Власть и наука - Валерий Сойфер

Вторым подписал письмо директор Лаборатории цитологии АН СССР член-корреспондент АН СССР Д.Н.Насонов. Были, правда, и не столь смелые люди. Так, один из ведущих сотрудников Ботанического института, знавший о том, что Лебедев готовит такое письмо, встречая его иногда в коридоре Ботанического института, советовал писать поострее, но когда письмо было готово и принесено ему на подпись, поставить свою подпись отказался. И все-таки 66 крупных биологов не убоялись подписать письмо (97). В нем была подробно изложена отрицательная роль Лысенко на посту руководителя сельскохозяйственной науки в СССР, перечислены его главные научные ошибки, и в связи с этим было заявлено:

"... материальные потери, которые понесла наша страна в результате деятельности Т.Д.Лысенко, не поддаются исчислению, так они велики...

... августовская сессия ВАСХНИЛ привела не к расцвету советской биологии и агрохимии, а к их упадку, к ликвидации ряда областей науки и фальсификации многих ее разделов (генетика, цитология, эволюционное учение и пр.) и к установлению аракчеевского режима в его худшей форме.

Современная генетика является одной из основ эволюционного учения и дарвинизм сейчас немыслим без генетики. В результате же деятельности Т.Д.Лысенко, представляющей собой беспрецедентный в истории обман государства, генетика была фактически запрещена, а дарвинизм фальсифицирован. В программах по генетике и в соответствующих пособиях современная генетика подменена "теориями" Т.Д.Лысенко... система присуждения Сталинских премий в 1948-1952 г. г., выборы в АН СССР по биологии, утверждение докторских и кандидатских диссертаций, стоящих на низком уровне, но подчиненных господствующей догме, расстановка научных кадров по признаку "преданности" Т.Д.Лысенко, извращение преподавания биологии -- привели к глубокому моральному упадку многих деятелей советской науки, в сильной степени развратили научную молодежь и создали такую тяжелую обстановку, для ликвидации которой необходимы серьезные усилия..." (98).

Авторы письма особо подчеркивали политические издержки, к которым привел расцвет лысенкоизма:

"Деятельность Т.Д.Лысенко оказала резко отрицательное влияние на состояние некоторых важных участков идеологической работы и, прежде всего, философии. Ложные теоретические установки Т.Д.Лысенко в течение многих лет выдавались за новый этап развития диалектико-материалистического понимания биологических явлений...

...теперешнее состояние нашей биологии широко используется идеологами империализма в целях антисоветской пропаганды... Одним из примеров этой пропаганды в США является перевод без комментариев произведений как самого Т.Д.Лысенко (на-пример, его книги "Наследственность и ее изменчивость"), так и его сторонников (перевод статьи А.Н.Студитского "Мухолюбы-человеконенавистники" со всеми карикатурами оригинала)..." (99).

Исходя из сказанного, был сделан вывод:

"... осуждение Лысенко, как человека, нанесшего огромный ущерб науке и народному хозяйству СССР, не только является важнейшей предпосылкой подъема советской биологии и агрономии, но и имеет большое международное значение. Дальнейшие же мероприятия, очевидно, должны быть направлены на ликвидацию ущерба, нанесенного нашей стране деятельностью Т.Д.Лысенко" (100).

Затем были перечислены наиболее важные мероприятия, которые следовало бы осуществить:

"1. Гласное заявление руководящих организаций, что взгляды Т.Д.Лысенко, высказанные им в докладе на августовской сессии ВАСХНИЛ, являются его личными взглядами, а не директивой партии.

2. Восстановление в СССР современного дарвинизма, генетики и цитологии -- как в селекционной, так и в научно-исследовательской работе, так и в преподавании в ВУЗах и в средней школе.

3. Подготовка кадров, владеющих современными методами биологического исследования, особенно в области генетики и цитологии и в таких масштабах, которые бы обеспечили скорейшее преодоление нашего отставания от мировой науки.

4. Смена руководства ВАСХНИЛ и превращение ВАСХНИЛ в действительно научное, коллегиально-управляемое учреждение.

5. Смена руководства отделением биологических наук АН СССР и Института генетики АН СССР.

6. Пересмотр состава редакционных коллегий большинства биологических и сельскохозяйственных журналов, а также биологической редакции "Большой Советской энциклопедии" (101).

