Черная пустошь - Вадим Михальчук

Еще дальше лежала бесформенная груда, которую с большой натяжкой можно было назвать телом, так все было залито кровью, которая уже начала темнеть.

Майкл смотрел на тело сейра, лежащее перед ним: передние лапы протянуты вперед, задние подогнуты как бы в прыжке, пасть оскалена, зубы все белые, только ближе к корням начинают желтеть. Зубы производили впечатление – каждый размером с большой палец взрослого мужчины, клыки еще длиннее.

Нервы Майкла все еще были напряжены, и он без труда ощущал множество запахов: кислый запах взрывчатки из воронок, запах взрытой земли, запах тел мертвых животных, запахи их пота, крови, внутренностей, вывалившихся из живота сейра от взрыва – наверное, граната взорвалась совсем рядом. Из пасти зверя воняло типичным запахом хищников – тухлым мясом и кровью. Рядом лежало еще одно тело, пробитое пулями в десяти местах. Пули оставили рваные раны, вокруг которых уже вились мелкие мушки.

Адам встал на колени перед одним из тел и перевернул его. У зверя была расплющена голова, но все остальное было в порядке. Потом он перевернул тело, лежащее рядом, у которого осколками был исполосован весь левый бок.

Швед встал рядом с ним:

– Что ты делаешь, Адам? Они ведь мертвые.

– Смотри сюда, – Адам показал на низ живота сейра, лежащего слева, – а потом сюда, – он показал на тело справа – и скажи мне, что ты видишь.

Швед внимательно посмотрел сначала налево, потом направо, потом внимательно присмотрелся к каждому телу и прошептал:

– Черт меня подери!

– Нет, черт бы нас всех подрал, Арни, черт бы побрал нас всех, – устало сказал Адам, поднимаясь на ноги.

– Что? – к ним подошел Майкл, его лицо казалось спокойным, но крепко сжатые побелевшие губы выдавали его.

– Посмотри сам, – Адам указал на тела сейров.

Майкл посмотрел, медленно переводя взгляд с одного тела на другое, и уголки его рта медленно поползли вниз, губы дрогнули.

– Черт, черт, черт, – прошептал он, как заклинание.

– Как ты думаешь, многие беременные женщины пошли бы в атаку против неизвестного врага, Майкл? – бесстрастно спросил Адам.

– Черт, я же не знал, Адам, я же не знал! – голос Майкла дрогнул и сорвался в шепот. – Я же не знал! – его шепот был громче любого крика.

– Я знаю, что ты не знал, – тихо сказал Адам, – никто из нас не знал. Если бы ты не скомандовал, то команду отдал бы Ким или ребята начали бы стрелять сами.

– Черт бы меня подрал, – прошептал Майкл и изо всех сил ударил себя кулаком по голове.

Он бы заплакал от бессилия что-нибудь изменить или повернуть время вспять. Он бы заплакал, если бы умел.

– Не казни себя, Майкл, – тихо сказал Адам, положив руку на плечо друга, – и прости меня, что я сорвался на тебя.

– Нам же сказали, что это просто звери, Адам, тебе же так сказали эти гребаные Хозяева! – выдохнул Майкл, сжав кулаки.

– Да, – спокойно кивнул Адам, – сказали. Но мне кажется, что нас обманули, Майкл.

– Что ты имеешь в виду, старший? – глаза Майкла напоминали глаза умирающего от старости больного пса.

– Я думаю, что Хозяева изначально смогли настроить нас против них, запугав нас их внешним видом и рассказами об их силе, жестокости и хитрости. А еще я думаю, что Хозяева сделали так, чтобы мы с самого начала оказались в подобной ситуации.

Майкл устало разжал кулаки – пальцы дрожали, чуть заметно, но все же дрожали.

– Нас подставили, да, Эйд?

– Да, – вздохнув, ответил Адам, – я думаю, что Хозяева сделали все возможное, чтобы мы нанесли удар первыми. Теперь нам некуда деваться и некуда бежать. Нам придется убить их всех, потому что они никогда не простят нам и будут мстить до последнего. Не думаю, чтобы я простил подобное, случись такое с моей семьей или родственниками.

– Прости меня, старший, пожалуйста, прости! – Майкл был готов заплакать.

– Не надо, Майк, ты не виноват.

– Будь они прокляты! – выкрикнул Майкл и посмотрел вверх.

– Да, будь они все прокляты, – устало сказал Адам, похлопал Майкла по плечу и пошел в сторону лагеря.

Ричард положил руку на плечо Майкла и сказал:

– Пойдем, Майки.

– Я сейчас, Ричи, идите, я догоню, – ответил Майкл, пожав руку Ричарда в ответ.

Они пошли вслед за Адамом, только Ким задержался на секунду. Он поставил винтовку на предохранитель, повесил ее на плечо и посмотрел на Майкла.

