Вторая мировая война - Уинстон Черчилль

V. Я ожидаю докладов от главнокомандующих относительно их дальнейших планов на основании этой директивы.

О намечаемых приготовлениях всех видов вооруженных сил, а также об их ходе докладывать мне через штаб верховного командования (ОКВ).

С этого момента началась подготовка к великим событиям 1941 года. Мы, конечно, ничего не знали о сделках между Германией и Россией в целях раздела нашей империи и в целях нашего уничтожения; не могли мы также оценить еще неопределившиеся намерения Японии. Основные передвижения германских армий на Восток еще не стали очевидными для нашей активной разведки.

Можно было только установить проникновение и постепенное сосредоточение немцев в Болгарии и Румынии. Если бы мы знали то, что изложено в этой главе, мы почувствовали бы большое облегчение. Направленной против нас коалиции Германии, России и Японии – вот чего мы опасались больше всего. Но кто мог сказать, как повернутся события? А тем временем мы продолжали сражаться.

Глава 15

Опасность на океанах

Уничтожение «Графа Шпее» в операции близ Ла-Платы в декабре 1939 года положило неожиданный конец первой германской кампании против нашего судоходства на океанских просторах. Бои в Норвегии, как мы видели, парализовали на данном отрезке времени германский флот во внутренних водах. То, что осталось от германского флота, нужно было сохранить для плана вторжения.

Адмирал Редер, чье представление о ведении Германией войны на море было профессионально разумным, не без труда отстаивал свои взгляды на заседаниях в присутствии фюрера. Однажды ему даже пришлось противиться исходящему от армии предложению разоружить все тяжелые корабли и использовать их орудия для дальнобойных батарей на побережье. Однако летом он переоборудовал несколько торговых судов в замаскированные рейдеры. Они были лучше вооружены, как правило, быстроходнее, чем наши вспомогательные, переделанные из торговых судов крейсера, и имели разведывательную авиацию. Пять таких судов ускользнули от наших патрулей и вышли в Атлантический океан в период между апрелем и июнем 1940 года, а шестое предприняло рискованное плавание в Тихий океан вдоль северных берегов России и Сибири.

При помощи русского ледокола ему удалось проделать этот путь за два месяца, и в сентябре оно вышло в Тихий океан через Берингово море. Адмирал Редер ставил перед этими судами троякую задачу: во-первых, уничтожение и захват судов противника, во-вторых, нарушение планомерного судоходства и, в-третьих, рассредоточение английских военных кораблей для сопровождения и патрулирования в связи с необходимостью бороться с этой угрозой. Такая отлично разработанная тактика причиняла нам ущерб и создавала затруднения.

К первым неделям сентября эти пять замаскированных рейдеров уже рыскали на наших торговых путях. Два из них действовали в Атлантическом океане, два других в Индийском, а пятый, минировав воды близ Окленда у Новой Зеландии, орудовал в Тихом океане. В течение всего года наши военные корабли столкнулись с ними всего два раза. 29 июля рейдер «Е» вступил в бой в южной части Атлантического океана с вспомогательным крейсером «Алькантара», но после боя, не давшего определенных результатов, скрылся. В декабре наш другой вспомогательный крейсер «Карнарвон Касл» снова атаковал близ Ла-Платы этот рейдер, которому также удалось скрыться, получив некоторые повреждения. До конца сентября 1940 года эти пять рейдеров потопили или захватили 36 судов общим водоизмещением 235 тысяч тонн.

В конце октября 1940 года наконец вступил в строй карманный линкор «Шеер». Когда вторжение в Англию было отложено, «Шеер» 27 октября покинул Германию и прорвался в Атлантику через Датский пролив к северу от Исландии. «Шеер» получил приказ атаковать конвои судов в северной части Атлантического океана, откуда эскортные линкоры были переброшены в качестве подкреплений на Средиземное море. Затем «Шеер» действовал в южной части Атлантического океана и в Индийском океане, и только в апреле 1941 года он возвратился в Киль, снова благополучно пройдя через Датский пролив. За пять месяцев плавания «Шееру» досталась богатая добыча – было потоплено или захвачено 16 судов общим водоизмещением 99 тысяч тонн.

Начиная с июня конвои (которые имели шифр W.S.[84]) каждый месяц в сопровождении сильного эскорта отправлялись вокруг мыса Доброй Надежды на Средний Восток и в Индию. В это же время многочисленные транспорты с войсками, ходившие между портами Индийского океана, и канадские войска, направлявшиеся непрерывным потоком в Англию через Атлантический океан, создавали почти непосильное напряжение для наших военно-морских сил. Нас не могло не тревожить то, что происходило на океанских просторах. Мы знали, что повсюду в южных водах ищут добычу замаскированные рейдеры, число которых нам было не известно. Военно-морское министерство должно было быть наготове во многих отношениях, должно было оказывать защиту тысячам торговых судов и могло гарантировать от прискорбных катастроф, пожалуй, только транспорты с войсками.

Ко всем этим проблемам добавилась еще гораздо большая опасность. Единственное, что за все время войны действительно серьезно пугало меня, была угроза подводных лодок. Вторжение, как думал я еще до битвы в воздухе, потерпит крах. После же победы в воздухе мы могли бы дать славный отпор немцам. Мы могли бы топить и уничтожать ужасного врага в условиях, благоприятных для нас и, как он, видимо, понимал, неблагоприятных для него. Такого рода битву можно вести в жестоких условиях войны. Но сейчас под угрозой находилась наша жизненная артерия; ей угрожали даже на океанских просторах и в особенности на подступах к нашему острову. Эта битва меня тревожила даже больше, чем славные воздушные действия, получившие название битвы за Англию.

Насколько подводная война сократит наш импорт и судоходство? Достигнет ли она когда-нибудь таких размеров, что погубит нас? В условиях, когда все французское побережье от Дюнкерка до Бордо находилось в их руках, немцы, не теряя времени, создавали базы для своих подводных лодок и взаимодействовавшей с ними авиации на захваченной ими территории. Начиная с июля мы были вынуждены перестать пользоваться судоходным путем мимо Южной Ирландии, где нам не позволяли базировать свои истребители. Все судоходство должно было идти вдоль Северной Ирландии.

Потери, которые понесли наши торговые суда, были особенно тяжелыми в течение 12 месяцев, с июля 1940 года по июль 1941 года; после этого мы смогли утверждать, что битва за Атлантику выиграна Англией. Значительно более тяжелые потери были понесены тогда, когда Соединенные Штаты вступили в войну, и до того, как вдоль их восточного побережья была создана система конвоев. Но в то время мы были уже не одни. За последние шесть месяцев 1940 года мы понесли особенно тяжелые потери, которые несколько ограничивались только зимними штормами и истреблением подводных лодок противника, правда, не столь значительным. Мы добились некоторых преимуществ, шире используя глубинные бомбы и пользуясь кружными путями, но угроза вторжения требовала большой концентрации сил в проливах, а многочисленные суда для борьбы с подводными лодками, строившиеся в то время, вступали в строй медленно. Единственным надежным средством было обеспечение свободного входа и выхода в устья рек Мереей и Клайд.