"Современная зарубежная фантастика-3". Компиляция. Книги 1-29 (СИ) - Кадри Ричард

Однако прошли часы, и противоядие, данное ему Чатлейн, закончилось. А он остался человеком. И тогда Сиро сошел с ума. Собственная слабость привела его в ужас. Смерть, которую он выбрал для себя, казалась ему искуплением вины.

Мика понимала брата. Она охотно пожертвовала бы жизнью, лишь бы изменить ход событий. Ведь это она привела Сиро на борт «Мечты капитана» и познакомила его с Саккорсо. Вот почему, когда Морн и Энгус попросили ее управлять «Трубой», она без колебаний согласилась. Лучшей кандидатуры не было. Термопайл, Морн и Дэйвис уже участвовали в операции. Никто другой не знал «Трубу» так хорошо, как Мика.

Перейдя на борт скаута, она первым делом посетила лазарет и воспользовалась доступным набором стимуляторов: гиподинамическими сыворотками, кофейными таблетками и сложными псевдоэфедриновыми препаратами. Мика была слабее Сиро. Она исчерпала свои силы и мужество: ее боль стала слишком большой, чтобы можно было справиться с ней без помощи лекарств. Все планы Энгуса, в которых участвовали Сиро и Дэйвис, Вектор и Юбикве, командный модуль «Карателя» и «Труба», оказались бы напрасными, если бы Мика заснула на своем посту.

Понимая проблемы брата, она собиралась помочь ему. Сиро и Энгус уже облачились в скафандры, хотя никакой спешки не было - полет к «Затишью» давал им запас времени. Мужчинам оставалось надеть только шлемы, которые лежали на кресле помощника. Сиро прохаживался по мостику и тихо насвистывал простенький мотив. Она узнала колыбельную, знакомую ей с детства. Эту мелодию напевала им мать, когда они еще жили с ней одной семьей. Мике захотелось заплакать навзрыд.

Чтобы отвлечься от горьких мыслей, она провела диагностику корабля и убедилась в том, что отремонтированный Энгусом импульсный двигатель работал стабильно и был готов для холодного запуска. Сканер выдавал необходимую информацию. Энергетические ячейки содержали достаточный заряд для подзарядки генератора дисперсионного поля. К сожалению, ни одно лекарство не могло унять горе Мики. Через некоторое время она снова почувствовала тошнотворную слабость. Мотив брата сводил ее с ума.

Дождавшись момента, когда Сиро проходил мимо нее, она проворчала:

– Тебе что, делать нечего?

Ей самой не понравилась эта ненужная грубость. Но реакция брата буквально добила ее. Он остановился и с ужасом посмотрел на нее. Через миг его губы расплылись в безумной улыбке.

– Да, нечего.

Голос Сиро был унылым, как вакуум. Идея о взрыве сингулярной гранаты уже всосала его в себя. Тем не менее он тихо предложил:

– Если ты скажешь, я не буду делать этого.

В отчаянии Мика поняла, что брат предлагает ей самый большой и ужасный дар, который она только могла вообразить. Дар своей жизни. Отказ от участия в планах Энгуса. «Я не буду делать этого».

Термопайл тут же повернулся к ним. Его черты лица исказились от гнева. Возможно, ему хотелось закричать: «Ты что, маленький говнюк! Мы же рассчитывали на тебя!» Но увидев смертельный блеск в глазах Мики, он благоразумно промолчал. «Если ты скажешь, я не буду делать этого». Невыносимая дилемма.

У них был выбор. Они могли поменяться местами. Но удастся ли ей научить брата работе со сканером, использованию дисперсионного поля и холодному запуску двигателя? Мика не сомневалась в том, что сможет активировать сингулярную гранату. Однако Сиро не умел управлять кораблем. Цена риска была слишком высока.

– Забудь о моих словах, - сказала она.

Ее сердце разрывалось от боли, словно лист бумаги. Предложив ей выбор, Сиро просил у сестры ответный дар - ее благословение.

– Ты знаешь, что должен делать. Я горжусь тобой.

Энгус резко отвернулся, скрывая облегчение. Постепенно ужас в глазах Сиро поблек. Мальчик снова начал насвистывать и шагать по палубе. Он должен был погибнуть, но эта перспектива не пугала его.

