Весь Рафаэль Сабатини в одном томе - Рафаэль Сабатини

— Очень скоро вам предоставится такая возможность! Прощайте! Мне нужно работать. — И мистер Грин повернулся к столу.

— Напрасный труд, — сказал мистер Кэрилл, доставая табакерку. — Вы можете искать до скончания века, но ничего не найдете — если, конечно, не разломаете стол на кусочки. Там есть тайник, мистер Грин. И я мог бы продать вам его секрет.

Шпик вновь обернулся, впившись своими проницательными глазами в лицо Кэрилла.

— Продать? Он того не стоит.

— Вы так полагаете? Фу! Там лежит письмо, которое я привез из Франции и которое вы с таким усердием искали в Мэйдстоуне, мистер Грин. — Кэрилл постучал пальцами по полированной столешнице. — Но без моей помощи вам его не найти. Тайник очень хорошо спрятан. Так что же, сэр, не хотите ли поторговаться? Это могло бы сберечь вам уйму времени и сил.

Мистер Грин смотрел на него, задумчиво облизывая губы, словно кошка.

— И что вы предлагаете? — холодно спросил он. Его мозг напряженно работал — Грин пытался сообразить, что кроется за откровенностью мистера Кэрилла, в искренность которого шпик, разумеется, не поверил.

— Мне известно не только имя, — сказал Кэрилл. Он постучал пальцами по табакерке, и в этот момент память подсказала ему, что нужно делать. — Вы видели «Неразлучную парочку»? — спросил он.

— Неразлучную парочку? — повторил мистер Грин и, озадаченный, пустил в ход свой тяжеловесный юмор: — Я не видывал неразлучных парочек — все они рано или поздно разлучаются.

— Ха! Да вы шутник! Но я-то говорю о пьесе «Неразлучная парочка».

— А, пьеса? Кажется, видел — несколько лет назад, когда ее играли впервые. Но какое это имеет…

— Вы сейчас поймете, — сказал мистер Кэрилл с улыбкой, которая очень не понравилась шпику. — Вы помните уловку сэра Гарри Уайлдерса, к которой он прибег, чтобы избавиться от настырного старого болвана? Вы помните, как он это сделал?

Мистер Грин чуть склонил голову, внимательно и нетерпеливо глядя на Кэрилла.

— Нет, не помню, — сказал он и, чтобы быть готовым к любой неожиданности, сунул руку в карман, где лежал пистолет. — И что же он сделал?

— Я покажу вам, — ответил мистер Кэрилл. — Сэр Уайлдерс поступил вот так… — И он резким движением швырнул содержимое табакерки в лицо шпика.

Мистер Грин отскочил назад и, вскрикнув от боли, закрыл глаза руками, невольно сыграв роль надоедливого старого болвана из комедии. Глаза щипало и жгло так, что он был не в силах открыть их, и мистер Грин в бешенстве метался по комнате, завывая, как пожарная сирена.

— Это скоро пройдет, — успокоил его мистер Кэрилл. — Уйметесь, и боль уляжется. — Он подошел к двери, распахнул ее и позвал: — Эй, подойдите кто-нибудь!

На его крик прибежали сразу трое. Кэрилл взял за плечи ослепшего, ревущего от боли мистера Грина и передал его попечению слуг.

— С этим джентльменом случилась неприятность. Дайте ему теплой воды — пусть промоет глаза… Это пройдет, мистер Грин, я уверяю вас — это скоро пройдет.

Он закрыл дверь, запер ее и обернулся к Гортензии, мрачно улыбаясь. Затем он быстрым шагом подошел к столу, девушка за ним. Кэрилл вынул нижний правый ящик в верхней части секретера — так же, как это делал чуть больше недели назад лорд Остермор. Сунув руку в образовавшееся отверстие, он несколько секунд водил рукой по внутренним стенкам, но безрезультатно. Затем прошелся по ним еще раз, ощупывая доски более тщательно, дюйм за дюймом, и наконец услышал щелчок. Распахнулась дверца тайника, мистер Кэрилл вынул из углубления бумаги и развернул их. Это были те самые документы, которые он уже видел — письмо короля и ответ Остермора, подписанный и готовый к отправке.

— Их нужно сжечь, — сказал мистер Кэрилл, — и сжечь немедля — в любой момент Грин может вернуться или прислать своего человека. Позовите Хамфриза. Пусть принесет свечу.

Когда Гортензия вернулась в библиотеку, она была крайне взволнована.

— Уезжайте! Прошу вас! — умоляющим голосом сказала девушка. — Вы должны немедленно вернуться во Францию.

— Да, оставаться здесь опасно. И все же… — Кэрилл протянул к Гортензии руки.

— Я поеду за вами, — пообещала она. — Я отправлюсь сразу после того, как его светлость поправится, или… или умрет.

— Вы хорошо все обдумали, милая? — спросил мистер Кэрилл, обнимая девушку и глядя ей в глаза.

— Я не смогу жить без вас.

Его вновь охватило сомнение.

— Расскажите лорду Остермору — расскажите ему все, — попросил Кэрилл. — И прислушайтесь к его совету. Его мнение — это мнение общества.

— А что мне общество? Во всем мире для меня существуете только вы! — воскликнула она.

Раздался стук в дверь. Кэрилл отстранил от себя Гортензию и открыл замок. На пороге стоял Хамфриз с зажженной свечой в руках. Мистер Кэрилл взял ее, поблагодарил слугу и закрыл дверь перед его носом, не обращая внимания на то, что Хамфриз явно собирался что-то ему сказать.

Мистер Кэрилл вернулся к столу.

— Нужно убедиться, что там больше ничего нет, — сказал он и сунул свечу в тайник. Сначала ему показалось, что там пусто, но когда свет проник дальше, он увидел в глубине тайника что-то белое. Мистер Кэрилл протянул руку и достал маленький пакет, перевязанный лентой, которая когда-то была зеленой, но теперь выцвела и пожелтела. Положив пакет на стол, он вновь принялся за поиски, но больше в тайнике ничего не было. Кэрилл закрыл его и вставил на место ящик. Гортензия наблюдала за ним, стоя по другую сторону стола. Кэрилл сел и взял пакет в руки.

Лента легко развязалась, и из пакета высыпались с полдюжины листков, рассыпавшись по столу. От листков шел смешанный запах затхлости и духов, которыми их пропитали много лет назад.

Мистер Кэрилл развернул один из сложенных листков и увидел, что это было письмо на французском; чернила выцвели и пожелтели. Тонкий изящный почерк был ему знаком. Мистер Кэрилл взглянул на подпись, стоявшую в конце письма. Перед глазами поплыло: «АНТУАНЕТТА». «Celle qui t’adore, Antoinette», — прочитал Кэрилл, и слова эти, казалось, заслонили собой весь мир; все его сознание, каждая клеточка его существа, его чувства сосредоточились на них — он видел след мечтаний обманутой женщины.

Читать он не стал. Ему показалось кощунственным читать письмо девушки, его матери, человеку, которого та любила и который жестоко обманул ее.

Мистер Кэрилл рассмотрел и другие письма; он разворачивал их одно за другим, убеждаясь, что в них написано примерно то же самое, что и в первом. Просматривая их, он поймал себя за мысли — как странно, что Остермор так берег эти листки. Возможно,