Гибель Богов. (трилогия) - Ник Перумов

— Я отвечу тебе, — через силу произнес Ворон, пытаясь выиграть время для того, чтобы собраться с мыслями. Собственная судьба казалась ему почти решенной — сковывавшие его ручные и ножные кандалы охранялись соответствующими чарами, а он и впрямь мало что мог сделать без своей пещеры. Именно там хранились незримые ключи от наиболее действенных его заклинаний, основанных на Силе бившего там родника. Эту мощь в него долгие годы вкладывал сам Дор-Вейтарн, шаг за шагом овладевая сложнейшей магией Медленной Воды, и вот оказалось, что все старания старого волшебника пропали втуне. Он допустил ошибку — и настало время расплачиваться.

Нельзя сказать, что угрозы предводительницы койаров оставили Ворона полностью равнодушным и что он со стоическим спокойствием приготовился встретить пытки и мучения, смирившись со своей участью. Заплечных дел мастера, служившие Ордену, славились далеко за пределами Халлана, и Дор-Вейтарн понимал, что ему действительно не дадут так просто расстаться с жизнью. Выход оставался только один — сказать всю правду, подмешав в нее совсем чуть-чуть лжи, чтобы было незаметно.

— Какого ответа ты хочешь?.. Тот, кого вы искали, мертв; он теперь в куда более счастливом месте, нежели наш мир. Ты можешь убить меня, о предводительница Черных койаров, но тебе придется признать, что твой план провалился.

— Это какой же? — довольно-таки равнодушно поинтересовалась та.

— Тебе нужен был принц Трогвар, чтобы вырастить из него самого сильного колдуна во всем Большой Хьёрварде и заставить служить тебе.

Я считал, что ему лучше умереть, — и сам хотел отправиться вслед за ним, но, увы, не знаю, какое черное колдовство вернуло меня к жизни!..

— Можешь узнать — мое собственное, — сообщила предводительница.

Дор-Вейтарн по-прежнему слышал лишь ее голос. Он лежал с закрытыми глазами, ему казалось, что так меньше мучает боль.

— Значит, мой план был именно таков… что ж, любопытно. — Она усмехнулась, и Ворон тоже усмехнулся про себя, несмотря на всю бедственность своего положения: предводительница не слишком искусно пыталась уверить волшебника в том, что его догадка ложна, хотя зачем еще мог понадобиться койарам несчастный принц?..

— А как он попал к тебе? — поинтересовалась предводительница. — Ты что-то подозрительно разговорчив со мной, Дор-Вейтарн. Я слишком хорошо знаю тебя, чтобы думать, будто тебя испугали пытки или что ты и в самом деле пытаешься завоевать мое доверие!. Так все-таки, как Трогвар попал к тебе?

— Очень просто — я был в Нелласе и подобрал его.

— Что?! Что ты сказал?! — вдруг воскликнула предводительница; Дор-Вейтарн чувствовал, как в плечи его вцепились сильные пальцы, острые ногти впились в кожу. — Ты был в Нелласе?

— Ну, не телесно, понятное дело, — ответил волшебник, лихорадочно пытаясь понять, что же могло так напугать неустрашимую предводительницу, потому что он не сомневался: в голосе ее слышался неподдельный страх. — Все это получилось достаточно случайно. Вообще-то я помогал принцессе Арьяте, и в этом я преуспел несколько больше… — Обретя почву под ногами, Ворон пустился в долгие разглагольствования о приключившемся с принцессой. Тут он мог не лгать.

К его удивлению, предводительница слушала внимательно и не перебивала, хотя он каждую секунду ожидал ее нетерпеливого приказа вернуться к разговору о Трогваре.

— Сильно сказано, почтенный Дор-Вейтарн, — заметила она, дождавшись окончания. — Непонятно только, как это нам удалось так легко схватить тебя, если ты подчинил себе сам Призрачный Меч Тьмы!

— Я и не говорил, что он подчинился мне, — вывернулся Дор-Вейтарн. — Я не знаю, кто вложил его в руку принцессы! — И это была чистая правда.

— Ты, конечно, многого недоговариваешь, — заметила предводительница. — Если ты присутствовал духом в Нелласе, то у тебя должны были быть помощники из людей; и потом, кто-то же проделал весь путь из города до твоего дома, принеся тебе ребенка!

— Стоит ли искать их и срывать на них досаду за неудачу? — сказал Дор-Вейтарн. — Они лишь мелкие, ничего не знавшие о моих планах и замыслах людишки. Достойно ли могучей предводительницы койаров тратить на них свое время и силы? Ведь перед тобой они беззащитны, а больше, чем я, они тебе все равно не скажут.

— Верно, — согласилась предводительница. — И все же многое мне неясно.

— Мне тоже! — подхватил Ворон. — Похоже было, что за Трогваром охотился кто-то еще, куда сильнее, чем ты и я, вместе взятые.

— И в этом я тоже соглашусь с тобой, — медленно произнесла грозная волшебница. — Но вот не подскажешь ли ты мне, кто же это может быть? Уж не ваш ли хваленый Круг Ортана?

— Круг Ортана? — удивился Дор-Вейтарн. — Вряд ли. Я бы знал и не стал тогда скрывать от тебя этого — какой смысл?

— Ну а кто же тогда? Кому под силу расправиться с пятью моими воинами? Кто послал убившее их чудовище? — прошипела предводительница. Голос ее больше не был ни спокойным, ни тем более добродушным. — И все-таки, Дор-Вейтарн, как могло случиться, что после всего Трогвар оказался у тебя, ты ведь вряд ли способен вызвать сюда тварь из Мировой Бездны?

— Я же сказал тебе: все получилось во многом благодаря случаю. Не стану отрицать, я, конечно, следил за королевской семьей после того, как они бежали из столицы, и помогал им как мог, стараясь, однако, ничем не выдать себя другим колдунам — и в первую очередь тебе, владычице койаров. Разумеется, ты права, и мне не под силу заклясть такое страшилище, как то, что убило твоих воинов. Я лишь воспользовался предоставившейся возможностью… — И далее Ворон рассказал вполне убедительную на первый взгляд историю о том, как его подручные следили за принцессой и домом барона Вейтарна (ему стоило немалых усилий удержать голос от предательской дрожи, когда она произнесла имя брата), как они последовали за баронессой Оливией… И потом, когда тварь из Бездны, отняв Трогвара у Фельве, отнесла его обратно к умирающей Оливии, они, его слуги, забрали младенца, едва баронесса отошла в лучший мир.

— Вот и вся моя история, — закончил Ворон. — Остальное известно тебе. Я не мог бросить без помощи Арьяту, ну и не удержался, сотворил заклятие… Так вы, наверное, и сумели найти меня.

— Да, мы решили использовать любой шанс, — кивнула предводительница. — И нам почти повезло… почти — потому что мы одолели тебя, но принц, увы…

— Я уверен, что так ему будет лучше, — твердо заявил старый волшебник.

— «Будет лучше!..» — зло передразнила его предводительница. — Вы, Белые, ничем не отличаетесь от нас — только лицемерите и лжете куда больше. Мы по крайней мере честно говорим, что для достижения наших целей пойдем на все. Целей своих мы тоже не скрываем. А ты — ты убил невинного ребенка, в то время как мы не сделали бы ему ничего плохого!