Весь Эдгар Берроуз в одном томе - Эдгар Райс Берроуз

— Очень странно. Ты меня не знаешь. Мы не друзья. Почему ты спас мне жизнь?

— Потому что и ты, и я — люди.

— Хорошая мысль, — обрадовался он. — И если бы все люди ощущали себя одной человеческой общностью, они наверняка обращались бы лучше с себе подобными. Но и тогда, наверное, многие из нас боялись бы друг друга. А что это за штука, в которой ты летаешь? Теперь я вижу, что она неживая. Почему же она не падает на землю и не убивает тебя?

У меня не было ни времени, ни желания объяснять ему основы механики и аэродинамики, и я ограничился замечанием, что «штука» не падает, потому что я заставляю ее держаться в воздухе. Мой не слишком вразумительный ответ тем не менее удовлетворил его.

— Ты, должно быть, замечательный человек! — восхитился он. — Как твое имя?

— Карсон. А твое?

— Лула — ответил он и тут же задал вопрос — Карсон — довольно странное имя для мужчины. Звучит скорее как женское.

— Не более чем Лула, — заметил я, пряча улыбку.

— О, нет! Лула — настоящее мужское имя. И мне кажется, очень красивое. Как ты считаешь?

— Да, очень, — заверил я его. — А где ты живешь, Лула?

Он указал направление, откуда я только что прилетел, отказавшись от надежды найти поселок.

— Я живу в деревне Хаутомай, которая находится в узком глубоком ущелье.

— Как далеко отсюда?

— Около двух клукопов, — последовал ответ.

Два клукопа! Пять миль по земному счету. Я, безусловно, просматривал этот участок местности несколько раз, но не заметил никаких признаков поселка.

— Совсем недавно я видел женщин-воинов с саблями и копьями, — обратился я к нему. — Ты не знаешь, где они живут?

— Они могут жить в Хаутомае или в одной из соседних деревень. О, мы — самары — очень сильны, у нас много поселков. Была ли среди тех, кого ты видел, большая и сильная женщина с глубоким шрамом на левой стороне лица?

— К сожалению, я не смог хорошенько рассмотреть их.

— Пожалуй, тебе повезло, что не удалось подойти к ним поближе — они наверняка убили бы тебя. Я просто подумал, что если среди женщин была Бонд, то они наверняка из Хаутомая. Понимаешь, Бонд — это моя подружка. Она очень сильная и должна стать вождем.

Он сказал «джонг», что означает «король»; но «вождь» — более подходящий титул для дикарей. Из моего краткого общения с дамами самаров я мог уверенно заключить об их дикости.

— Ты отведешь меня в Хаутомай?

— Нет. О, пощади меня — они тебя убьют! А ведь ты спас мне жизнь, и я не хочу подвергать тебя опасности.

— Почему же они захотят убить меня? — потребовал я объяснения. — Я не сделал им ничего плохого и не намерен поступать плохо дальше.

— Это ничего не значит для женщин-самаров, — заверил он меня. — Они не любят мужчин. Они убивают всякого чужого мужчину, который им попадется, даже не спрашивая, зачем он здесь появился. Они убили бы и нас, если бы не боялись, что тогда племя самаров начнет вымирать. Время от времени они убивают некоторых мужчин, если очень рассердятся. Моя супруга пыталась убить меня вчера, но я бежал очень быстро и она отстала. Я убежал и с тех пор прячусь. Надеюсь, что она уже перестала гневаться и я сумею проникнуть в деревню и разузнать, что там происходит.

— Предположим, они похитят чужую женщину, — волнуясь, спросил я. — Что с ней сделают?

— Превратят в рабыню и заставят работать на себя.

— А как с ней будут обращаться?

— Они ни с кем хорошо не обращаются. Живут за счет рабынь и нас, мужчин, — заявил он с горечью.

— Как ты думаешь, ее не убьют?

Он пожал плечами.

— Могут сделать все что угодно. У них очень вспыльчивый характер. Если рабыня ошибется, ее изобьют. И женщины-воины забивают рабынь до смерти…

— Тебе нравится Бонд?

— Нравится ли Бонд? Кто слышал о мужчине, которому нравится женщина? Но что я могу поделать? Ведь я должен как-то жить. Если бы захотел сбежать в другую деревню, меня бы просто убили. Пока я здесь и ублажаю Бонд, я сыт, напоен, защищен и у меня есть место, где я могу переночевать. Кроме того, мы, мужчины, можем немного повеселиться — посидеть и поговорить, когда изготовляем сандалии и набедренные повязки. А когда женщины охотятся или отправляются в набеги, мы играем в разные игры. Во всяком случае, это лучше, чем быть мертвым.

— Я попал в беду, Лула, и ты мне можешь помочь.

— Мы, мужчины, должны стоять друг за друга. Чем я могу помочь тебе?

— Отведи меня в деревню Хаутомай.

Он подозрительно посмотрел на меня и задумался.

— Не забывай, что я спас тебе жизнь.

— Это верно, — согласился он, — я тебе обязан. Это долг благодарности, и его надо выполнить. Но зачем ты хочешь попасть в Хаутомай?

— Мне надо узнать, там ли моя жена. Ее похитили женщины-воины.

— А зачем ты стремишься вернуть ее обратно? Я был бы очень рад, если бы кто-нибудь похитил Бонд.

— Ты не поймешь, Лула, но я действительно хочу получить свою жену обратно. Ты поможешь мне?

— Я доведу тебя до начала ущелья, но не смогу провести в деревню. Они убьют нас при первой же встрече. В тебе сразу узнают чужого и убьют по этой причине, а меня — за то, что осмелился привести тебя в деревню.