"Фантастика 2024 - 156". Компиляция. Книги 1-21 (СИ) - Белаш Александр Маркович

С глаз на мозг, с мозга на радар, с радара на трэк — трэк плохонький, но картинка должна быть разборчивой.

— Имейте в виду — пролет над «столбом» и высадку на любой крыше в радиусе пятидесяти метров я буду считать атакой! Дальномер у меня есть. Да, требования имеются. Мою девушку, Лильен, убил Хиллари Хармон. Я хочу отомстить и умереть. Пусть сюда пришлют каких-нибудь парней, вооруженных до зубов, — я потолкую с ними о свободе, о праве на жизнь и прочей дряни. Ручаюсь, кое-кого я переспорю насмерть. Можно пригласить и А'Райхала — он очень хотел меня видеть, пусть посмотрит.

Через двадцать минут на «столб» 21 поднялись бойцы из отряда «Стрела»; служебный этаж под крышей кишел ими, будто продуктовый склад — йонгерами. Через вентиляцию в трех местах подняли видеоголовки, но Фосфор словно слышал, как эти глазки на стеблях вырастают из ячеек решетки, и срубал их пулями. Всех заложников он, как ни странно, отпустил, и мать мальчика, плача и глотая воду, пузырящуюся «гэйстом», объясняла окружившим ее координаторам, медтехникам и репортерам, что да, это тот самый парень, он не измывался, но вел себя очень сурово. «Как он вооружен? У него винтовка… Какая? Я не разбираюсь в этом, офицер. Да, и сумка — большая, набитая доверху сумка».

Когда одна решетка поднялась и из шахты полез полицейский дистант, Фосфор встретил его маленькой неотразимой штучкой из наплечного ракетомета RMG — паукообразная машина, лишившись зрения, трех лап и управления, осела и заклинила застывшими конечностями один из проходов на крышу. Перезаряжать приходилось впопыхах, но Фосфор был готов к тому, что на него пойдут одновременно с нескольких сторон. Второй ракетой он убил дистанта, что вскарабкался снаружи по стене; обезглавленное чудо-юдо замерло навек, впившись в бортик; третья туша рухнула в дверном проеме, открытом чуть ранее пулей. Попытки применять дистантов прекратились. А'Райхал приказал поскорей привезти полуавтомат для подземных работ — высокопрочный корпус «крота» мог выдержать попадание ракеты.

Пролетать над террористом никто и не думал — после того как три беспилотных аппарата получили по пуле раньше, чем пригляделись, наблюдение велось с двух полицейских дирижаблей, зависших метрах в двухстах от рокового «столба». Вернее, это продолжалось, пока они не надоели Фосфору своим присутствием. Винтовка и впрямь била далеко и метко — у одного летающего огурца задымила моторная гондола и отвалилась камера наружного обзора, в кабине другого закричал оператор, схватившись за окровавленную ногу. Черный призрак метался по крыше, постоянно и непредсказуемо меняя позицию, и снайперы матерились, теряя его. Снайперы-автоматы были хладнокровней; им вроде бы удалось поразить цель, но, когда штурм-группа, прикрывшись дымовой завесой и коктейлем из парализующего газа с судорожным свистом, рискнула на вылазку, двоих пришлось быстро оттащить волоком и спустить на тросах в шахту, а остальные ушли на когтях. Начались переговоры.

— Фосфор, ты ошибался. Твоя девушка была киборгом, куклой, — убеждал диакон Артур, срочно доставленный из «Ночного Мира». — Она была не настоящая. Пойми это — и сложи оружие. Ты должен подчиниться мне, как своему духовному отцу, если не утратил веру!..

Сменяя Артура, ту же песню пели психолог, недавно тративший силы на Рыбака, и мать Коломба, штатное контактное лицо Вселенской Церкви.

— Я все знал, — отвечал Фосфор. — Я люблю ее. Я хочу уйти в ночь, но сперва я покажу, что нельзя безнаказанно лишать человека любви. Любовь бессмертна! Эй, где вы там?!! Вылезайте! У меня еще есть патроны!..

Что в это время творилось в массмедиа — не поддается описанию, но самое интересное происходило в Баканаре. Едва узнав о происшествии, Сид вызвонил Хиллари и доложил предсмертным голосом:

— Хил, мы под ударом. Фосфор засел на крыше в Дархесе, взял заложников; он в огневом контакте со «Стрелой». Есть раненые, Хил! Две ампутации как минимум… может, и реплантируют, но — ты понимаешь?! А мы не сообщили им, что Фосфор — киборг!

— Спокойствие! — одернул Хиллари, ощущая себя идущим по канату без страховки. — Сид, это может быть не он. Кто-то, заклинившийся на его образе. Ополоумевший имитатор.

— Хил, он опознан! Спецы А'Райхала уверены, что он в кольчужном комбезе и шлеме, но на всех кадрах он без снаряжения! Они там теряются в догадках!..

— Если б мы сообщили, они пошли бы на него, не прикрываясь и крича: «Это приказ!», — вслух подумал Хиллари, — и черт не знает, что случилось бы…

— Как будем выворачиваться?

— Кто ранен? — Хиллари оледенил холод решимости.

— Наблюдатель с дирижабля, двое из «Стрелы». Тяжелые ранения конечностей.

— Кто выносил этих двоих?

— Свои ребята, сколько мне известно.

— Заложники целы?

— Он прогнал их с крыши.

Хиллари подключил параллельную связь.

— Ветеран, немедля бери мой флаер… мой собственный!! И на площадку. Я бегу, Сид! Если ты мне помешаешь… А впрочем, мы оба в одной выгребной яме. Не мешай мне, ладно? Я знаю, что делаю. Пока обеспечь мне доступ к воздушной охране Айрэн-Фотрис. ПРЯМОЙ ДОСТУП, без всяких кретинских согласований. Дашь его, когда скажу.

Он не стал ставить Майрат в известность о том, что улетает. Рассчитывать в таких рискованных затеях можно лишь на своих серых.

Энрик выполнял отмашку «гран-батман», когда к нему первый раз вошел Пепс:

— «Верный» из храма «Ночной Мир» по имени Фосфор ведет перестрелку с полицией на крыше высотки в каком-то квартале Столбы.

Энрик застыл с ногой, поднятой выше головы в полном поперечном шпагате.

— Откуда это известно?

— Крысолов сообщил. Идет вещание по V и VII каналам.

— Повторяю вопрос: откуда стало известно, что это именно Фосфор, а не кто-то другой?

— Он сам представился и вызвал силы полиции на себя. Хочу, говорит, потягаться с вооруженными людьми и отомстить за Лильен.

— Лильен… орская богиня страсти Лильентэ, жена Кера, бога смерти и войны. Знаковое имя.

— Да, а еще это вторая кличка робота Эмбер, угнанного баншерами. В среду, седьмого, всю эту «семейку» накрыли люди — или киборги — из «Антикибера». Ему прямым текстом втолковывают, что Лильен — киборг, но он как оглох. Уже есть раненые. К нам ломится толпа репортеров, желая услышать твое мнение или комментарии. Что будем делать?

Энрик встал на обе ноги, упер руки в бока и на мгновение задумался.

— А диакон из «Ночного Мира» там?

— Да, ведет переговоры с Фосфором…

— Ну и каков результат? — иронично поинтересовался Энрик.

Пепс молча изобразил нечто туанское, приблизительно означающее «ни малейшего намека на успех».

— Если этот Фосфор сохранил уважение к Церкви и иерархии — то он послушается диакона. А если он хочет повторить путь Друга, я ему не указ. Мне надо думать о предстоящем молении, чтобы достойно предстать перед тысячами «верных», а не растрачивать свою мощь на бесплодные уговоры одного маньяка. Я не могу бросать надежду трехсот тысяч ради одного.

— А может быть, он ждет именно твоего голоса? — Пепс, казалось, очень хотел, чтобы Энрик выступил с обращением, но Энрик никогда не делал того, что от него ждали.

— Разбежался, здрасьте, — Энрик не менял позы, но словно налился силой и злостью и перешел на жаргон. — Пепс, смекни своей дырявой головой, что вот, я выскажусь, а он меня пошлет дальше некуда, и я буду обтекать дерьмом в день премьеры. Да и чего ради я туда полезу, я что — штатный психолог? Я нанимался, что ли, с фанатиками толковать? Тут все крепко повязано — легенды Острова Грез, этимология имен — и все говорит о Смерти. Пусть это будет ритуал, и пусть это будет ритуальная смерть, я не стану мешать. Это значило бы своими руками уничтожить то здание, которое я создавал столько лет, отречься от всего, признаться, что я лгал все это время. Нет! Нет и нет! Тот, кто посылает змею, не должен разжимать кулак, иначе змея вернется к ужалит его в самое сердце. Если этот парень хочет умереть сегодня — это его выбор. Лучшей рекламы не придумаешь. И чтобы я о нем больше не слышал.