Хотели как лучше, а получилось как всегда - Eren Kinveyl

с глазу на глаз в тёмном углу. Он даже специально почти не пил, но не останавливал от того же девушку, подавая ей иногда стакан. Может, так удастся склонить её на свою сторону?

Остановившись перед дверью в лазарет, чтобы не гулять перед остальными дампирами, турианец придержал Рут за руку, чтобы она не успела разблокировать оранжевый замок двери.

— Эй, Вики, подожди, — капитан сжал ладонь недомедика в своих, опуская взгляд и сравнивая кардинальные отличия. — Все на Натанусе считают, что у нас роман… кроме тебя. Игнорируешь? Зачем? Это жестоко.

──────── Victoria ────────

С горем пополам удалось вернуть столовой обычный вид — и все со спокойной душой начали расходиться. Первым скрылся Ваэль, от чего Ви стало немного тоскливо. Ей хотелось с ним поговорить, но слова не цеплялись друг за друга и она осталась стоять со сложным выражением лица. Зато Хитра был тут как тут, предложив проводить её. Вдруг что-то за эти двадцать метров случится, ага.

— Спасибо… — устало пробормотала у дверей дампирша, думая, что на этом всё. Но её остановили и пришлось поднять удивлённо-нетрезвые глаза на турианца.

Он что, упрекал?

— Жестоко? Отнюдь, — девушка оперлась спиной и затылком о холодную стену. — Это ты жесток, заигрывая одновременно с несколькими девушками. Я не люблю бабников. Наиграются, а потом бросают, как надоевшую игрушку. А я? А мне что делать, когда для меня всё серьёзно? Неее… Лучше одиночество, чем боль от обмана и предательства…

Под влиянием алкоголя она сболтнула лишнего, взяв пример не с потолка, а из личного опыта.

— Тебе же просто интересно, да? А если разочаруешься? Ну, поймёшь, что люди для тебя слишком мягкие или ещё что… Но ладно. Давай проверим!

С этими словами Ви свободной рукой схватила Хитру за воротник и потянула на себя, привстав на мыски, чтобы сравнять разницу в росте. Пусть уж поцелует, раз так хочет. И если сможет. В жизни всё далеко не так, как в фильмах показывают. Может, хоть это его научит.

──────── Narrator ────────

Во время монолога дампирша могла заметить необычное для турианских лиц — хмурость. Почему-то они без подвижных бровей умудрялись показать и это наклоном головы.

Хитру оскорбило слово «бабник». Второй раз Рут проезжается по нему с такими нелестными эпитетами, из доказательств имея только его манеру общения. А ещё не пришлось по душе очередное чтение морали и гундёж про боль, предательства и так далее и тому подобное. Как будто она всерьёз рассчитывала, что флирт человека с турианцем заканчивается счастливой семейкой и дюжиной усыновлённых разнорасовых сироток.

— Хсс, вот всё же ты жестокая, а не я! Я пытаюсь вытянуть тебя из болота серьёзности и мрачных перспектив, научить жить сегодняшним днём и срывать удовольствие тогда, когда это возможно. С нашей-то работой по-другому никак! — запальчиво возразил на пьяный монолог Нокс. — Кто знает, что будет завтра…

Когда Рут резко потянула вниз, к себе, капитан замолчал. Он не был любителем серьёзных разговоров, поэтому с радостью принял приглашение. Целоваться с турианцем оказалось совсем не так, как с людьми: неподвижные пластины лица прохладные, только дыхание и прикосновение языка тёплые. И вкус ожидаемый: старая монетница, залитая алкоголем. И турианский парфюм щекотал ноздри, побуждая чихнуть.

И, конечно, на поверхностной проверке Хитра не остановился, прижав дампиршу к стене и сжав её талию так, что через ткань одежды кололи когти.

──────── Victoria ────────

Поцелуй был… странным и по началу жёстким, словно к шершавой стенке прижалась губами. Не было ощущения ответной мягкости, пока Нокс не приоткрыл рот и не повторил фокус из «Флота и флотилии». Когда-то дампирша шутила, что может попробовать турианца на зубок — ну, вот оно. Солоновато, с нотками железа, горчит, но не похоже на кровь. Рут постаралась абстрагироваться, обняв капитана за шею и только так удерживая равновесие. По сути просто повисла. В голове было пусто, никаких переживаний, что их могут увидеть, что может подумать капитан теперь, а что тот же Ваэль. Лишь одна мысль мелькнула — стереть с ближайших камер этот эксперимент.

— Шшш! Больно!

Ощутив, как когти слишком сильно сжались на её талии, Виктория наконец оторвалась от Хитры, чуть морщась и часто дыша. Тело немного распалилось даже от такого необычного поцелуя. Но мозгу не понятно: понравилось или нет? Вроде бы и да, но было и какое-то огромное «но», тонущее в пьяном хаосе.

— Ну что? Доволен? — расслабив руки и снова привалившись к стене, Ви посмотрела из-под ресниц, ожидая услышать что-то нелестное, хотя честно пыталась сделать всё хорошо.

──────── Narrator ────────

Боль Хитра причинил случайно. Турианки не такие мягкие. Но во время спаррингов Рут никогда не жаловалась на когти и шипы. Видно, в бою её накрывает сильнее, чем в объятиях.

Капитана, похоже, тоже.

Он не вполне осознал даже, понравилось ему или нет. Было это как упасть лицом в подушку или в тарелку? И что с ним сейчас — весь в человеческих слюнях? Но самым страшным оказалось другое — он снова не ощутил никакого особенного притяжения. Поцелуй жил сугубо на силе любопытства. А это очень, очень плохой знак. Второй, между прочим!

Чуть расслабив ладони, Нокс провёл ими выше, остановив когтистые пальцы на боках и под грудью. Эта часть тела, тоже мягкая и состоящая из жира, не сильно разгоняла фантазию. То же самое, что и у азари — дрожащие, как желе, титьки, которые только мешают.

— Не успел разобраться. Давай на бис?

Он наклонился было для продолжения, но Рут остановила, прижав ладонь к плоскому носу. Потребовала оставить повтор на трезвый разговор и напомнила про возможную аллергию. Турианец задумчиво облизнул клыки языком в поиске новых ощущений: пока ничего. В любом случае, он не сильно-то и хотел этого самого повторения. Стало даже обидно, что из сферы интересов отсеются человеческие женщины.

— Ладно. Зайдем в медблок, я возьму, что ты там купила от аллергии. Но не думаю, что будет что-то серьёзное.

Хитра ещё не знал, как сильно ошибался.

Глава 19. Тучанка — Маски

──────── Victoria ────────

Проспавшись, Рут какое-то время смотрела в потолок, задумчиво почёсывая Баюн за ухом. Та, несмотря на богатый выбор, всё равно предпочитала спать с той, кто кормил и чаще гладил. Но не это занимало мысли Виктории по пробуждению.

Хитра. Поцелуй. Неизвестность за стенами кабинета.

Вспомнив о камерах, девушка быстро села на узкой кровати и удалила эти минуты из памяти Натануса. Теперь там была незначительная секундная помеха между прибытием