Первый паладин (СИ) - Кошкин Дмитрий

Для проверки я бросил в один из знаков камень и тот полыхнул белым пламенем, оставшись лежать обугленным. Я был доволен результатом. Конечно, можно было подыскать знак, реагирующий лишь на живых и для каждой ловушки сделать свой накопитель, но уже было совсем темно и мне хотелось спать.

Я восстановил целостность поврежденного «выпускателя» и дозарядил накопитель, замаскировав его наломанными ветками. К счастью, светился только он. Кстати, надо попробовать создать уже готовые накопители на каких-нибудь камнях или пластинах и носить их с собой, чтобы не морочиться каждый раз с почвой.

Довольный собой я расстелил под деревом ветки и разложил какой-то аналог местной циновки. И укутавшись во всё что есть, завалился спать.

***

Усталость и предыдущая бессонная ночь взяли свое и, не смотря на не особо комфортные условия ночного леса, я довольно скоро вырубился.

Мне опять снилось, что я бегу по лесу, но на этот раз уже в человеческом обличии. За мной гнались какие-то звери. Они рычали и хрипели. И не смотря на то, что я бежал изо всех сил, они довольно скоро меня нагоняли. Услышав тяжелое дыхание прямо у себя за спиной, я резко обернулся и выпустил поток чистого света из рук, поражая преследователя. Тот громко и жалобно взвизгнул, и этот визг пронял меня всего с ног до головы.

Резко открыв глаза посреди ночи, я понял, что этот звук уже не сон. Я торопливо подорвался на ноги, выхватывая лежащий рядом меч и доставая его из ножен. Всмотревшись в темноту, я увидел на одной из ловушек пораженного конвульсиями зверя. Я поспешно напитал меч светом, а в левой руке сотворил уже знакомый мне «фонарик», направив его в сторону нарушителя.

На знаке-ловушке дергался здоровенный волк. Мне даже поначалу стало жаль лесного обитателя, пока я не заметил, что зверь был довольно странным. Он был крупнее обычного волка, шерсть его была практически черной, а в глазах я видел необузданную ярость, горящую двумя красными огнями, с ненавистью смотрящими на меня. Но самое страшное было то, что волки, обычно, ходят стаями. И его стая, в данный момент, злобно взирала на меня из тьмы такими же пылающими яростью глазами.

– Тревога!!! – Закричал я, что есть сил.

Но моя реакция была запоздалой, потому что уже до этого, во тьму полетели две стрелы. И, как мне показалось, одна из них даже угодила прямо промеж двух огней.

Всё это стало сигналом к атаке для обезумевшей стаи. Волки неслись стремглав прямо на меня. Черт! Ну почему я постоянно становлюсь первым объектом для нападения? Почему эти эльфы всегда где-то отсиживаются, пока я чуть не мочу портки от страха?

Я на чистых инстинктах сделал единственное логичное действие в данной ситуации – выставил щит. Но не тот, что был подарен мне лесными мастерами, а выученный недавно щит света. Времени, затраченного на преодоления расстояния до меня, хватило, чтобы я второпях прошептал литанию и сконцентрировался на непреодолимом барьере вокруг себя.

Первый волк на всей скорости врезался в щит и отпрянул, обожжённый божественным светом. Видимо, звери уже были поражены скверной, раз свет так на них действует. Для обычных существ щит – лишь непреодолимый барьер. Для оскверненных же – преграда несущая также и урон.

После атаки я почувствовал, как щит ослаб. Видимо, каждый удар по нему истощает вложенную в него энергию. Усугублялось положение еще тем, что я боялся. Большинство литаний действуют на вере и отваге. Мой же был изначально ослаблен из-за того что мне было страшно. Мало того что я некомфортно чувствовал себя в темноте еще с детства, так еще и сейчас в этой темноте скрывались кровожадные чудовища, жаждущие меня разорвать. И я снова нехорошими словами вспомнил своих спутников, в данный момент сидящих в безопасности на ветвях дерева. Однако, видимая эффективность щита подняла мой боевой дух и я еще более сконцентрировался на выставленной защите.

Волки окружили меня, и начали, как сумасшедшие биться об барьер. Сверху в них, одна за другой, летели стрелы, но не наносили видимого урона, лишь застревая в толстой шкуре и накаляя градус бешенства разъярённых зверей. Позже, если конечно выживем, надо с этим что-то сделать. Возможно, я смогу «пробафать» их снаряды на урон светом, с помощью тех же знаков?

