'Современная зарубежная фантастика-2'. Компиляция. Книги 1-24 - Дженн Лайонс

с Куриль. Наконец, Куриль отчаянно бросилась вперед в попытке уравнять счет, врезав Алтану по диафрагме. Вместо того чтобы отразить удар, Алтан отпрыгнул в сторону, пробежался по земляной стенке ринга, спрыгнул с другой стороны и перевернулся в воздухе. Его нога попала Куриль в висок. Та рухнула навзничь.

Прежде чем Алтан приземлился рядом и по-кошачьи пригнулся, она потеряла сознание.

— Тигриная хватка, — сказал Катай.

— Точно, — согласилась Рин.

В яму тут же спрыгнули два кадета-медика с оранжевыми повязками и унесли Куриль. У края ринга уже дожидались носилки. Алтан спокойно стоял в центре ямы, скрестив руки на груди. Но как только Куриль унесли из подвала, по веревочной лестнице спустился еще один студент.

— Три вызова за один вечер, — сказал Катай. — Это нормально?

— Алтан много дерется, — объяснил Рабан. — Все хотят его уложить.

— И кому-нибудь удавалось? — спросила Рин.

Рабан лишь рассмеялся.

Когда третий соперник Алтана повернул бритую голову в сторону ламп, Рин с удивлением поняла, что это Тоби — кадет, который устраивал им экскурсию.

Вот и хорошо, решила Рин. Алтан с ним разделается.

Тоби громко представился, и однокурсники по классу Боевых искусств подбодрили его криками. Алтан потеребил рукав и опять промолчал. Может, закатил глаза, но в тусклом освещении Рин не разглядела.

— Начали, — скомандовал Соннен.

Тоби согнул руки и присел. Он не сжал кулаки, а согнул узловатые пальцы, как будто держал невидимый шар.

Алтан наклонил голову, словно говорил: «Ну ладно, давай».

Состязание быстро растеряло элегантность. Это была сшибающая с ног борьба с окровавленными костяшками пальцев и без тесных захватов. Резкая и мощная, полная жестокой звериной силы. Никаких запретов. Тоби яростно вонзил пальцы в глазницы Алтана. Тот наклонил голову и врезал Тоби в грудь локтем.

Тоби отшатнулся, хватая ртом воздух. Алтан дал ему подзатыльник, как будто воспитывал ребенка. Тоби рухнул на землю, но тут же вскочил и бросился вперед. Алтан поднял кулаки, готовясь отразить удар, но Тоби врезался ему в живот, и оба свалились.

Алтан упал навзничь. Тоби занес правую руку и вонзил согнутые пальцы Алтану в живот. Алтан разинул рот в беззвучном крике. Тоби поднажал и провернул кулак. Рин заметила на его предплечье раздувшиеся вены. А лицо превратилось в волчий оскал.

Алтан судорожно дергался и кашлял. Из его рта хлынула кровь.

Рин затаила дыхание.

— Жуть, — сказал Катай. — Ну и жуть.

— Это называется Тигриные когти, — объяснил Рабан. — Фирменная техника Тоби. Получил по наследству. Алтан неделю не сможет просраться.

Соннен наклонился над ними.

— Так, разойтись…

Но тут Алтан обвил Тоби за шею и врезал ему лбом по физиономии. Раз. Второй. Тоби ослабил хватку.

Алтан сбросил Тоби и рванул вперед. Через полсекунды они поменялись местами: обездвиженный Тоби лежал на земле, а Алтан прижимал его коленями, стиснув горло руками. Тоби судорожно дергался.

Алтан с презрением отшвырнул Тоби и взглянул на наставника Соннена, ожидая указаний.

Тот пожал плечами.

— Состязание окончено.

Рин наконец-то выдохнула — она не сразу сообразила, что задерживала дыхание.

На ринг спрыгнули кадеты-медики и вытащили Тоби. Он стонал. Из его носа текла кровь.