Он стоял, опустив голову так, что она касалась подбородком груди. Он стоял и смотрел на тела сейров, лежащие на земле. Справа было тело здорового крупного самца. Слева лежало тело самки – это было заметно по темным пятнам сосков на животе… но это было еще не все. Из широкой рваной раны внизу живота было видно крошечное белое тельце зародыша, были видны крошечные поджатые лапки, миниатюрные крохотные коготки и безжизненно повисшая трубочка пуповины, выходящая из животика неродившегося детеныша и исчезающая в темноте материнского чрева…

…И тогда мы решили бросить клич об объединении стай и сборе общего совета. Мы должны были решить, как нам жить дальше. А пока мы решили бежать вглубь леса и затаиться.

Я послал пятерых гонцов, а сам с моим другом Касом остался дожидаться результатов сбора…

Через два часа после того, как стая сейров была уничтожена, на первом этаже башни Адам собрал экстренное совещание командиров батальонов и сотрудников техотдела.

– Хочу сразу же перейти к делу – у нас действительно слишком мало времени. Хочу начать с плохих новостей – теперь мы находимся в состоянии войны с сейрами. Может быть, вам это покажется странным, но я надеялся, что мы сможем избежать вооруженного конфликта. Я надеялся, что мы установим с сейрами контакт не с помощью оружия, а с помощью разума. К сожалению, этого не произошло.

– По моей вине, – глухо сказал Майкл.

Он успел привести себя и свои нервы в порядок, но все еще выглядел не лучшим образом: его глаза, казалось, смотрели сквозь людей и предметы, не замечая ничего. Перед внутренним взглядом Майкла все еще стояла эта страшная картина: изуродованные трупы сейров и самка с мертвым детенышем.

Больше всего Майкла поразила беспомощность, которая охватила его там, на поле, и он никак не мог забыть боль, которая пронзила его, когда он увидел маленькую головку маленького сейра с крепко закрытыми глазками.

Закрытыми навсегда.

– Мы сейчас не будем говорить о том, кто виноват, кто нет, – мягко сказал Адам. – Все уже случилось и нам нужно решить, что нам делать дальше. Николай, когда вы сможете полностью подключить защитную сеть?

– Через два-три часа, – ответил Верховин.

– Почему не раньше?

– В восточном и юго-восточном секторах еще не закончена развертка ограждений. Мы уже подтянули линии электропередач ко всем секторам, развернули и подключили автоматику контроля. Трансформаторы уже подключены к источнику и опробованы во всех возможных режимах. В принципе, уже все готово к включению защиты. Мы уже начали подводить линии к госпиталю и палаточному городку.

– Спасибо, Николай, вы и ваша бригада – просто молодцы. Начните, пожалуйста, подключать сектора по секциям, не дожидаясь, пока мы полностью обезопасим периметр. Где Дюморье?

– Здесь, – раздался голос из толпы и Дюморье вышел вперед.

– Жан, напрягите своих ребят. Пусть работают побыстрей.

– Они и так работают, как бешеные, – недовольно сказал Дюморье, – просто мой батальон с самого начала участвовал в разгрузке оборудования, неудивительно, что люди устали.

– Где старший Криди? – спросил Адам.

– Здесь.

– Джек, прошу вас задействовать всех свободных людей и помочь батальону Дюморье. Это в наших общих интересах.

– Сделаем, – спокойно кивнул Криди-старший. – Кстати, Адам, хочу попросить у вас, чтобы ваши солдаты отвели моих пастухов в лес.

– Это еще зачем?

Криди-старший усмехнулся:

– Скотина целый день кушать привыкла, на травку просится.

– Черт, – Адам не смог сдержать улыбку, – жалко, что наша живность не может питаться от аккумуляторов Николая.

По группе присутствующих пронесся смех.

– Джек, сделаем так – солдаты отведут пастухов в лес, пусть накосят травы, сколько нужно, и тащат в лагерь.

– Сильно тягомотно получится, Адам.

– Ничего, пусть берут столько людей, сколько надо, пусть бегают с охапками сена из леса в лагерь, – сказал Адам, – но я не могу рисковать вашими жизнями и жизнями моих солдат. К тому же, Джек, ты же не хочешь, чтобы волки разорвали всех наших коров в лесу в первый же день.

– Как же мне тогда со скотиной справляться прикажете? – посмотрел на Адама Криди-старший.

– Так, как я сказал, Джек. Твои люди – работают, мои – охраняют, – твердо сказал Адам, внимательно глядя на Криди-старшего. – Я потом расскажу, что мы собираемся делать, чтобы в нашем распоряжении был большой участок леса для наших нужд.

– Ладно, – примирительным тоном сказал Криди.