Розовый снег - Атанаис Харпер

Джей горько усмехнулась, да он все знает. Как же щедро его наделили Бог: умен, красив, проницателен.

— Да и все же я здесь.

— Я жду, что ты мне скажешь.

Почти скороговоркой она выпалила.

— Я тебя люблю.

Ричард сделал движение как для шага назад, Джей почти задохнулась и схватила его за другую руку. Репортеры отчаянно защелкали своими фотоаппаратами.

— Ну, что убедил я тебя, что это не шутка?

— Да только не пойму, зачем тебе это? Ты же красивый, богатый, умный за тобой всегда будут бегать девушки, любая согласиться быть с тобой. Перестань глупить.

Его рука сжала ей пальцы.

— Моя гордая славная девочка. Я все понимаю тебе тяжело перед всем этим сбродом показать себя такой, какая ты есть, а тем более сказать такое, но иначе я бы никогда и не вырвал у тебя это признание.

— Если ты уверен, что я люблю тебя то зачем тебе мое признание сейчас?

— Потому что я не хочу, ждать долгие годы, пока ты сама это осознаешь и поймешь, что мы должны быть вместе. Ты права я действую грубо, но это сработало, ты пришла. В своем завтрашнем дне я хочу видеть тебя, знать, что ты будешь рядом со мной, а не с кем-то другим.

Джей казалось, что будет бессмысленно, уговаривать его отказаться от этого единоборства характеров, он все равно настоит на своем. Что же ей делать, как выйти из этой ситуации. Если он умрет, она не простит этого себе. И потом ведь полиция начнет выискивать причины его самоубийства, может, она довела его до этого, чтобы он не выдал узнанной им тайны. В противном случае, после официального признания в любви, он не даст ей вернуться к своей настоящей жизни, не привлекая внимания журналистов и полиции. "Боже мой, что же делать, я попала в мышеловку, из которой нет никакого выхода. Я не верю в сказки для золушек, что, узнав обо мне всю правду, он будет любить меня. Нет, не возможно. Может действительно рассказать ему всю правду может этот единственный шанс на миллион будет моим? Если это не поможет она признается во всеуслышание и сбежит. А если поверит…. ей тоже придется уехать. Ведь он расскажет все остальным".

— О чем ты думаешь Джей?

— А если я скажу тебе причину, по которой мы не можем быть вместе? Ты передумаешь? Ведь если это серьезная причина, то не имеет значения, люблю я тебя или нет.

— Говори, я тебя слушаю.

Джей крепче сжала его руку, она даже не подумала о том что, падая, он может потянуть ее за собой.

— Я не та, за кого себя выдаю. На самом деле я не Джей. И продолжая отношения с тобой, могу себя выдать. Пока, я нигде расписывалась и юридически ничего противозаконного не сделала. Но, оставаясь с тобой, я буду вынуждена играть эту роль до конца моей жизни. И когда-нибудь мне придется за это расплачиваться. Поэтому я боюсь, я не хочу расплачиваться так дорого. Понимаешь, я не хочу найти тебя, а потом потерять сразу все. Ведь каждый день этой жизни, это страх что сегодня я буду разоблачена, что вернется настоящая Джей, что кто-то узнает меня. Не могу я быть с тобой, пойми.

"Что я говорю? Он же поверит мне, смотрит своими синими глазами и видит насквозь, что я уеду, хотя и люблю его, как только все кончиться" — по щекам Джей потекли слезы бессилия в горле стоял ком от подавленных рыданий она замолчала и просто смотрела на него. Ричард отпустил вторую руку с опоры и вытер бежавшие по ее щекам слезы.

— Как же ты умудрилась придумать такое? Это же смешно сочинять такую чушь только чтобы оттянуть время. Мне тоже было тяжело признаться, что я люблю тебя, но я это сделал и теперь, знаю чего, я хочу. И ты тоже поймешь.

— Но мы не будем вместе, я это знаю, чувствую. Ну, поверь мне Ричард, зачем тешить себя такими надеждами им не суждено сбыться. Прошу тебя не мучай меня.

— Ты еще совсем ребенок. Вот увидишь, все будет хорошо — он отпустил ее руку и подвинулся назад — У тебя осталось три минуты на раздумье. Ну, же.

— Не заставляй меня это делать, пожалуйста. Зачем тебе это?

— Потому что я хочу, что бы ты меня тоже любила. Еще минута Джей.

Его тело качнулось. И она не выдержала, закричала, как он того и хотел.

— Да, да я люблю тебя, только не делай это!

Ричард улыбнулся и взял ее лицо в свои руки.

— Вот и все. Теперь мы на равных. Ты не представляешь, как тяжело сознавать, когда кто-то занимает твое сердце, душу, мысли, когда уже нет тебя, а только мысли и желания о другом человеке. Но перед нашей новой жизнью я покажу тебе еще кое-что.

И Ричард отпустил руки и шагнул назад. Алекс рухнула на колени и стала смотреть в это синее небо. Толпа дружно охнула, но потом стала радостно восклицать и аплодировать.

"Они все сейчас презирают меня за его смерть. Но разве я не сделала то, что он просил?" Кто-то обхватил ее за плечи и поднял на ноги, повел через строй вездесущих репортеров, камер, вспышек фотоаппаратов, этих неотъемлемых спутников сенсаций.

— Каково чувствовать себя униженной?

— Мисс Джуди вы знали, что он так сделает?

— Что вы намерены сказать теперь Ричарду?

"Вы хотите сказать, что я смогу сказать над его телом?" — Джей хотелось крикнуть всем этим уродам. "Что вы понимаете в настоящей жизни? Только и умеете, что щелкать фотоаппаратом, измышляя целые истории из одной оброненной фразы. И не знаете, какое это тяжелое наказание любить так сильно".

Отец усадил ее в машину, обнял и стал укачивать словно маленькую. В открытое окно машины уже смотрел очередной репортер.

— Ничего родная моя Джуди. Все пройдет. Ты забудешь его, и все будет хорошо. А я то старый дурак думал, что он изменился, притащил его к нам на ужин.

— Как вы воспринимаете трюк Ричарда Хайстоуна с этим тросом мисс Джуди?

"О чем он говорит, какой еще трос?". Стекло в машине немедленно подняли, и машина медленно поехала сквозь толпу, отчаянно сигналя всем встречным любопытным. В голове у Джей вертелось слово трюк, какой еще трюк. Она подняла голову к отцу.

— Папа о чем он?

— Мое бедное дитя, ты же ничего не видела и не слышала. Ты была не слишком близко к краю — мистер Джоунс замолчал, подыскивая слова. — Он не упал Джей…. к его ногам был привязан трос.

Алекс вспомнила, как он стоял, как шагнул назад.

— Но я не видела троса.

— И никто не видел, до того как он спрыгнул, он все точно рассчитал. Ричард не зря, не подпускал к себе близко посторонних людей, особенно, журналистов они ведь могли заметить подлог. Трос ему помогли спрятать во внутренней полости моста, а другой конец аккуратно привязали за ногу. Вот почему он так близко стоял к краю, что бы не было видно.

"Интересно, когда, кажется, что хуже быть уже не может, жизнь доказывает что это не так. Шкала несчастий не имеет предела, а вот деления счастья весьма ограничены". Она прижалась лбом к стеклу машины. "Нужно закончить всю эту карусель сегодня, как бы я не оттягивала свое разоблачение, как бы не надеялась на лучшее, жизнь упрямо толкает меня на это". Алекс отвернулась от окна и посмотрела в глаза отцу, затем передумала и снова уперлась лбом в стекло. Безжизненным голосом произнесла: