Безумные грани таланта: Энциклопедия патографий - Александр Владимирович Шувалов

правительством и церковью, после отсидки в тюрьме “за политику” неугомонный будущий папаша обосновался в бретонском селении Морле, в пятьдесят с лишком лет женился на восемнадцатилетней девицей успешно произвел с нею на свет троих детей, из которых Корбьер был старшим». (hl lp://wu'w. alphabet. ru/nomer. shtml?acHon=select&a=3815)

Общая характеристика личности

«Родители определили его в лпцой, по учение не было доведено до конца: Корбьер забо. чел и вынужден был прервать занятия. Видимо, это был а чахотка, осложненная суставным ревматизмом… Длинный, худой, с необычайно бледным лицом, он вскоре превратился в местную достопримечательность. За глаза его стали называть “Ан Анку”. 11а бретонском диалекте это значило “призрак смерти”. Считая себя уродом, он всячески старался подчеркнуть свое безобразие и при случае смущал обывателей эксцентричными выходками». (Кудинов, 1986, с. 5.)

«Больной и одинокий, он стал изгоем в мире жизнестойких, а стихи сделались единственной возможностью отбить наскоки неразлучного с ним призрака смерти. Назло костлявой даме Корбьер обжил одномачтовую яхту (подарок отца) под названием “Невольничий корабль” — так назывался самый популярный роман родителя — и сделался моряком, хоть и ненадолго».

( http://www.alphabet.ru/nomer.shtnil ? action=select&a=3815)

«Однажды Ярослав181 увидел, как он рывками передвигается по улице: ноги его были связаны, на плечах — белое покрывало, на голове — красная шапка. Что он хотел этим продемонстрировать? Связанную свободу? Собственное порабощение? Этого никто не знал. Подростки кричали вслед:

— Призрак смерти, куда идешь?

Он не отвечал, мрачный, некрасивый, с насмешкой и злостью в глазах». (Ножик. 1985, с. 215.)

«Устав от лжеморяцкого быта, Кор-бьер сбежал с приятелями-художниками в Италию (он сам неплохо рисовал), а оттуда, влюбившись в актрису, направился за нею в Париж, на Монмартр. Быстро развилась нехитрая канва его короткой жизни. Роман не сладился — итальянка ушла от больного поэта. В 1873 году он издал на деньги отца свою первую и последнюю книгу, которая безоговорочно провалилась. Время Корбьера еще не пришло», (http:// www.alphabet.ru/nomer.shtml? action=select&a.=3815)

«Я жизнью обделен… А что это такое, / Известно вам? Так вот, взгляните на меня! / Противен сам себе, всем чужд, лишен покоя / И не лишен ума, хотя безумен я». (Корбьер Т. «Надпись под автопортретом».)

Особенности творчества

«В щемящих исповедях единственной своей книги “Желтая любовь” (1873) Корбьер — неизбывно, несправедливо отверженный. Жажда вывести все прикрасы на чистую воду проступает уже в том, как он… поет море и матросский удел: грубая нагая простота бросает здесь вызов выспренним легендам…» (Беликовский. 1991, с. 317.)

«Название образовано по аналогии с французским выражением “желтая улыбка” (вымученная, искривленная улыбка). Корбьер — поэт богемы, но не буржуазной, благополучной и самодовольной, а неприкаянной и несчастной. Корбьер представляет декадентскую линию во французской поэзии 70-х гг. Не случайно он был открыт именно Верленом, причислившим его к лику “проклятых поэтов”». (http://www. gothic.ru/literalure/classic/poetry/ korber/author.htm)

Больным уродливым людям не часто удается держать себя таким образом, как будто они внешне ничем не отличаются от окружающих. Могут наблюдаться два противоположных друг другу стереотипа поведения. Первый — стремление стать незаметным, не выделяться из общей массы. И второй, который мы видим у Корбьера, — «желание подчеркнуть свое безобразие», намеренно бросаться в глаза людям. Такая манера поведения — противопоставление себя окружающим — свойственна истерическому типу личности и нашла свое отражение в поэзии Корбьера.

КОРОВИН КОНСТАНТИН АЛЕКСЕЕВИЧ (1861–1939), русский живописец, театральный художник. С 1923 г. за границей.

«Я боялся всего, до позднего детства я не мог отойти от своих родителей, слишком нервным и впечатлительным я провел свое детство». (Коровин, 1999, с. 85.)

«Суеверный человек Коровин! Забавно было видеть, как этот тонкий, ос-троглядящий и все глубоко постигающий художник до смехотворного ужаса боится… бацилл. Уезжая на охоту или рыбную ловлю, спокойнейшим образом залезает спать в грязнейшие углы изб, и ничего — не боится заразы. А когда к нему в Москве придет с холоду мальчишка, шмыгающий носом, Коровин, испуганный, вне себя закричит:

— Не подходи близко!..

И приказывает слуге немедленно принести одеколону. Рассказать все чудачества этого милейшего комика нет возможности, но чтобы установить во всей, так сказать, сложности художественный хаос его “хозяйства”, достаточно заглянуть в его чемодан. В любое время — теперь, пять лет назад, десять, двадцать. Удивительно, как все это может сочетаться. Полуоткрытая коробка сардинок с засохшей в углу от времени сардинкой, струны от скрипки или виолончели, удочка, всевозможные краски, в тюбиках и без тюбиков, пара чулок, очки, оторванные почему-то каблуки от сапог, старые газеты, нанесенные на бумагу отрывочные записи, гуммиарабик или синдетикон, засохший василек, банка с червями, тоже уже с засохшими, — словом… И не дай бог, если кто-нибудь ненароком переместит сардинки или червяков!» (Шаляпин, 1999, с. 6–7.)

[1908 г. Заметка из «Русскогослова»] «Болезнь К.А. Коровина. Известный художник К.А. Коровин заболел и находится в настоящее время в лечебнице fl-pa Майкова. Болезнь на нервной почве». (Копшицер, 1972а, с. 249.)

[1923 г.] «Мастерская его была большая комната, абсолютна пустая. Посредине стоял стол, за которым он работал, направо в углу кровать, небрежно покрытая одеялом, налево была какая-то куча, из разных вещей, очевидно, та традиционная куча, о которой мне рассказывала мама. Из этой кучи доставалось все: и краска, и вакса, и фрачная рубашка, и сапоги. Мама рассказывала, как они зашли утром к Коровину, он спал во фраке, и тут же отправился с ними, приведя себя в порядок тем, что он извлек из кучи головную щетку, причесал вихры, переменил рубашку и почистил сапоги ваксой — и все это находилось в куче». (Поленова, 1987, с. 190.)

«Коровин по натуре импровизатор, иначе говоря, что едва ли может вполне осознать то, что творит, и, разумеется, он не способен к какому-то художественному углублению. Он как бы сам не ведал, что творил и что у него так хорошо выходило, а не то, чтобы он чего-либо последовательно искал и добивался». (Бенуа, 1993, кн. 4, с. 90–91.)

«Темпераментная живописная манера, в которой Коровин выполнял жанровые картины (“У балкона”, 1888— 89), портреты, пейзажи,