал его компаньон. Значит, содержимому верить можно было. Тем более примерно о таком канале связи они и условились. Электронным каналом было опасно доверять, потому бы и выбран такой древний способ. Получилось, что