Я судорожно думал, что мне делать. Мы оказались в патовой ситуации. Волки хоть и не могли пробиться через щит, но и я не мог держать его вечно, чувствуя, как ослабеваю с каждым их ударом. Они также получали некоторый урон, но, очевидно, что его было недостаточно, чтобы вывести из строя всю стаю. И как назло, я оказался до конца не готов к такой ситуации. В рукописи были литании, имеющие массовый урон, но я ознакомился с ними лишь поверхностно.

С другой стороны, литании, это лишь уже известные приемы использования света и никто не мешает мне придумать свои. В моей голове возникла идея. Я приблизил щит как можно ближе к себе, уменьшая площадь его охвата и увеличивая концентрацию вложенной энергии. Обхватив меч двумя руками за рукоять и прикоснувшись им ко лбу, я прикрыл глаза, полностью концентрируясь на внутренней силе. Губы мои зашептали:

– Я есть граница меж светом и тьмой. Я есть барьер меж живыми и бездной. – Щит начал переполняться от вложенной в него энергии, уже едва позволяя различать через него силуэты. – Именем добра, я заклинаю! Мерзкие твари, порождения тьмы и пособники скверны! – Изнутри во мне поднималась злость. – Ненависть моя опалит ваши души, и сегодня никто из вас не уйдет живым!

Я резко развел руки в стороны, взрывая переполненный щит. Я не знал точно, сработает ли, но, как я уже заметил, в работе со светом главное это уверенность.

Во все стороны от меня полетели мелкие горящие осколки вперемешку с чистой силой и пламенем, озаряя мрак на много метров вокруг. Противники злобно заскулили, теряя ориентацию в пространстве и падая на землю. Волна их не убила, поэтому, не теряя времени, я ринулся наносить удары освященным оружием, рывками от одного зверя к другому. Уколы освященного лезвия довольно легко пробивали неподатливую для обычных стрел шкуру. Тем, кто пытался подняться на ноги, я срубал головы практически за один удар.

Эльфы тоже старались не отставать, метко выцеливая уязвимые глаза противников, всаживая туда свои стрелы. Благо, по ослабленным противникам стало значительно проще попасть.

К моменту когда волки уже смогли встать на ноги, в живых из них остались лишь трое. Не теряя времени, я ринулся к своему снаряжению, подхватывая свой, уже материальный, щит. Эх, надо было и на нем знаки нанести. Но как всегда мы все сообразительны задним умом.

Первый сориентировавшийся волк уже бежал на меня, но его порыв был скоро остужен сразу двумя стрелами в загривок и последующим ударом меча. Боковым зрением я заметил скользящую в мою сторону тень второго волка и вовремя принял его прыжок на щит, буквально насаживая его тушу на меч. Он еще несколько секунд пытался клацнуть меня своими внушительными челюстями, но усиленное пламя прямо во внутренностях вскоре утихомирило наглеца.

Я сбросил с себя мертвого противника и уставился на последнего зверя. Он был самым крупным из всех, размером почти с небольшую лошадь, которая слегка болела в детстве. К моему удивлению, волк не нападал, лишь не моргая глядя на меня и скаля зубы.

Я из остатков сил сформировал щит света прямо перед собой, чувствуя как мой резерв иссякает. Если волк атакует, то, вероятно, сил мне уже не хватит. Но волк, видимо решив, что добыча ему не по зубам, резко развернулся и побежал прочь, злобно рыча.

Я облегченно вздохнул и опустился на землю. Адреналин пульсировал в висках, ноги тряслись, но, черт возьми, я с удивлением обнаружил, что какой-то части меня это нравилось. Вкус победы и отнятые жизни врагов опьяняли, удовлетворяя поднятый ранее гнев. Они посмели нарушить мой сон, напасть на меня и поплатились. Да и этот мир стал немного чище.

С дерева поспрыгивали Эльсиил и Алисия, поспешно интересуясь моим состоянием, на что я лишь лениво отмахнулся, заверив, что всё в порядке. Я поковылял к своему месту ночлега и без сил рухнул на него, в надежде поспасть еще хоть пару часов, бросив эльфам: