Фантастика 2025-138 - Владимир Владимиров

до БТРа, чья башня торчала над дорогой. Все-таки, водитель бронетранспортера, был очень опытным, он смог найти укрытие для машины, при этом БТР продолжал огрызаться огнем, подавляя наши огневые точки.

А вот и цель, к которой, я полз – невысокий холмик мусора, пропитанный машинным маслом. Подкравшись к мусорной куче, я, лежа на боку, поспешно разгреб верхний слой, под который оказалась картонная коробка из-под обуви, полная гвоздей, болтов и крупных гаек. Скинув в сторону коробку, достал сверток, из которого торчал десятисантиметровый огрызок огнепроводного шнура.

Ну, что погнали наши, городских!

Первым делом, скинул с себя все лишнее – автомат и оба тубуса гранатометов. Потом, разложил перед собой гранаты – шесть штук: две РГДешки и четыре «феньки». Отрезав ножом лишнюю часть шнура, поджог его конец и положил сверток рядом с собой. Выдернув кольца из двух гранат, я, широко размахнувшись, забросил гранаты на противоположную сторону дороги, туда, где торчала башня БТРа. Следом за гранатами метнул сверток с взрывчаткой. Сверток, бросал аккуратно с таким расчетом, чтобы он упал на броню БТРа, в непосредственно близости от пулеметной башни. Упав на дно канавы, зажал уши руками… и открыл рот. Близкий взрыв прогремел, как молот, которым меня ударили по голове – сильно и мощно! БУМ! – и в голове звонкая пустота, от которой внутри черепа разливается адская боль! Выдернув кольца из всех гранат кроме одной, я поочередно закинул их на ту сторону дороги. Удивительно, но в этот момент, ничего не слышал. Вообще ничего! Только звонкая пустота! Бля! Меня в очередной раз контузило! Если это повториться еще хотя бы раз, то мои мозги вытекут через уши!

Посмотрев на склон, нашел глазами укрытия, за которым прятался несколько минут назад. Парни высунулись из-за бака и палили из всех стволов с таким азартом, как будто за каждый расстрелянный патрон им пообещали награду. Схватив тубус гранатомета, встал на одно колено, и, поймав в прицельную планку башню танка, нажал на спуск. Не дожидаясь результата выстрела, упал на землю. Схватив автомат и последний тубус гранатомета, извиваясь ужом, я полз прочь от дороги. Добравшись до ближайшего укрытия, я обернулся, чтобы осмотреть дорогу. БТР и танк горели. Бронетранспортер полыхал как огромный костер – длинные языки пламени поднимались высоко в небо, источая черные клубы дыма, сорванная близким взрывом башня, лежала в трех метрах от него. Внутри корпуса «бронника» раздавались выстрелы и взрывы – рвался боекомплект. А вот танк хоть и горел, но все равно продолжал двигаться и стрелять. Живучий, гад! Присев за стволом высокой акации, я вскинул гранатомет к плечу, поймал в прицел борт танка и нажал на спуск. Граната пролетев разделяющие нас сто метров, ударила в гусеницу, взрыв разорвал траки, и танк, развернувшись, остановился. Башня танка повернулась в мою сторону, дуло пушки немного поднялось … и расцвело бутоном вспышки. Я прыгнул в сторону, перекатился за какую-то кучу земли… и свалился в компостную яму.

Близкий взрыв подкинул меня из вонючего компоста на метр, но сила притяжения, не позволила мне долго парить над землей, и я, со всего маху плюхнулся в зловонную жижу. Ёп! Да сколько ж можно, меня сегодня глушить, как рыбу в пруду! Нет, с этими танками надо что-то делать! Взяли привычку – шпулять по мне снарядами.

Я попытался встать на ноги, но мой вестибулярный аппарат решил по-другому – и я снова упал лицом в дерьмо.

– Андрей Иванович, вы живы? – кто-то схватил меня за ремни «разгрузки» и потащил из ямы. – Как вы? Живы?

– Нормально, – еле слышно прошептал я. Рот был забит перегноем.

– Давай, поднимай его, – чей-то голос прокричал у меня над самым ухом. – Тащи! Уходить надо! Быстрее! Быстрее!

Потом я вырубился, очнулся… и снова вырубился… и снова очнулся. Меня тащили, сначала схватив подмышки, потом волоком, держа за ремни, а потом меня несли на плече… и я снова потерял сознание.

Очнулся лежа на спине. Вокруг темнота и затхлый воздух гнили.

– Андрей Иванович, вы как? Очнулись? – из темноты раздался тихий голос. – Говорить можете?

– Да, – ответил я. Как ни странно, но чувствовал я себя вполне сносно. – Бодрячком! Ты кто?

– Слава. Слава Борщевский. Меня с вами оставили. Как вы себя чувствуете?

– Нормально чувствую. Что значит – оставили? Мы, где?

– Ребята вас тащили, тащили. Нашли безопасное место, и меня оставили вас охранять. У меня легкое ранение – пуля по ребрам чиркнула, так, царапина. А, парни, спустились вниз – продолжать бой.

– Рану перевязал?

– Да.

– Кровотечения, температуры нет?

– Нет. Все нормально.

– Отлично, сколько сейчас время?

– Не знаю, у меня часов нет. Но уже стемнело, значит – часов десять вечера.

– Бой уже закончился? Еще кто-нибудь выжил?

– Я не слышал выстрелов уже час – полтора. Наверное, уже все закончилось, я периодически выглядывал наружу, смотрел – что там, да как. Вертолеты несколько раз возвращались – обстреливали из пулеметов склон. Один вертолет даже удалось сбить, его «бардак» из крупнокалиберного пулемета достал.

– Это тот «бардак», что стоял на въезде в город, возле заправки? Где командиром был – Енот?

– Ага. Этот «бардак» потом еще несколько раз появлялся, обстреляет противника и уходит. Вообще, после того как вас контузило, бой еще часа три продолжался. К нашим, подошло несколько групп на подмогу, а враг, бросил еще несколько танков и бронетранспортеров. Группа Гороха «барахталась» больше часа, пока все здания бывшего СТО не перетерли в пыль! Они даже умудрились подбить один танк и уложить в «минус» взвод мусликов.

– Ты, как? Идти сможешь?

– Смогу.

– Из оружия, что у тебя?

– АВТ-40, двенадцать патронов, из них четыре бронебойно-зажигательные. Есть еще ТТ, к нему три полных магазина и сорок патронов россыпью. Вам оставили АКМС, с двумя рожками по тридцать патронов.

– Не густо, – подвел итог я. – Но, это лучше, чем ничего! Ладно, давай примем пару пилюль счастья и тронемся в путь, помаленьку.

Я обыскал карманы своей «разгрузки» и убедился, что пистолет, патроны, нож и граната на месте. Мобильный телефон тоже был на месте, а вот рации не нашлось. Так же на месте оказалась аптечка, из которой я тут же вытащил израильские чудо – таблетки, обладающие мощнейшим стимулирующим действием. Только сейчас, я подумал, что, скорее всего, мой трехчасовой сон был вызван не контузией, а действием стимуляторов. Организм «выключил» мозг, чтобы тот не перегорел от действия чудо – пилюль. Надо бы поосторожней с этими препаратами, а то так и недолго «выпасть в кому», в самый не подходящий момент. Ну, а с другой стороны, глупо