Кайа.История про одолженную жизнь - Александр Алексеевич Иванов

одно из удаленных хранилищ, а я, использую предоставленный Ией удаленный доступ к ее устройствам, сумела передать туда виртуальное изображение с «подарком», который и сообщил мне искомое

— Хочешь сказать, что менее, чем за пару часов ты смогла создать нечто столь…, — она пощелкала пальцами, подбирая нужное слово, — …неприятное?

— Само собой, нет, — пожав плечами, ответил я, — за пару часов, я смогла внедрить уже имевшийся в моем распоряжении «подарок», результат одного моего небольшого эксперимента, так сказать, в виртуальное изображение

«Маман» хотела было что-то сказать, первым отреагировал «папаня».

— Ладно, Бог с ним, с твоим «подарком». Мы еще вернемся к этим твоим…увлечениям. Позже. А поводу твоей подруги…, можешь более не волноваться за нее! Обещаю тебе, что найду всех причастных к этому мерзкому деянию и их ожидают долгие года каторги…

— Пап…, я вовсе не хочу для этих людей каторги, — ответил я, и облизав губы добавил, — я желаю и это моя просьба к вам, к моей Семье, чтобы те, кто посмели подобным бесстыдным образом шантажировать и угрожать человеку, который столь дорог мне, заплатили за это по самому высокому тарифу. И чтобы у этих людей никогда более не возникло даже гипотетической возможности навредить Ие! Они просто должны…перестать существовать. Только так я смогу быть спокойна.

Сказав это, я откинулся на спинку дивана, сглотнул и закрыл глаза. Все, я это сказал! Назад дороги нет! На некоторое время, в помещении установилась натурально мертвая тишина.

— Ты…, — начала «матушка», которую моя просьба явно вывела из равновесия, и она, усевшись ровно, и отбросив от себя мою руку, смотрела на меня — …ты что, с дуба рухнула? Думаешь, наша Семья — это какие-то бандиты, которые по собственному желанию убивают кого вздумается? Честно говоря, Кайа, я в ужасе от твоих мыслей, желаний и слов…

— Я тоже, мам! — ответил я, глядя той в глаза, — Я тоже в ужасе! Но, я прихожу в еще больший ужас, когда закрываю глаза и из моей памяти всплывает изображение той Воспитанницы из Пансиона, которая повесилась…

— Не без твоей самой деятельной помощи, между прочим! — зло сказала «мама»

— Я согласна…, — тут я сглотнул, — не без моей… Этот грех всегда будет со мной. Но, я не желаю, чтобы и с Ией произошло нечто подобное! Я чудовище, мама. Жуткое чудовище, скрывающееся за симпатичной внешностью. С этим я уже смирилась, ибо сотворенного моими собственными руками зла — уже никак не исправить. И как уже говорила, я пойду на любое злодеяние, лишь бы не допустить ужасного исхода для Ии. Это, во-первых.

— А что, во-вторых? — спросил «отец», спокойно пивший кофе и наблюдавший за нами

— А во-вторых…, — сказал я и на моем лице появилось выражение полного спокойствия, — …никто, пока я жива, не сможет причинить вред дорогим мне людям, не заплатив за это самой высокой цены. Никто. И сейчас я прошу у Семьи помощи. А поможет мне Семья или же нет…

Я пожал плечами и одним глотком допил кофе.

— И ежели нет, я просто все сделаю сама. Но…

— Не переоценивай себя, Кайа. Я запросто могу запереть тебя до следующей весны, лишив таким образом всякой возможности сотворить нечто ужасное и непоправимое, — закончила за меня «матушка»

— Можешь, конечно. Даже убить можешь. Вот уж не думаю, мама, что для тебя это хоть сколько-нибудь сложно…

— Не поняла?! Что это ты сейчас имела в виду, доченька? — абсолютно спокойным голосом поинтересовалась женщина, однако, было очевидно, что она здорово разозлилась

— Так, хватит! — «папаня» несильно ударил ладонью по столу, — Шантажисты уже объявили свои требования?

— Да, — ровным голосом ответил я, — завтра, в семь вечера, Ия должна будет оставить деньги в указанном месте

— Хорошо, — сказал он, — мне нужно знать, где? А также все то, что тебе удалось выяснить с помощью этого «подарка»

— То есть, Семья поможет мне с этой проблемой? — уточнил я

— Кайа, — «папаша» упер в меня взор, — я прекрасно осведомлен о том, что ты барышня вообще без «тормозов». И о том, что ради Семьи, ты готова на все. Семья поддержит тебя. С конкретно этой бедой, по крайней мере…

Он взглянул на свои руки, и тихо продолжил:

— …но это вовсе не значит, что я позволяю тебе решать все твои будущие проблемы подобным образом. Помни, что для Семьи, ее репутация — это все!

— Я помню, пап…и благодарю за помощь. Очень надеюсь, что на моем жизненном пути более не встретятся личности, с которыми я буду вынуждена поступать подобным образом, — ответил я

— Я тоже на это надеюсь…, — согласился со мной «папаша»

Мне захотелось ущипнуть себя. Просто сюрреализм какой-то. Поверить в реальность произошедшего весьма непросто (особенно в то, что весь этот сюрреализм инициировал я сам). Четырнадцатилетняя девочка, которая просит приемного отца грохнуть для нее человека или даже нескольких. И приемный отец, что характерно, соглашается с подобной ее просьбой. Наша Семья не бандиты, да. Вообще, ни разу… Я перевел взгляд на «матушку». Та вернулась к своему спокойному состоянию, и прикрыв глаза, сказала:

— Сделаю вид, что ничего не слышала!

Несколькими минутами позже.

— Ты закончила с завтраком? — поинтересовался «папаша»

— Да, пап, — кивнул я

— Тогда я тебя больше не задерживаю, — сказал тот и выразительно посмотрел на дверь

— Хорошо. Пап, мам, спасибо за компанию, — сказал я и поднявшись со своего места, вышел из гостиной

Когда за Кайей закрылась дверь, Филатов Игорь, вызвал абонента: «Николай Семенович».

— Зайди ко мне, возникла проблема…, — негромко произнес Глава Семьи, когда абонент принял вызов.

Глава 67

Тот же день, около семи вечера.

— Мы приехали, барышня, — по интеркому сообщил своей пассажирке водитель-охранник

— Спасибо, — ответила Ия и трясущимися руками достала салфетку, дабы утереть выступившую на лбу испарину.

Ию от переживаний и страха заметно знобило. Во рту пересохло. Выкинув салфетку, она открыла холодильник, достав оттуда бутылку воды и стараясь не облить себя (а сделать это теперь оказалось непросто, из-за трясущихся рук), налила воду в хрустальный бокал.

Ия зажмурилась и глубоко вдохнула.

— Я не должна бояться! Нужно перестать быть размазней! — прошептала она, — Я должна стать такой, как Героини из всех тех романов, что я прочла! Сильной, решительной и бесстрашной! Или как она…

В памяти Ии всплыл образ Филатовой Кайи.

Выпив содержимое бокала в несколько глотков, Ия закашлялась, подавившись на последнем.

— Надо собраться! Я должна быть сильной и достойной ее! Все закончится хорошо! Кайа обещала…, — и этому обещанию Ия верила безоговорочно

Кайа… Да, если уж кто действительно походит на бесстрашных книжных Героинь, так это Кайа.

Вспомнив