Сборник "Поступь империи" - Иван Кузмичев

— Иду, — коротко бросил командир витязей.

Карие глаза Прохора скользнули по лощеной фигуре адъютанта, полковнику стоило огромных усилий не показать хлыщу истинное отношение к нему, лишь только хорошо знающие командира люди могли уловить по слегка дрогнувшим уголкам губ презрительную усмешку.

Капитан заозирался по сторонам, не понимая, откуда появилось чувства дискомфорта и беспокойства. Внезапно в бойнице ближней башни вспыхнул оранжевый цветок, увядший через мгновение. Еще через секунду до солдат донес приглушенный рык недовольного орудия, потревоженного искрящимся запалом невыдержанного канонира.

Перед полковником, за сотню саженей до него всколыхнулась зелень, и глухо ухнуло.

В небо ударил небольшой фонтанчик чернозема и мелкого щебня, неведомо как занесенного в эти края.

— Проснулись живчики, а я-то думал еще пару деньков они кумекать будут, — улыбнулся Прохор и, не глядя на сбледнувшего обер-офицера, пошел к шатру командующего.

В спину витязя капитан бросил мимолетный ненавидящий взгляд, штабная крыса прекрасно понимал, что не сравнится с полковником ни в умении командовать, ни в умении держаться на поле боя, где смерть гуляет рядом с каждым и только ждет удачного мгновения, чтобы забрать с собой очередную грешную душу. Ему было лень задуматься о том, каким способом дались Прохору все его таланты. Не думал хлыщ ни о поте и крови, ни о гибели товарищей, ни о воинских лишениях. Адъютант попал в войска только из-за того, что по указу государя всё благородное сословие, внесенное в Разрядные списки должно нести обязательную службу. И убежать от нее оказалось не так просто как думали сначала многие молодые отпрыски знатных родов.

За мошенничество наказывались не столько недоросли, сколько их семьи. С них взимался штраф в размере цены от десяти до ста комплектов обмундирования для солдат- пехотинцев, вместе с оружием и двухмесячным рационом.

Перед тем как войти в шатер Митюха бросил за спину взгляд и с удовольствием отметил, что бивачное место, отведенное витязям в структуре укрепленного лагеря, приведено в порядок, а походные кухни и вовсе едва ли не полсуток тихонько коптили небо темно- серыми клубами дыма.

— Господа прошу всех садиться, — во главе прямоугольного длинного стола, с выставленными в центре кувшинами сбитня, сидел командующий армией.

Его несколько одутловатое лицо обрамляли жиденькие седые волосы. Офицеры вот уже второй год как перестали носить парики – рассадники вшей. Над губой фон Алларта тоненькой полоской выделялись аккуратные усики. Недавно ему исполнилось 57 лет – возраст достойный для боевого офицера, побывавшего в плену и испившего все невзгоды армейской походной жизни.

Прохор внимательно глядел на командующего, вспоминая все, что знал о нем. Вот например, ведал он о том, что его в начале войны со шведами рекомендовал Август Сильный как опытного и знающего генерала, кроме того, именно барон фон Алларт успешно воевал в Померании и Полтаве. генерал-поручик по всем параметрам оказался человеком достойным и выдержанным. Истинным офицером до мозга костей, являющийся к тому же отличным инженером- фортификатором, внесшим ощутимый вклад в создание проекта полевых крепостей "Оползней".

— Здесь собрались все командиры, значит можно начинать прямо сейчас. Федор ставь планшет! — генерал кликнул одного из своих денщиков.

Еще при царе Петре армейская реформа круто поменяла жизнь солдат и офицеров, хотя почему поменяла? Скорее создала её заново, ведь раньше много и в помине не было. И сейчас, после трагической гибели отца царь Алексей Второй продолжал вести политику наибольшей действенности армии без лишнего лоска и аляповатости, присущей европейским армиям. Поэтому в Воинском Уставе помимо артикулов и правил были прописаны житейские, повседневные вещи, к примеру, о том, что обер-офицеры могут иметь только одного денщика, как впрочем, и штаб- офицеры, но начиная с генерал-майора количество слуг растет до двух, у генерала- поручика их три и так далее. Заводить большее число не разрешалось. В начале иноземцы пытались спорить, но постепенно приняли "дикий" указ как данность, а уже через несколько месяцев вынужденно заметили его полезность: у армий странным образом исчез огромный громоздкий многокилометровый обозный "хвост". От чего маневренность и эффективность многократно увеличились.