Алтан прислонился к земляной стенке. Вид у него был скучающий и безразличный, словно он не чувствовал боли и паники, словно к нему и не притрагивались. По его подбородку струилась кровь. Рин с восхищением и одновременно с ужасом смотрела, как Алтан слизнул кровь с верхней губы.

Алтан закрыл глаза и довольно долго стоял так, а потом вздернул голову и медленно выдохнул ртом.

Увидев их лица, Рабан усмехнулся.

— Ну что, теперь поняли?

— Это было… — всплеснул руками Катай. — Но как? Как?

— Он разве не чувствует боли? — спросила Рин. — Он не человек.

— Точно, — сказал Рабан. — Он спирец.

На следующий день за обедом первокурсники говорили только об Алтане.

В него влюбился весь курс, но Катай был просто одержим.

— Как он двигается, это просто… — Катай помахал руками в воздухе, поскольку не мог подобрать слов.

— Он не особо разговорчив, да? — сказал Хан. — Даже не представился. Каков гусь.

— Он не нуждается в представлениях, — фыркнул Катай. — Все знают, кто он такой.

— Сильный и загадочный, — мечтательно протянула Венка.

Они с Нян хихикнули.

— Может, он просто не умеет разговаривать, — предположил Нэчжа. — Вы же знаете этих спирцев. Дикие и кровожадные. Не знают, чем заняться, пока не получат приказов.

— Спирцы не идиоты, — возразила Нян.

— Они примитивны. Не намного умнее детей, — настаивал Нэчжа. — Говорят, они ближе к обезьянам, чем к людям. Мозг у них меньше нашего. Вы в курсе, что до Красного императора у них даже не было письменности? Они хорошо дерутся, но не более того.

Несколько однокурсников кивнули, словно соглашаясь, но Рин не верилось, что человек, дерущийся с такой элегантной точностью, как Алтан, обладает сообразительностью обезьяны.

В Синегарде она уже поняла, каково это, когда тебя считают дурой из-за цвета кожи. Это ее бесило. Интересно, испытывает ли то же самое Алтан?

— Это все враки. Алтан не идиот, — сказал Рабан. — Лучший студент нашего курса. Может, и всей академии. Ирцзах говорит, что у него никогда еще не было такого блестящего ученика.

— Я слышал, он верный кандидат в будущие наставники, — сказал Хан.

— А я слышал, он принимает наркотики, — сказал Нэчжа, который явно не привык к тому, что не он находится в центре внимания. Похоже, он всячески пытался принизить способности Алтана. — Сидит на опиуме. По глазам же видно — все время красные.

— У него красные глаза, потому что он спирец, кретин, — сказал Катай. — У всех спирцев алые глаза.

— А вот и нет, — заметила Нян. — Только у воинов.

— Ну, Алтан уж точно воин. И у него красная радужка, — сказал Катай. — Не капилляры. Он не наркоман.

Нэчжа скривился.

— Все время заглядывал Алтану в глаза, да?

Катай вспыхнул.

— Ты не слышал разговоры других кадетов, — вкрадчиво продолжил Нэчжа, как будто имеет доступ к информации, которой остальные не владеют. — Алтан — наркоман. Я слышал, Ирцзах дает ему опиум после каждой победы. Потому он так и старается. Опиумный наркоман пойдет на что угодно ради дозы.

— Чушь, — сказала Рин. — Ты и понятия не имеешь, о чем говоришь.

Она знала, как выглядят наркоманы. Курильщики опиума были похожи на пожелтевшие, бесполезные мешки с костями. И не дрались как Алтан. Не двигались как Алтан. Они не были смертоносными хищниками с безупречной грацией.

«Великая черепаха! А я ведь и сама от него без ума», — поняла она.

— Через полгода после подписания пакта о ненападении императрица Су Дацзы запретила в Никане хранение и использование любых психоактивных веществ, для искоренения незаконной торговли наркотиками были