Фантастика 2025-129 - Денис Старый

Спасибо, что рассказал мне правду, Тендо-кун, — поблагодарила она после нескольких секунд молчания. — Даю слово, что никто и никогда не узнает от меня, кем ты являешься на самом деле.

— И я это ценю, Сайка-тян, — кивнул я.

Правда, всех моих тайн она всё равно не знает. И некоторые не узнает никогда. Боги, артефакты, мои коллеги лекари — всё это мелочи.

Я никогда и никому не раскрою тот факт, что я прибыл из другого мира. И дело даже не в опасности, которую может принести рассказ об этом. Я просто понимаю, что у людей возникнет много лишних вопросов, на которые устану отвечать.

Та же Сайка начнёт интересоваться, была ли у меня семья, дети и прочие элементы личной жизни. И что бы я ей ни сказал, она никогда не сможет поверить мне на слово. Ведь в прошлой жизни могло быть что угодно, и никто никогда не докажет, если я вру. Этот секрет мне придётся сохранить и унести с собой в могилу. Людей мои навыки могут свести с ума, а уж про перемещение между мирами я вообще молчу.

Меня физики и биологи разорвут напополам. Так что не стоит этого делать.

— Ладно, Тендо-кун, думаю, мне стоит всё это переварить, — произнесла Сайка. — Лягу сегодня спать пораньше, если ты не против.

— Хорошо, но только после того, как я ещё раз проверю твой организм «анализом». Мне не понравилось, что ты сама вызвала у себя кровотечение. Это может принести вред не только тебе, но и ребёнку. Так что прошу, больше никогда так не поступай. Не надо проверять, на что он способен. Если у него закончится запас жизненной энергии, возможно, он может пострадать от этого.

— Поняла, Тендо-кун. Это больше никогда не повторится, обещаю тебе!

Убедившись, что раны Сайки полностью зажили, а система кровообращения без вреда для здоровья уже начала восстанавливать потерянную кровь, я тоже отправился спать.

Хорошо отдохнуть мне не удавалось уже очень давно. Сегодня, грубо говоря, я сделал себе полу-выходной. Лучше, чем ничего!

И я явно сделал это не зря. Поскольку на следующий день начались новые проблемы, о возникновении которых я даже подумать не мог.

Изначально всё шло гладко. Я выполнял обязанности заведующего в клинике «Ямамото-Фарм». Принял несколько пациентов с верхних этажей, помог своим коллегам разобраться со сложными клиническими случаями, а потом…

Звонок.

Ага… Ну кто бы сомневался?

Якудза. Фува Джузо. Давно же я с ним не пересекался. Надеюсь, мне сейчас не сообщат, что на меня и мою семью в очередной раз ополчился ещё один преступный род.

— Фува-сан, в это время я работаю в другой клинике, — вместо приветствия сказал я. — У вас что-то срочное?

— Кацураги-сан, у нас большие проблемы! — воскликнул он. — Очень большие! После того, что случилось с представителями семьи Гакити, я вам никаких требований предъявлять не стану. Как раз наоборот, я умоляю вас, приезжайте к нам. Вы же знаете, где находится наш офис? Помните? Если потребуется, я сам вызову вам такси…

Ого! Очень странное поведение для члена семьи Фува. Джузо всегда вёл себя чересчур дерзко, а тут решил откровенно унизиться передо мной. Неподобающее поведение для старшего лейтенанта семьи. Видимо, случилось что-то по-настоящему серьёзное.

— Объясните ситуацию, Фува-сан, — попросил я. — Если вопрос решить можно — я сделаю всё, что в моих силах.

— Вы мне не поверите, Кацураги-сан, — ответил он. — Ни за что не поверите. В общем… Несколько дней назад мой отец встречался с представителем триады.

Триада — это корейская мафия. Пока что ничего неожиданного нет. Я знаю, что якудза и триада иногда сотрудничают между собой.

— А затем они пересеклись с представителем русской мафии, — продолжил Фува Джузо. — Им обоим показалось странным, что тот русский плохо себя чувствовал. Постоянно кашлял, чихал и… В общем, уже после встречи мы нарыли кое-какую информацию. Узнали, что сейчас в мире существует какой-то вирус.

Проклятье… Только не это! Нельзя, чтобы члены якудзы узнали о «Фебрис-12»! Хотя, судя по всему, уже поздно.

— Вскоре выяснилось, что тот русский и вправду им болел. Его забрали в Европу, и больше мы о нём ничего не слышали. Представитель триады не заболел, а вот наш оябун… Мой отец! Он в ужасном состоянии. Последние восемь часов в сознание он не приходил. Перед тем как заснуть, он сказал, чтобы я взял бразды правления семьёй. Он умрёт, Кацураги-сан. Умрёт, если ему никто не поможет. Но в больницу везти я его не могу.

Не думал, что дела якудзы рано или поздно пересекутся с «Фебрис-12».

Я мысленно прогнал десятки вариантов развития дальнейших событий и осознал, что ситуация на этот раз вышла на совсем иной уровень.

— Я буду у вас через час, Фува-сан, — произнёс я. — Не приближайтесь к оябуну. Отведите всех людей как можно дальше от него. Тех, кто уже с ним контактировал, изолируйте!

Иначе Токио в течение недели погрузится в хаос.

Глава 8

Мне пришлось экстренно бросить всю работу и выезжать к главному штабу семьи Фува. До офиса якудзы, как назло, пришлось пробираться через несколько пробок, поэтому поездка затянулась. Зато у меня было время подумать насчёт того, как нам дальше действовать. Ведь ситуация гораздо страшнее, чем может показаться на первый взгляд.

Мало того что с оябуном контактировали несколько членов якудзы. Они ведь могли передать инфекцию и другим своим подчинённым. Оябун — своим сыновьям, которые являются младшим и старшим лейтенантами соответственно. Лейтенанты — кёдаям, а кёдаи — сятэем.

И это я ещё не учитываю, что каждый человек из всей организации мог передать инфекцию другим людям. Прохожим, случайным встречным, семьям.

Если это так — процесс остановить будет уже невозможно. Можно понадеяться на то, что на самом деле у оябуна обычный грипп или ковид. Но я в это верю с трудом. Совсем недавно обстановка начала усугубляться, «Фебрис-12» зарегистрировали сразу на нескольких континентах. Более того, нам сообщили, что в России находится больше всего осколков метеорита.

А Фува Рёкэн проводил встречу с триадой и русской мафией. Последние могли уже контактировать с камнем. Готов поспорить, что некоторые могут даже продавать эти камни на закрытых аукционах чёрного рынка. Как я и говорил с самого начала, «Фебрис-12» — это бомба замедленного действия.

Придёт время — и она рванёт. Сразу и везде.

Правда, если задуматься,