В начальной части письма было особо оговорено несогласие с использованием лысенкоистами имени Мичурина в своекорыстных целях, было отмечено, что Мичурин "не имеет ничего общего с тем, что в течение многих лет после его смерти преподносится Т.Д.Лысенко, И.И.Презентом и другими под видом так называемой "мичуринской" биологии" (102),

и высказано такое опасение:

"Имеется реальная угроза, что юбилей И.В.Мичурина, который может и должен быть смотром служения нашей биологии советскому народу, будет использован группой Т.Д.Лысенко для прикрытия фальсификации научных взглядов И.В.Мичурина, прикрытия его именем отказа от самих основ дарвинизма и всего, чем обогатилась наука после Дарвина. У всех нас вызывает искреннее недоумение утверждение Т.Д.Лысенко докладчиком на торжественном заседании, посвященном И.В.Мичурину. Мы считаем, что это может затормозить оздоровление биологии в СССР и свяжет свободу дискуссий и критики" (103).

Заканчивалось обращение в ЦК партии словами:

"С чувством боли и горечи подписываем мы этот документ о состоянии советской биологии. Однако еще сильнее чувство нашей ответственности перед народом и Коммунистической партией, которым мы обязаны сказать всю правду, а также глубокая вера в то, что Партия и Правительство помогут советской биологии выйти из создавшегося положения и, подобно другим отраслям естествознания, внести полный вклад в великое дело строительства коммунистического общества" (104).

К этому заявлению, подписанному, в основном, москвичами и ленинградцами, присоединилось еще несколько групп ученых. Конечно, слухи о письме разноеслись по стране, многие ученые на периферии решили, пусть рискуя, но присоединиться к обращению, и вдогонку первому письму в Президиум ЦК КПСС ушло еще одно письмо, подписанное 183 специалистами-биологами, в котором было заявлено:

"Мы, к сожалению, не имели возможности своевременно подписать обращение некоторых биологов в Президиум ЦК КПСС. Ознакомившись с его копией, мы присоединяемся ко всем его основным положениям, но считаем, что в этом документе далеко не полностью обоснован тот моральный и материальный ущерб, который нанесен стране за последние годы деятельности Т.Д.Лысенко..." (105).

Таким образом, общее число биологов, подписавших обращение, составило не менее 250 человек (кое-кто все-таки не решился поставить подпись под "коллективкой", а направил свои индивидуальные письма, в которых сохранялись основные пункты критики Лысенко, в их числе были академик ВАСХНИЛ П.М.Жуковский, член-корреспондент АН СССР В.В.Попов, проф. МГУ Б.А.Кудрявцев и др.).

Недавний выпускник МГУ Н.Н.Воронцов, женившийся на дочери известного математика А.А.Ляпунова, уговорил тестя подписать более короткое (но не менее решительное) письмо с осуждением лысенкоизма. Алексей Андреевич Ляпунов -- человек, пользовавшийся огромной популярностью в кругах математиков, сумел в кратчайший срок подписать письмо у таких ведущих ученых-математиков, как академики Виноградов, М.В.Келдыш, С.Л.Соболев, С.А.Лебедев, М.А.Лаврентьев и еще примерно десяти крупных ученых.

Кроме того, в Президиум ЦК КПСС было подано заявление 24 виднейших математиков и физиков, указавших на пагубную роль Лысенко в таком важном вопросе, как развитие отраслей биологии, соприкасающихся с физикой и химией -- биологической физики, радиобиологии, теории информации и др. Подписавшие это письмо особо подчеркивали:

"Естествознание едино, и то тяжелое положение, в котором в течение многих лет находится советская биология, сказывается отрицательно на смежных дисциплинах и на общем уровне науки в целом. Огромный ущерб нанесен международному престижу советской науки" (106).

Под ним подписались будущие Нобелевские лауреаты И.Е.Тамм, Л.Д.Ландау, П.Л.Капица, создатели советской водородной бомбы (наряду с И.Е.Таммом) А.Д.Сахаров, Я.Б.Зельдович, И.Б.Харитон, Д.А.Франк-Каменецкий и другие физики (107). И.В.Курчатов и А.Н.Несмеянов как члены ЦК КПСС отказались поставить свою подпись, но обещали поговорить лично с Н.С.Хрущевым об этом письме, поддержав его положения. Такой разговор состоялся, и Хрущев охарактеризовал и письмо биологов, и обращение физиков как возмутительное (108). Вместо того, чтобы прислушаться к мнению огромного числа ведущих ученых, лидер партии продемонстрировал "крутой ндрав". В ЦК партии было также направлено письмо 26 специалистов почвоведов и агрохимиков, указавших на отрицательную роль Т.Д.Лысенко в сельскохозяйственной науке (109). В памяти биологов эта смелая акция осталась как "Письмо трехсот" -- по общему числу подписавших обращение в ЦК партии. Спустя 30 лет письмо нашла в делах И.В.Курчатова директор его музея Р.В.Кузнецова и направила статью с сообщением об этом письме в "Правду" (107а). При первой публикации она даже не знала авторов "Письма трехсот", но позже эта историческая несправедливость была исправлена (107б).