Бог войны - Дэвид Вебер

– Полагаю, что нет, милорд, – тихо сказал Келтис, глядя в глаза Матиану. – Вы наш губернатор. В особых случаях и для защиты королевства вы можете командовать нами, неповиновение вашим приказам будет изменой. Но сейчас нашему королевству ничего не угрожает. Мы стоим не на своих границах, а на полпути вниз по Расселине. Причастны ли эти градани к Ордену Томанака или нет, они все равно никак не смогут пробиться сквозь наши войска, чтобы вторгнуться на Равнину Ветров. Если в военное время неповиновение вам – предательство, сейчас предательство с вашей стороны – вести армию, которую вы возглавляете по праву, данному вам бароном Теллианом, а через него, самим королем, на завоевание другого государства.

– Предательство? – прошептал Матиан. – Ты смеешь обвинять меня в предательстве?

– Пока что еще нет, милорд, – серьезно ответил Келтис. – Однако, если вы или кто-то из ваших приверженцев будете настаивать на своем, тогда да. Предательство гнусное слово, но единственно подходящее.

– Будь ты проклят, – выкрикнул Матиан, оборачиваясь к Халадану. – Мне нужна голова этого мятежника!

– Милорд, я… – начал Халадан, но умолк, когда чья-то сабля со свистом покинула ножны. Схватившись за рукоять своей сабли, он повернулся к Келтису, но оказалось, что оружие обнажил вовсе не всадник ветра. Один из лордов Тарконсвальда вышел вперед, заслонив собой сэра Келтиса. Он стоял, упираясь острием сабли в правое плечо Матиана. Еще один клинок покинул ножны, потом еще и еще. Прошло меньше минуты, и почти половина дворян, участвующих в походе, окружила Келтиса, держа оружие наготове. Никто не сказал ни слова, но в этом не было необходимости.

Матиан смотрел на них, понимая, что его план провалился, и что-то худшее, чем ярость, поднималось в нем.

– Так, – протянул он холодно. – Как много среди вас предателей! Отлично. Идите. Убирайтесь. Убирайтесь все! – Голос его больше не был холодным, в нем снова клокотал гнев. – Забирайте с собой остальных предателей, пусть Крахана гложет их кости! Я расправлюсь с вами потом! А сейчас я приказываю тем, кто еще помнит о своих обязанностях, построить людей! Пора разворошить гнездо градани!

Глава 33

– Похоже, они все же решились напасть.

Брандарк произнес эти слова бесстрастным тоном, и Базел угрюмо кивнул, вглядываясь в Расселину. Смотреть пока что было особенно не на что, но воины Сотойи даже не пытались скрывать свои намерения. В этом месте Расселины кони могли пройти только по два, максимум – по три, дно было предательски неровным. Верховая атака была здесь просто невозможна. Но высокие каменные стены древнего русла порождали эхо, и сейчас до Базела с Брандарком доносился топот ног, шаркающих по каменистой почве, позвякивание ножен и звон стали, изредка задевающей камень.

– Да, но они идут пешком, и они почти упустили солнце, – произнес Конокрад через некоторое время, оборачиваясь через плечо. Рядом с «Отчаянием Чарана» Расселина делала резкий поворот на юг, стены были здесь особенно высоки; солнце тем временем все больше склонялось к западу. Крепость стояла на небольшом возвышении, с которого когда-то в том месте, где приток вливался в Хангнисти, водопадом стекала вода. Сейчас крепость заливало солнце, но на востоке и западе лежала тьма, быстро заползающая в Расселину.

– До заката осталось не больше часа, – продолжал Базел. – Когда сумерки сгустятся, они не смогут использовать луки.

– Только час? Что ж, это радует! – отозвался Брандарк. – Все, что нам требуется, – продержаться час против нескольких тысяч сотойских лучников, только и всего! Ты меня чрезвычайно обнадежил!

Базел ухмыльнулся ему, потом повернулся к остальным. У всех градани были щиты, сейчас те, кто не находился в непосредственной близости от стены, пригнулись, подняв щиты над головами. Не все щиты были одного размера и формы, поэтому выстроить «черепаху», применявшуюся в армии Империи Топора для защиты от града падающих сверху стрел, они не могли, но большинство щитов были достаточно велики, чтобы уберечь тех, кто под ними спрятался. У Кериты щита не было, но рядом с ней стоял Хартан. Его огромного щита хватало, чтобы закрыть их обоих. Когда Базел взглянул на них, его кузен, прервав тихий разговор с Керитой, усмехнулся и поднял топор в ободряющем салюте.

– Ладно, ребята, – негромко произнес Базел, обращаясь к Конокрадам, вставшим на колени сразу за стеной с арбалетами наготове. Их было восемьдесят два человека – столько, сколько ему удалось разместить в два ряда под прикрытием стены. Воины подняли на него глаза. Они были так же спокойны, как и Базел, спокойны и сосредоточенны, как каждый градани, призвавший к себе раж по собственной воле. Он белозубо улыбнулся. – Не принимайтесь стрелять, как только заметите цель, не палите в темноту, – напомнил он. – Будьте терпеливы, ждите команды. Мы подпустим их как можно ближе. Когда они окажутся на свету, тогда и настанет пора. Все ясно?

Головы согласно закивали, и он проверил стрелу в своем арбалете. В отличие от остальных воинов, они с Вейжоном стояли, глядя поверх стены. Как командир защитников крепости, Базел должен был видеть, что происходит, кроме того, у них с Вейжоном были самые надежные доспехи. Даже большой лук всадника ветра едва ли сможет пробить их, да и сама стена все же служила им некоторой защитой. Доходившая Базелу до груди, она была достаточно высока, чтобы над ней торчал только пышный плюмаж Вейжона, который поднял голову, заслышав пение горнов.

* * *

Бредя за Матианом и Халаданом по темной Расселине, сэр Фестиан мысленно обрушивал на их головы самые страшные ругательства. На какой-то миг ему показалось, будто слова сэра Келтиса действительно могут остановить губернатора, но потом стало ясно, что сдержать его можно только силой оружия. Конечно, Келтис сумел убедить половину лордов отозвать своих воинов, но не было никакой надежды уговорить их выступить против губернатора Гланхарроу.

«Если юный кретин намерен выполнить задуманное, у меня нет выбора, как только идти с ним, Фробус его побери! Как бы то ни было, я его вассал».

– Итак… – начал Матиан, обращаясь к своим воинам. Все они чувствовали себя неловко без коней, словно понятия не имели, как должны действовать пехотинцы. Большинство из них оставили пики в лагере, но некоторые, самые догадливые, укоротили древки, сделав из пик легкие копья, которые позволяли держать врага на большем расстоянии, чем сабли.

«Они не привыкли сражаться пешими, – думал Матиан. – Но это не имеет значения. При нашем-то численном перевесе! » Его рот скривился, когда он снова посмотрел на «крепость» градани. «Да это просто куча камней, словно детишки играли в войну!