Дела Разбойного Приказа-6королев Тюдора. Компиляция. Книги 1-12 (СИ) - Булыга Сергей Алексеевич

Подошли новые сторожа, спросили, как дела. Яков сказал, что всё в порядке, развернулся и пошёл в аул. Маркел смотрел ему вслед и не знал, что и думать.

А сторожа опять сперва проверили Маркелову верёвку, а после развели костёр и стали готовить перекус. Маркел лежал, смотрел на них, а сам думал о Якове и о его словах. Сторожа начали перекусывать, а Маркел опять думал о Якове. Стало темнеть, сторожа, уже перекусив, сидели у костра и говорили о чём-то своём, а у Маркела в голове опять был один только Яков со своими рассказами. А о чём ещё было думать? О том, что завтра вернётся посыльный с Атбаша, и Бикеш велит отрубить Маркелу руку? Или о том, что накамлает кам? Поэтому Маркел и думал только о рассказах Якова и всё хотел понять, что в них правда, а что кривь. Но получалось так, что всё могло быть правдой и всё кривью. Ничего заранее не угадаешь. Подумав так, Маркел лёг поудобнее и приготовился заснуть.

Но сон всё не шёл и не шёл! Маркел лежал, смотрел на сторожей, те по-прежнему сидели у костра и даже не собирались ложиться. А если бы они и легли, и заснули все трое? Ну, досадливо думал Маркел, и перетёр бы он верёвку, а что дальше? Куда после идти? Один он ничего здесь не найдёт. Так, может, зря он не поверил Якову? Или не зря?

И тут вдруг кто-то осторожно кашлянул. Маркел оглянулся и увидел лежащего рядом с ним Якова. Маркел покосился на костёр. Там все сторожа спали. Или лежали, притворяясь спящими. Потому что как-то слишком быстро они заснули, подумал Маркел и недоверчиво глянул на Якова. Тот поманил его рукой. Маркел даже не шелохнулся. Тогда Яков шёпотом сказал:

– Пять вёрст по лесу. И дальше я дорогу тоже знаю. До утра выйдем к реке, а там нас лодка уже ждёт. Ну чего?!

Кривит, тут же подумал Маркел, вот только зачем ему это? Или у него такая служба? И Маркел поморщился. А Яков уже с горечью заговорил:

– Эх, москва! Ты теперь не только одного себя, а ты и меня убиваешь! Знаешь, что мне будет, если меня сейчас вдруг хватятся?

Маркел ещё раз обернулся на догоравший костёр и на лежащих возле него сторожей. Брехня это, не верь, думал Маркел, они тебя убить хотят. Но тут же подумалось: а пусть хоть и убьют! А по-другому разве не убьют?!

И тут вдруг Яков подал ему нож. А, будь что будет, подумал Маркел, схватил нож и одним махом перебил верёвку. Яков радостно оскалился, поднялся и, стараясь не шуметь, первым шагнул в кусты. Маркел ступил за ним. Они пошли по перелеску. Они шли всё быстрей и быстрей. Потом, выйдя на тропку, побежали. Маркел старался не отстать от Якова. А Яков бежал очень быстро. Лес был густой, темнющий, но луна светила ярко – и на тропе было светло, бежать было просто.

Вдруг сзади, вдалеке, заухал филин. Яков остановился, прислушался. Филин опять ухнул. Яков матерно ругнулся и сказал:

– Гады! Почуяли! Давай!

И повернул с тропы. Теперь бежать стало трудней. А вскоре они и вовсе перешли на шаг. Яков шёл первым, утирался, говорил, что здесь их искать не должны, здесь же места очень недобрые, поэтому искать их будут возле пристани. Так что пока там разберутся что к чему, они пять раз успеют дойти до кладбища.

– Да это даже и не кладбище, там только одна могила, – сказал Яков. – И на ней пансырь и сабля, и…

Тут Яков вдруг замолчал, остановился и прислушался, опять ругнулся и ещё раз повернул. Они шли очень быстрым шагом. Лес был не такой уж и густой, но они всё время поднимались в гору. Маркел вскоре стал задыхаться, а потом совсем остановился. Остановился и Яков, и опять стал прислушиваться. Маркел не удержался и сказал, что пять вёрст они уже давно прошли, а где Ермакова могила?

Яков помолчал и нехотя ответил, что он заблудился. И прибавил:

– Я там только один раз был! Да и небо теперь вон какое!

Небо и в самом деле плотно затянуло тучами, луна исчезла, и стало темно.

– Ну и как нам теперь быть?! – спросил Маркел.

Вместо ответа Яков тяжело вздохнул. Маркел строго сказал:

– Ты что-то не договариваешь. А ну перекрестись!

Яков не стал креститься. Но и глаз не отводил.