Между тем рядом со столом появился полутораметровый деревянный квадрат на саженых опорах. Пара держателей свободно гуляющих по вертикали и горизонтали зафиксировали подробную карту ближних земель. Рядом с планшетом замер денщик, в руках у него была коробка с гвоздями, имеющими разноцветные шляпки: зеленые и красные. Так уж повелось, что расположение русских войск изображается всегда зеленым цветом – цветом знамени Русского царства, а противники исключительно красным – цвета пролитой крови.

Обсуждение стратегии захвата крепости заняло весь остаток дня, вплоть до ночи.

Было слышно как артиллерийские батареи: одна тридцать и две по двадцать орудий пристреливали намеченные зоны. Одна вела огонь по ближайшей башне, а две другие навесным огнем пыталась отогнать защитников крепости от переднего края вала стреляя навесным огнем: шипящие и сильно дымящиеся бомбы летали к крымчакам с завидной регулярностью.

После того как выступили командиры, генерал-поручик принял первоначальный план, но с некоторыми изменениями. Командующий предлагал вариант атаки вала в предрассветных сумерках с одновременным использованием артиллерии, конницы и пехоты. При этом конница должна была разделиться на два отряда и барражировать в пределах видимости крымчаков, основной удар был направлен на бомбардируемый центр. Из-за того, что полоса земли, соединяющая материк и полуостров была всего лишь длинной в восемь верст приходилось думать о тактике прохода с максимальной скоростью, потому как по валу частенько проскакивали разъезды степняков, а это в свою очередь значит, что они могут в течение десяти- пятнадцати минут перекинуть подкрепление с любого направления. Именно последнее обстоятельство и решило исход обсуждения. Полковник Русских витязей и командир Тульского пехотного полка предложили разделить силы на три неравные части и атаковать степняков не сразу, а с интервалом в пять- десять минут, тем самым, внося сумятицу и разлад в организацию отпора штурма. В левое и правое крылья армии отправили по два пехотных полка.

Однако атаку вала все-таки отложили на два дня: дабы привести армию в полную боеготовность, а заодно притупить бдительность защитников постоянной бомбардировкой башен и укреплений. Вообще тактика войны в это время опиралась на доктрину захвата крепостей противника, европейские генералы почему-то считали, что, владея укрепленными участками: будь то город или крепость можно решить исход войны. С одной стороны это действительно так, при условии, что вся область находится в руках одной стороны, и нет препятствий для захвата остальной территории. Тем самым создаются условия для косвенного "выживания" противника с захваченной территории, однако в реальности подобного не было ни в одной войне: сражающиеся не отдавали города и крепости просто так, да и умные люди знают, что истинная несокрушимая крепость – это сам человек.

Много позже, почти век спустя эту доктрину сломал бы величайший командующий войсками – генералиссимус Александр Васильевич Суворов, именно он говорил о том, что завоевание любого края или области может быть осуществлено только после того как будет разбита армия врага и не раньше. Но теперь, когда на троне России сидел Алексей Второй вся военная доктрина поменялась: возведение долгосрочных полевых крепостей, введение стрелковых взводов в ротах и смена приоритетов в войсковых операциях изменили всю доктрину русских войск.

Барон фон Алларт никому не говорил о том, что написал государь в последнем письме- приказе, как не говорил о том, какие заметки отправлял царю, что предлагал сделать и как это осуществить. Генерал, распуская офицеров, остался сидеть в кресле, он не замечал суету денщика: давнего слуги. Командующий думал об исполнении приказа. Да и как тут не задуматься если сказано едва ли не открытым текстом изжить враждебные улусы, хорошо, что хоть о казнях ничего не было, а то ведь на Кубани помнится, и людей сжигали. Правда, там калмыки сверх меры пошалили, но благодаря столь радикальному методу и удалось относительно бескровно и быстро замирить тамошних степняков, да и княжеские роды черкесов приятно удивили – вовремя подсуетились и выставили на перевалах отряды, закрывающие дорогу возможной помощи кубанским татарам со стороны Дагестана.

Мысленно чертыхнувшись, Людвиг махнул рукой на будущее и постарался сосредоточиться на главном – захвате Перекопа…