Дин Рид: трагедия красного ковбоя - Федор Раззаков

– Значит, вы верите в то, что Амин может быть агентом ЦРУ? – спросил Дин.

– Верю, как и в то, что в его окружении есть еще несколько агентов американской разведки, которые ежедневно снабжают Лэнгли оперативной информацией. Кроме того, американцам подыгрывают и европейские союзники. Ты, например, в курсе, что в Бонне пришли к мнению разместить в ФРГ американские «Першинги»?

– Разве это уже решенный вопрос? – удивился Дин.

– Этот вопрос решен еще в январе этого года на секретной встрече в Гваделупе, где Картер согласился с созданием европейской валюты и подписанием договора ОСВ-2 в обмен на то, что западные немцы и их союзники согласятся разместить в Западной Европе «Першинги». В декабре на съезде немецких социал-демократов это согласие будет получено. Вот и выходит, что американцы могут убить сразу двух зайцев: размещают свои ракеты в Европе и ставят пусковые установки в Афганистане, тем самым накрывая своими ракетами основную часть центральной территории Советского Союза. В таком случае под их прицелом оказываются и космодром Байконур в Казахстане, и нефтепромыслы в Тюмени, и все наши южные промышленные районы.

Выдав на одном дыхании этот монолог, Купцов-старший на какое-то время замолчал, давая возможность своему собеседнику вникнуть в смысл услышанного. И только потом продолжил:

– Вообще США явно хотят взять реванш за годы разрядки, которые, по их мнению, ослабили их, а нас, наоборот, усилили. Они грамотно расставляют капканы, в которые заманивают не только нас, но и своих союзников в Европе. Посуди сам. После революции в Иране американские нефтяные компании создали искусственную нехватку нефти, увеличив ее стратегические запасы. Цены подскочили на 60 процентов, что подорвало усилия западных европейцев и японцев по обеспечению положительного сальдо своих платежных балансов, а европейская валютная система, задуманная как противостоящая доллару зона валютной стабильности, оказалась под угрозой краха. Чтобы спасти свои капиталы, европейцам придется искать место для их спасения, и таким местом станет Америка, где, во-первых, процентные ставки гораздо выше, чем в Европе, а во-вторых, нет явной угрозы ядерной войны, которую, кстати, выдумали все в том же Белом доме. Состоятельные европейские семьи уже потянулись в Штаты, скупая себе квартиры и целые дома в Нью-Йорке, Лос-Анджелесе и Чикаго.

Кроме этого, именно с этого года резко вверх пошла цена золота. Если в январе унция стоила 225 долларов, то в конце августа цена повысилась на 40 процентов, достигнув 315 долларов, а к декабрю достигнет отметки выше 500 долларов. И это отнюдь не предел. О чем это говорит? О том, что это позволит американскому правительству изъять или заморозить значительную часть долларов, находящихся за границей или на счетах богатых американцев. И этот приток денег будет прежде всего использован для модернизации производства, для гонки вооружений.

– Но если вы знаете об этом, то неужели об этом не догадываются партнеры американцев? – задал вполне уместный вопрос Дин.

– Конечно, догадываются. Именно поэтому американцам позарез необходима сильная отвлекающая операция, которая помогла бы им добиться нового единства с союзниками. Судя по всему, такой операцией и должны стать события в Афганистане.

– Но ведь эта война может стать для вас вторым Вьетнамом, – вновь попытался воззвать к разуму своего собеседника Дин. – Неужели тот же Громыко этого не понимает?

– Конечно, понимает. Но, боюсь, его слово сегодня значит меньше, чем слова других членов Политбюро, ратующих за усиление нашей военной мощи. Они считают, что мы не должны уступать противнику ни пяди той земли, которая входит в сферу наших интересов. Так что наши «ястребы» ничем не отличаются от ваших, американских. К тому же, как я говорил, американцы грамотно расставили капканы, из которых безболезненного выхода не существует. Изменить ситуацию в Афганистане уже невозможно, а если и возможно, то только хирургическим путем. Именно на этом и настаивают наши доблестные генералы, которые обещают не совать в этот капкан всю руку, а только палец. Они рассчитывают на молниеносную операцию по устранению Амина и его сторонников.

– То же самое думал Линдон Джонсон, когда отправлял своих солдат во Вьетнам. – Дин вновь вернул своего собеседника к событиям одной из самых кровопролитных войн в Юго-Восточной Азии.

– Я не думаю, что число афганских оппозиционеров равнозначно числу вьетконговцев, – продолжал стоять на своем Купцов-старший. – Хотя, конечно, шансы на то, что мы можем увязнуть в Афганистане, весьма велики. В таком случае это сильно подорвет наш авторитет в международном сообществе. Ведь мы совершим акт агрессии. Согласно резолюциям ООН, вводить войска в какое-либо государство можно только в том случае, если этому государству угрожают извне. Но Афганистану никто не угрожает, там идет гражданская война. Вот почему все последние заседания Политбюро не обходятся без обсуждения ситуации в этой стране. Однако слишком много факторов тянут чашу весов в сторону вторжения. Во-первых, события в Иране, где поднимает голову исламский фундаментализм, во-вторых – агрессивная политика Китая в Юго-Восточной Азии. Плюс то, о чем я говорил ранее: американские «Першинги» в Западной Европе. В сложившейся ситуации потеря Афганистана для нас смерти подобна: ведь эта страна, вместе с Вьетнамом, Камбоджей и Индией, создает некий «санитарный кордон», препятствующий американской и китайской экспансии.

Сказав это, Купцов-старший замолчал, поскольку рядом с лавочкой, на которой они сидели, остановилась молодая влюбленная парочка, которая, совершенно не стесняясь окружающих, слилась в долгом и страстном поцелуе. Затем как ни в чем не бывало парочка продолжила свой путь, а Купцов-старший философски изрек:

– В то время как мы с тобой, Дин, спорим о мировой политике, эти простые берлинцы просто наслаждаются жизнью.

– Однако это наслаждение находится в прямой зависимости от тех проблем, которые мы с вами сегодня обсуждаем, – ответил Дин. – Поэтому я считаю, что мы обязаны сделать все, чтобы второго Вьетнама не случилось. И я прошу вас, Петр Сергеевич, все-таки довести ту информацию, о которой я вам рассказал, до компетентных людей. Я могу на это надеяться?

– Безусловно, – практически без паузы ответил Купцов-старший. – Я тоже придерживаюсь мнения, что даже если нельзя изменить ход истории, все равно надо стараться до конца оставаться верным своему долгу. В противном случае наши внуки нас проклянут.

Между тем после гастролей в ГДР Дин практически сразу отправился в новое турне – на этот раз в Чехословакию. Правда, эта поездка была короткой – она заняла чуть больше недели (21–30 октября). Но именно там Дин встретился с Генрихом Вайсом, который специально прилетел в Прагу для встречи с ним, чтобы узнать о результатах встречи Дина с Петром Купцовым. Прогуливаясь по Карлову мосту и проходя мимо задумчивых скульптур, застывших над прозрачными водами Влтавы, Дин в подробностях описал свою встречу с советским дипломатом. Вайс слушал внимательно, ни разу не прервав плавного течения рассказа. А когда Дин замолчал, глубокомысленно изрек: