Речные заводи. Том 2 - Ши Найань

месте, остальным удалось бежать. Распахнув ворота тюрьмы, Ши Цзинь стал ожидать, когда придут ему на помощь. Между прочим, он освободил всех заключенных, которых было человек шестьдесят. В тюрьме поднялся шум и гам.

О случившемся донесли начальнику округа. Чэн Вань-ли от страха даже посерел. Он срочно вызвал к себе командира конницы Дун Пина и спросил его, что предпринять.

– В городе, конечно, снуют шпионы, посланные разбойниками, – сказал Дун Пин. – Сейчас необходимо послать в тюрьму побольше людей, чтобы окружить этого разбойника. Что касается меня, то я воспользуюсь этим случаем, выведу свои войска из города и захвачу Сун Цзяна. Вы же, ваша милость, крепко охраняйте город и отправьте к воротам тюрьмы несколько десятков стражников, чтобы никто не мог бежать оттуда.

После этого Дун Пин сел на коня, взял с собой отряд и покинул город. А начальник округа приказал всем надзирателям, стражникам и охране идти к тюрьме, и они, вооруженные копьями и палицами, с шумом и криком ринулись туда. Не рискуя показаться, Ши Цзинь продолжал оставаться в тюрьме. А те, что находились около тюрьмы, не решались входить в нее. Тетушка Гу пришла в полное отчаяние.

Между тем командующий Дун Пин в четвертую стражу сел на коня и повел своих всадников на лагерь Сун Цзяна. Когда дозорные сообщили эту новость Сун Цзяну, он сказал:

– Значит, с тетушкой Гу в городе стряслась беда. Ну, теперь нам надо приготовиться к отпору.

Он тут же отдал приказ по отрядам, и вскоре все были готовы к бою. Только что начало светать. Отряды Сун Цзяна встретились с всадниками Дун Пина. Когда обе стороны расположились в боевом порядке, Дун Пин выехал из рядов.

Надо вам сказать, что Дун Пин был от природы очень одаренным человеком: хорошо разбирался в разных верованиях и учениях, играл и на флейте, и на струнных инструментах. В провинциях Шаньдун и Хэбэй он был известен под прозвищем Полководца с двумя пиками.

Стройная и статная фигура Дун Пина сразу же понравилась Сун Цзяну. На прикрепленном к колчану со стрелами небольшом флажке Дун Пина было написано: «Доблестный полководец с двумя копьями, изящный князь, властелин десяти тысяч семейств».

Сун Цзян приказал Хань Тао выехать из рядов и сразиться с противником. Держа наперевес копье с железным наконечником, Хань Тао понесся навстречу Дун Пину. Но тот так ловко парировал все удары своими копьями, что с ним решительно ничего нельзя было сделать. Тогда Сун Цзян приказал Сюй Нину Золотому копью выехать на помощь Хань Тао. Вооруженный пикой с крюками, Сюй Нин вылетел на своем коне и схватился с Дун Пином. Уже больше пятидесяти раз съезжались противники, но так и нельзя было сказать, на чьей стороне перевес. Бой затянулся. Сун Цзян, опасаясь, что Сюй Нин может проиграть, приказал бить в гонг и отозвать его. Сюй Нин повернул коня и отъехал к своим. Но Дун Пин, подняв вверх свои пики, ринулся за ним и врезался в ряды Сун Цзяна. Сун Цзян решил воспользоваться этим моментом, взмахнул своей плеткой, и в тот же миг бойцы плотным кольцом окружили Дун Пина. Сун Цзян с холма наблюдал за происходящим. Если Дун Пин пытался повернуть на восток, Сун Цзян подавал знак флажком, и его бойцы устремлялись туда и вновь окружали Дун Пина. Когда же Дун Пин пробовал бежать на запад, бойцы Сун Цзяна по сигналу опять окружали его. Так метался Дун Пин, отбиваясь своими двумя копьями, и только вечером ему удалось прорваться сквозь строй противника и ускакать. Сун Цзян не стал преследовать его. Дун Пин же, убедившись в том, что не может выиграть боя, отозвал своих солдат и в тот же вечер вернулся в город.

А Сун Цзян ночью поднял свой отряд и подвел вплотную к стенам города. Дунпинфу был окружен со всех сторон. Между тем тетушка Гу так и не решалась устраивать пожара, а Ши Цзинь боялся выйти из тюрьмы. Так они и ждали друг друга.

Теперь надо рассказать еще о том, что у начальника округа Чэн Вань-ли была дочь необычайной красоты. Дун Пин, который не был еще женат, не раз уже засылал сватов, желая породниться с начальником округа. Однако Чэн Вань-ли не соглашался, и из-за этого они недолюбливали друг друга. Однако они и виду не показывали, и внешне отношения у них были самые хорошие. И вот, вернувшись в этот вечер в город, Дун Пин, пользуясь создавшейся обстановкой, решил еще раз послать к начальнику округа своего доверенного человека с предложением породниться. Тогда начальник округа заявил посланцу:

– Я гражданский чиновник, а он человек военный. Я счел бы за честь для себя принять в дом такого зятя. Но сейчас, когда к городу подошли разбойники и создалось столь опасное положение, мое согласие на этот брак послужило бы лишь поводом для насмешек и издевательств. Вот отгоним разбойников, наведем в городе порядок, все успокоится, а тогда и о свадьбе поговорим.

Все это посланцы передали Дун Пину. Дун Пин как будто согласился с доводами начальника, но в душе был недоволен, так как опасался, что и в будущем начальник снова откажет ему.

Всю ночь Сун Цзян штурмовал город, и начальник округа торопил Дун Пина поскорее вступить с противником в бой. Дун Пин рассвирепел. Облачившись в боевые доспехи, он сел на коня, во главе всего войска выехал из города и ринулся на войска разбойников. Сун Цзян, находившийся впереди своего отряда под знаменами, крикнул:

– Что это ты за храбрец такой, что решил в одиночку выступить против моих десяти тысяч отважных бойцов и тысячи грозных полководцев? Сдавайся сам, да поживее! Тогда я сохраню тебе жизнь!

– Ах ты мерзавец! Клейменый чиновник! – закричал в ответ разъяренный Дун Пин. – Да как ты, разбойник, достойный лишь смерти, смеешь произносить мятежные речи?

С этими словами он поднял оба свои копья и бросился на Сун Цзяна. Находившиеся рядом с Сун Цзяном Линь Чун слева, а Хуа Юн справа с оружием в руках выскочили вперед и вступили в бой. Но после нескольких схваток с Дун Пином они повернули и бросились бежать. Сун Цзян со своим отрядом притворился, что потерпел поражение, и все его войско разбежалось. Тогда Дун Пин, желая проявить отвагу, подхлестнул коня и бросился в погоню за Сун Цзяном. А тот бежал, не останавливаясь, до самого уезда Шоучунь. Дун Пин преследовал его по пятам, и вот, когда они отъехали от города уже на несколько десятков ли,