Начинающий адепт - Пирс Энтони

— А теперь поехали, — сказал Стайл, когда они закончили целоваться.

Скакуны пустились в легкий галоп, следуя за Занавесом: сперва вниз по холму, потом через долину и вверх по лесистому склону. Стайл обожал ездить верхом, это у него получалось лучше всего. Леди ехала параллельно с ним, плавно балансируя в седле. Ее волосы развевались золотистой россыпью. Она тоже была превосходной наездницей и сейчас сидела на прекрасной лошади, хотя, конечно, ни один конь в полной мере не сможет сравниться с единорогом. Стайл мог бы попросить на время из Табуна еще одного единорога, но в этом не было необходимости: они отправились не на опасное задание, а в приятное романтическое путешествие. Хинблу была хорошей кобылой, потомком Голубого Жеребца и Хинни — лучшей лошади на Фазе не отыщешь.

Стайл все еще жалел, что Нейса не смогла составить ему компанию, но и не мог не понимать, что она бы ревновала его к Голубой Леди — на то были свои причины. Возможно, для Нейсы уход в Табун для продления рода был по большей части отговоркой, чтобы самоустраниться от этой поездки. Однако ее брат Клип — хорошая замена.

Время шло. Занавес повернул к югу, вынуждая их преодолевать Пурпурную Гряду на большой высоте, а не по естественному перевалу. Их скакуны замедлили ход, и воздух стал холоднее. Снега не было, но растительность посинела, словно от холода, а затем и вовсе полностью стала пурпурной. Вот почему эти горы назывались Пурпурными. Стайл мог бы и раньше догадаться. Он пропел заклинание, чтобы согреть себя, Леди и обоих животных — теперь никому не придется дополнительно тратить силы на согрев.

Затем на крутом спуске он пропел еще одно заклинание, наделив их способностью плавать по воздуху — для экономии сил.

Из пещеры на склоне выскочила гарпия, увидела двух наездников, беспечно дрейфующих по воздуху, и поспешила нырнуть обратно в свою пещеру.

— Тем лучше для нас, — заметила Голубая Леди. — У этих тварей ядовитые когти, и они очень не любят, когда кто-нибудь вторгается в их владения.

Клип фыркнул: единороги были почти неуязвимы для магии и не боялись гарпий. Стайл, помня, как погибла волчица-оборотень Шеррилрайен, не сомневался: если бы гарпия напала на них, он бы ответил со всей жестокостью, возможно даже, непропорциональной этой опасности.

Потом они миновали гнездо грифона на отвесной скале. Три птенца тыкали вверх клювами, пытаясь дотянуться до невиданных доселе фантастических существ. Вдали раздался крик явно более взрослой птицы — вероятно, их матери, узнавшей, что кто-то беспокоит ее малышей. Грифоны были агрессивными созданиями, свирепыми, почти как драконы. Единороги старались лишний раз не ссориться с ними. Стайл, конечно, мог справиться с грифоном, но он предпочел ускорить спуск, убравшись подальше от гнезда до появления мамаши-грифона. Зачем им лишние проблемы?

У южного подножья горной гряды брала начало огромная равнина. Вечерело, и в косых солнечных лучах они увидели в небе фигуры, напоминающие причудливых птиц.

— Драконы, — прошептала Голубая Леди. — Это земля драконов.

— Если кто-нибудь их них погонится за нами, мы просто уйдем через Занавес, — успокоил ее Стайл.

Это опять тот случай, когда проще уклониться, чем драться. У него не было желания использовать волшебство или демонстрировать силу. Единороги, волки-оборотни или вампиры могли менять обличие столько раз, сколько захотят — это было неотъемлемой частью их натуры, но Стайл мог использовать специальные заклинания только один раз. В случае необходимости он мог при помощи волшебства осуществить гораздо более сложное превращение, в отличие от упомянутых созданий, и мог превратить одно существо в другое, но потом ему придется придумать новое заклинание. Волшебство лучше приберечь для настоящей опасности.

— А как же Хинблу? — спросила Леди.

— М-да, может, она тоже сможет пересечь Занавес.

— Она не выживет на Протоне. Там нет нормального воздуха, нет пастбищ. И что будет с твоим скакуном?

— За меня не беспокойтесь, Леди, — ответил Клип, превратившись в человека. — Я убежать смогу, просто обернусь ястребом. Однако я не могу пройти сквозь Занавес: на Протоне я бы стал обычным конем и не смог бы вернуться назад.

— Тогда, если возникнет необходимость, я применю волшебство, — решил Стайл.

— Мой Лорд, похоже, сейчас самое время, — произнесла Леди.

Фигура в небе направлялась к ним. Стайл в свое время придумал и запомнил некоторое количество заклинаний, в том числе против драконов. В данном случае он мог бы просто заставить дракона позабыть о них. Существо подлетело достаточно близко, Стайл смог разглядеть его. Это был крайне необычный дракон: крылья, хвост и голова у него были какие-то неправильные.

— Ни к чему волшебство, это не дракон, — успокоила Леди.

Клип прищелкнул пальцами:

— Это гром-птица! Не знал, что здесь они еще водятся.

— У меня нет специальных заклинаний для гром-птиц, — произнес неуверенно Стайл, — придется применить универсальное.

— В этом нет нужды, — сказала Леди, — у этой птицы только гром, ярость и…

Птица устремилась вниз, прямо на них, распростерла огромные крылья, затем хлопнула ими, и раздался оглушительный гром.

— …много дождя, — закончил Клип фразу Леди, так как внезапно пошел ливень.

Стайл быстро наколдовал большой уже развернутый шатер. Дождь так сильно колотил по брезенту, что пришлось наколдовать дополнительные подпорки. Под край шатра стала затекать вода, а внутрь просачивался туман, покрывая путешественников конденсатом. Послышалось радостное кваканье какой-то маленькой лягушки.

Леди со скакунами находились рядом со Стайлом, правда вскоре Клип обернулся единорогом и вышел наружу пощипать травку. Дождь не особо беспокоил его лошадиную ипостась. Хинблу последовала его примеру. Лишний раз попастись всегда полезно, а драконы будут обходить эту бурю стороной.

Осталась только Голубая Леди. Стайл повернулся к ней:

— А мне такие моменты представлялись по-другому: теплое солнце, приятная музыка…

— Не отчаивайся, — утешила она, раскрывая объятия, и через мгновение они уже не вспоминали о буре.

Это была долгая, сладостная ночь.

Утром он проснулся в мягкой постели, сложенной из сена и перьев. Должно быть, он ночью мимоходом наколдовал эту постель, только уже не помнит этом. Единственное, о чем он мог сейчас помнить, — это Голубая Леди — теперь она наконец-то стала его женщиной.

У входа в палатку были аккуратно сложены разные фрукты. По всей видимости, Клип с вечера разведал прилегающую территорию и собрал урожай подходящих, по его разумению, съестных продуктов. Вершину этой фруктовой пирамиды венчала маракуя[12], а ниже располагались яблоки, вишни и бананы — такой вот лошадиный юмор. Получился завтрак что надо.