Неистребимый. Трилогия - Сергей Зайцев

— Нет, конечно. — Хочешь не хочешь, а пришлось согласиться. — Трактиров здесь пруд пруди. Но у тебя нет денег. Уж поверь мне, я распознаю это с первого взгляда.

На самом деле тут и взгляда никакого не нужно. Достаточно знать, как засферники попадают в Хабус. Наверняка и у этого ни единого «пера» в кармане.

— Я мог бы предложить иной способ оплаты ночлега.

При этих словах, от которых Тай почему-то вздрогнула, и, как оказалось, напрасно, так как имелось в виду совсем другое: он достал из кармана какой-то предмет и высыпал из него десяток мелких, с полногтя, желтых горошин.

— То, что ты видишь, является пищей, — пояснил он. — Глотать нужно, не разжевывая. Пары таких гранул хватает, чтобы не чувствовать голод целый день. Может быть, примешь это в качестве платы? Ты могла бы взять за них хорошую цену у проезжих путешественников.

— Ах вот почему ты ничего не ешь. — Заинтересованная, она взяла одну горошину, поднесла к глазам поближе, сжала подушечками пальцев. Горошина была очень твердой и глянцевой, словно из стекла. — Весьма любопытно… Но откуда мне знать, что то, что ты говоришь, — правда?

— Проверить будет трудновато, — признал Никсард. — На это нужно время. Даже если ты проглотишь одну сейчас, то только утром выяснится, что завтрак тебе не требуется.

— А если все-таки потребуется? — Тай снова подняла на него взгляд, оторвавшись от горошины и иронично вздернув брови. — Ты-то к этому времени уже переночуешь. Не силой же мне потом выбивать из тебя маны. У меня, конечно, хватает крепких ребят специально для таких щекотливых ситуаций, но я не люблю портить свое хорошее впечатление о людях, с которыми приходится иметь дело. А о тебе у меня, как ни странно, пока складывается хорошее впечатление.

— Значит, мы не договоримся?

— Почему же, договоримся, но по-моему…

«Не потому, что не верю тебе, — добавила она про себя, — а потому, что хочу тебя сделать обязанным». Чуть наклонив голову набок, она теперь разглядывала его с каким-то жадным любопытством. Лицо темноволосого засферника в свете масляных светильников, подвешенных за крюк к потолку как раз над столиком, было осунувшимся, под глазами лежали тени. Выглядел он молодо, лет на двадцать пять-тридцать. И хотя старался казаться серьезным, насмешливый блеск глаз скрыть не мог. Тай вдруг ощутила приятную истому внизу живота и в груди. Проклятие, давно же у нее не было порядочных мужиков! Кругом одни болваны, только на приезжих и приходится рассчитывать. Вот на таких — спокойных, в меру вежливых, в меру воспитанных… А еще в ее госте чувствовалась немалая внутренняя сила, что тоже определенным образом возбуждало. Как он ее еще в зале взглядом… словно невидимыми руками коснулся. Если он и не маг, то какие-то способности у него явно есть… Может, потому и без сопровождения… Не сейчас. Не расслабляйся, девочка. Путь долгий, а он никуда не денется. Ты же видишь, что этот разговор давно закончился, просто нам обоим безотчетно захотелось поболтать…

— Договоренность вступает в силу с завтрашнего утра, — спокойно продолжила Тай и, не удержавшись, улыбнулась ему одной из своих самых обольстительных улыбок, потому что желание вернулось с новой силой, причем с такой, что спорить она с ним не смогла. Не успела она опомниться, как ее губы уже выговорили необходимые слова: — А… А нынешнюю ночь, если все-таки желаешь, можешь… провести здесь…

Тай запнулась.

С гостем что-то было не так. Насмешливый блеск в его глазах сменился тревожным. Тай еще ни разу не видела мужчину, который был раздосадован подобным предложением, и мгновенно вспыхнула, почувствовав себя оскорбленной до глубины души. «Спокойно, девочка, спокойно, — напомнила она себе, — люди могут думать о нас вовсе не то, что мы воображаем. Причина не обязательно должна лежать на поверхности…» Но приветливое выражение на лице держалось уже с некоторым усилием. Отодвинув в сторону гордость, она решила спросить прямо:

— Я не в твоем вкусе?

Тот, казалось, замялся:

— Не хочу кривить душой, Тай, ты очень красивая женщина, и я искренне рад знакомству с тобой…

— Но? — Губы Тай дрогнули, щеки охватил жар досады и злости. Болтовня. Жалкая болтовня… — Позволь, я догадаюсь сама. Узы верности для тебя не пустой звук? Торопишься к своей женушке?

Выстрел наугад, сделанный с намерением уколоть его самолюбие, в цель не попал, это она заметила прекрасно, но он поспешно кивнул, прикинувшись пентюхом, целиком согласным именно с таким выводом.

— Я искренне приношу свои извинения.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, словно оценивая с новых позиций. Злость потихоньку отпускала, сменяясь жгучим любопытством. Дело не в ней.

А в чем?

— Я все равно просто так тебя не отпущу. — Тай усмехнулась и предложила: — Снимай плащ и ложись на кровать.

На его лицо легла тень.

— Я думал, что выразился достаточно ясно.

— Расслабься. Я всего лишь хочу сделать тебе массаж. Поверь, тебе это поможет, а мне доставит удовольствие. Давай же, не стесняйся, мы взрослые люди. Такую малость ты себе можешь позволить, не изменяя своей женщине.

Удивленно глядя на нее, он, немного помедлив, покачал темноволосой головой:

— Нет. Не могу объяснить, в чем дело, но мне… не стоит прикасаться к кому-либо. И давай покончим с этим. Если твое предложение остается в силе, то покажи мне комнату. Если нет, то я пойду. Уже поздно, а я устал и хочу отдохнуть.

— Оставайся здесь, — Тай мысленно вздохнула. Случай с этим чужаком казался безнадежным. Может, он просто боится женщин? — Если что понадобится, звякни в колокольчик у двери, и тебя обслужат. Я зайду к тебе утром и да пребудет с тобой Свет.

— Благодарю. Того же и тебе.

Пожелание в ее адрес прозвучало вполне искренне.

Тай поднялась и неторопливо направилась к двери, мягко покачивая бедрами и не сомневаясь, что он смотрит ей вслед. Маленькая женская месть, от которой невозможно удержаться. Пусть помучается. А она пока подумает, как быть с его нежеланием доставить ей удовольствие. И как его обойти, это нежелание. Проклятие, этот отказ только распалил ее еще больше, она же теперь спокойно уснуть не сможет… чтоб тебя причастило, Элиот Никсард, хотя именно от этого она и намерена его уберечь…

15. И еще один странный сон

Сон был тот же.

Тот же отвесный колодец до неба — гладкие серые каменные стены. Тот же серый, чуть светлее стен, туман, лениво колыхающийся на дне колодца тонким живым слоем. То же золотистое облако в центре, сочащееся внутренним светом.