– А! – гневно сказал Маркел. – Я так и думал. Но меня-то за что, Яша? Я не Ермак и твоих братьев голодом не изводил!

Яков молчал. Маркел поднял нож – тот самый, который дал ему Яков. Яков посмотрел на нож и отвернулся. В лесу зашумело.

– Это перед грозой, – сказал Яков. – Гроза будет сильная. А когда Ермака убивали, никакой грозы не было. Врут люди!

– Ты мне зубы не заговаривай, – сказал Маркел. – А вот посмотри сюда!

Яков опять повернулся к Маркелу. Маркел приставил ему к горлу нож. Яков молчал. Ветер шумел в лесу всё громче. Яков откашлялся и начал говорить:

– Это очень хорошо, что мы с тобой заблудились. А не заблудились бы, пришли туда, так там тебя сразу бы убили!

– Почему вдруг обязательно убили?

– Потому что нас там ждут! Потому что они знают, что я приведу тебя. Потому что кам сказал: тебя надо убить, а не убьём, всем нам будет беда! Вот я и вёл тебя. А вот дальше вести не хочу! Потому что заблудился я!

Маркел молчал. Потом спросил:

– А зачем ты им для этого? Они меня и без тебя могли туда свести. Заврался ты.

– Нет, не заврался! – сказал Яков. – А это кам учил, что ты должен сам туда прийти, и тогда колдовство будет сильное. А если не сам придёшь, тогда несильное. И вот меня к тебе и подослали. И вот я тебя и заманил!

Маркел молчал, смотрел на Якова. Потом спросил:

– И там, на той могиле, Ермаковы сабля с пансырем лежат, так, да?

Яков кивнул. И сразу прибавил:

– Но там Бикешевы люди тебя ждут!

– Ну что ж, – сказал Маркел. – Значит, такова моя судьба. Веди! Или робеешь?

Яков постоял, помялся, а после тяжко вздохнул и повёл. Было темно, всё небо в тучах, даже звёзд видно не было. И вдруг пошёл дождь. Он хлестал всё сильнее, выл ветер, начали сверкать зарницы. Тут без колдовства не обошлось, думал Маркел, это кам камлает, путает тропу, ну да не на тех напал, – и поспешно, истово перекрестился. Дождь продолжал хлестать, Яков идущий впереди, начал о чём-то говорить, но Маркел не слушал, а уже прикидывал, как быть, когда они выйдут на кладбище, у них же только один нож, эх, надо было прихватить копьишки, чего они там у костра валяются…

Вдруг Яков замолчал, остановился, утёр лицо от дождя, внимательно осмотрелся по сторонам и приглушённым голосом сказал:

– Здесь где-то.

Маркел тоже осмотрелся и ничего не увидел. Тогда Яков, меленько, таясь, перекрестился и шагнул вперёд. Маркел шагнул следом. Они обошли кучу валежника, вышли на поляну и увидели…

ГЛАВА 48

Да только что там можно было рассмотреть? Вначале Маркел совсем ничего не видел, а потом вдруг сверкнула молния, и он успел заметить, что посреди поляны стоит высокий деревянный болван – толстый столб с поперечиной, на столб надет пансырь, а поперечина продета в рукава, и эта поперечина в правой своей как бы руке держит саблю. И никого там рядом нет!..

И сразу опять стало темно. Но, правда, дождь стал понемногу стихать.

– Видал? – с гордостью воскликнул Яков. – Как я и говорил – та сабля! И тот пансырь.

– И здесь Ермак лежит? – спросил Маркел.

– Нет, – сказал Яков, – не здесь. У него вообще нет могилы. Они тогда, как только его на том кладбище выкопали, так сразу отнесли и бросили в Иртыш. Теперь он в Иртыше лежит, вот где. А здесь только их болван стоит, у болвана пансырь ермаковский и сабля тоже его. Татары, которые сюда приходят, всякие мурзы богатые, кланяются сабле с пансырем, и те дают им удачу. А Ермаку татары кланяться не стали бы.

И он ещё что-то сказал, но Маркел его уже не слушал, а наугад шагнул вперёд, после шагнул ещё…

Опять сверкнула молния, болван был совсем рядом. Рожа у него была кривая, тёсанная топором, глаза и губы чуть намечены. Но Маркел на рожу не смотрел, а только на пансырь и думал, что это тот самый и есть – немецкой работы, мудросный, – и сабля та же, турская. Теперь всё это было легко рассмотреть, потому что дождь закончился, из-за туч вышла луна. Маркел ступил ещё вперёд, взялся за саблю и подумал, что, может, это даже к лучшему, что Ермака здесь нет, а то как это было бы – с чужой могилы брать чужие вещи? Грех какой! А так это уже болван чужое взял, а Маркел у него отбирает своё, царское, и отвезёт в Москву, и царь ему там за это…