Койна

Улыбнувшись Клитусу Фейну, она обвела взглядом встревоженных членов Руководящего Совета и красивой походкой направилась к помосту, где Максим Игенсард триумфально использовал полномочия, переданные ему Сеном Абдуллом.

Особый советник заявил ей: «Я хотел бы задать вам несколько вопросов». Он имел в виду вопросы об Уордене Диосе и «Затишье», о «Трубе» и предательстве. Но первый исполнительный помощник Концерна рудных компаний возразил: «Не соглашайтесь». Он заверил ее: «Я сам отвечу на его вопросы. Наш концерн несет ответственность за полицию».

Максим и Клитус привыкли иметь дело с людьми, похожими на Годсена Фрика - с людьми, для которых служба протокола означала амбиции и интриги, а не принципиальную честность. Теперь, по разным причинам и каждый по-своему, они считали, что Уорден представлял для них угрозу. Однако никто из них не знал, на что способна Койна. Они не понимали, на кого нарвались. Игнорируя попытку Фейна остановить ее, она поднялась на ноги и ответила Максиму: «Я готова, особый советник». На ее лице застыла маска профессиональной учтивости.

В каком-то смысле она приняла этот вызов по той причине, что Фейн велел ей уклониться от вопросов Игенсарда. Клитус боялся ее: лицо перового помощника исказилось от напряжения и страха. Через связь с домашним офисом Концерна - и от информаторов Фэснера на станции полиции - он знал о том, что происходило в космосе. Фейн чувствовал, что ситуация начинала выходить из-под контроля Дракона. Возможно, он уже догадывался о цели ее появления на Сака-Баторе.

Его трусливая лояльность Холту помогла Койне увериться в своей правоте. Желание Клитуса принудить ее к молчанию лишь усилило решимость Хэнниш. «Наш концерн несет ответственность за полицию Концерна рудных компаний». Она бы с радостью разбила ему нос за такую ответственность - да и Фэснеру тоже.

– Директор Хэнниш! - прошипел ей вслед Фейн, но она даже не обернулась.

Особый советник не хотел, чтобы Койна поднималась на помост. Он надеялся свысока метать молнии своих обвинений и сокрушать ее абсолютным превосходством праведного негодования. «Я собрал доказательства о самом злостном должностном преступлении нашего времени». Как только она направилась к нему, Игенсард поднял руку в бесполезной попытке остановить ее.

– Вам необязательно покидать свое место, директор, - раздраженно выкрикнул он. - Мы можем выслушать вас и оттуда.

Койна пропустила его слова мимо ушей. Она следовала принципу: отвечай на вопросы, рискуй и смело встречай свои страхи. Однако сейчас ей хотелось ослабить власть Максима над аудиторией. Несмотря на протесты и возражения таких советников, как Тел Барниш, Блейн Мэне и Вертигус Шестнадцатый, Максиму почти удалось убедить Совет в предательстве Диоса. В чем-то он был прав: «Затишье» находилось в околоземном пространстве, и сверхсветовая протонная пушка амнионов держала Сака-Батор под прицелом. Это действительно могло быть следствием тех решений, которые принимал Уорден. Тем не менее, прежде чем приступать к выполнению своей миссии, Койне требовалось рассеять эмоциональную силу обвинений особого советника.

Она направилась к помосту, чтобы лишить Максима какого-либо превосходства. Физически это не представляло большого труда: Койна была на пятнадцать сантиметров выше Игенсарда. Но зловещая страстность - критическая масса ненависти к Диосу - возвышала его в глазах многих советников. Влияние Максима распространилось на весь зал.

В принципе, она могла противопоставить ему только свою красоту, притворное спокойствие и решимость говорить откровенную правду. Впрочем, Койна обладала и определенной хитростью, которой она научилась у Годсена Фрика. Его бесконечные интриги стали для нее хорошей школой.

Когда она поднялась на помост, Максим повернулся к Эбриму и возмущенно взмахнул руками, как будто ее присутствие у трибуны нарушало регламент.

– Президент Лен?

Эбрим сидел в своем кресле, скрестив вытянутые ноги. При обращении Игенсарда, он вскинул подбородок и с едва заметной усмешкой сказал:

– Вы предложили дать ей слово, особый советник. Его тон был более решительным, чем ожидала