Томас Рифмач - Элен Кашнер

— Пойдемте, подменим кого-нибудь.

— Давайте танцевать, — сказала женщина с пальцами-корнями. — Могу поспорить, арфист заставит вас плясать.

— Без арфы? — обидно усмехнулся Оленеглазый. «Ну что ж, без арфы, так без арфы», — подумал я, встал на пень и запел:

Навеки пьян от твоего лица,Навеки пьян, едва тебя я встретил,Навеки пьян от твоего лица,И никогда мне не забыть тот вечер.

Это старинный танец. Там, где прошло мое детство, поблизости не всегда случался скрипач или арфист, и люди просто пели мелодию, используя первые попавшиеся слова. Петь музыку нелегко, едва остановишься перевести дух, как собьешься с ритма.

О кто там стащил одеяло с меня,Кто там стянул одеяло с меня,Кто уволок одеяло с меня.Вовсе никто, только Конла…

Эльфы кивали в такт.

Лиззи Витт, что за вид!Подтяни юбчонку;Старый Брентон в уголкеЧмокает девчонку!

Эльфы танцевали вокруг, а у меня перед глазами снова прошли летние луга моего детства; люди танцевали в доме моих родителей, а какая-нибудь крепкая старуха забиралась на стол, выдавая стишки про всех подряд, один другого хлеще.

Гарри красивый,Гарри нарядный,Ну разве он не пригож?Всех девушек он перецеловал,С каждой был мил и хорош.

Я открыл глаза. Передо мной на зеленой эльфийской земле притопывали и раскачивались под музыку смертных совершенно фантастические создания. Среди них я сразу заметил черную, как вороново крыло, голову Охотника. Раньше его с ними не было.

Охотник взглянул на меня, а все прочие будто выцвели, потускнели, как призраки. Так тускнеет память: их стало меньше. Охотника — больше. Казалось, он возник прямо из воздуха, но его алые губы и красные брови выглядели на редкость настоящими.

— Так, Томас, — сказал он мне.

Впервые ощутил я действие своего имени. Может, я слишком долго пробыл с эльфами, и их обычаи успели въесться в мою кожу. Может, я так отвык от звуков собственного имени, что любого, окликнувшего меня, начинал считать другом. Как бы там ни было, я прислушался.

— Пойдем, Томас, — позвал он, и я пошел с ним с поляны и дальше по тропинке в лес, к маленькому ручью.

Охотник сел на замшелый валун и принялся кидать в ручей камешки.

— Жил-был некогда рыцарь, — заговорил он. — Довелось ему жениться на прекрасной даме, и, когда пришло время, у них родилось дитя. И все было бы хорошо, но мать прекрасной дамы позавидовала счастью дочери, и особенно тому, что молодые сами, без ее помощи, нашли друг друга. Эта ревнивая женщина наняла шайку головорезов, те напали на дом рыцаря и убили его вместе с ребенком. Мать думала, что теперь-то дочь обязательно вернется к ней. Но бедная вдова, похоронив той же ночью своих мертвых, обрезала свои длинные каштановые волосы, переоделась в одежду мужа и много дней провела в дороге, пока не пришла к королевскому двору, ища не справедливости, а службы: вдова рыцаря стала слугой короля и многие годы служила ему столь успешно, что со временем стала королевским управляющим. А теперь отгадай, Томас, что стало с рыцарем?

С этими словами он кинул в ручей последний камешек, и он упал с каким-то сердитым, громким бульканьем.

«Он мертв и похоронен», — подумал я, понимая, что все не так просто. Но я ведь не эльф; что мне за дело до тех игр, в которые играют Охотник с Королевой?

Но вопрос был задан, в миропорядке образовалась дыра, а для людей с характером любая прореха — вызов.

Охотник встал, стряхивая листья со своего зеленого камзола, и негромко свистнул сквозь зубы. Моя Молли притрусила ко мне из-за деревьев, я взгромоздился в седло и уехал.

Конечно, я мог бы плюнуть на вызов Охотника; я так и собирался сделать. Даже если я найду ответ, мне пришлось бы спеть его, вот нелепость! Ну а если, пусть даже случайно, я все же решу его загадку… Да, любопытную он рассказал историю.

Молли доставила меня в замок.

Едва я спешился, подошел эльф и сообщил, что королева ждет меня в башне. Я нашел ее в круглой комнате наверху, яркой от эльфийского дневного света. Она сидела за рамой с натянутым холстом и выглядела совсем по-домашнему, пока я не увидел, что она не вышивает, а распускает вышивку. Королева забавлялась; может, это была игра, может, какое-то мастерство.

Маленький эльф играл на лютне. Музыка мне не понравилась — чисто эльфийский строй. Королева подставила лицо для поцелуя.

— Охотился, Томас?

Как всегда, мне потребовалось мгновение-другое, пока я вспомнил, что могу отвечать ей.

— Наверное. Хотя так и не понял, на кого. Но я встретил Короля, который ждет, а Охотник очень вольно обращался с моим именем.

— О… — призадумалась она на миг. — Будь осторожнее с ним. Он не сможет сильно повредить тебе, но поймать в ловушку из-за твоей собственной глупости способен.

— Но зачем ему меня ловить? Ты говорила, его не заботят смертные.

Она повернулась и жестом отослала музыканта.

— Ты — мой, и уже поэтому для него интересен. Боюсь, тут я не смогу помочь. Может, — она вздохнула и взялась за другую нитку, — ему просто скучно. Иногда такое случается.

— Но ты-то никогда не скучаешь. — Я снова поцеловал ее.

— Нет, ты присматриваешь за этим, — сказала она, отвечая на мои поцелуи.

— Я счастлив развлекать тебя, но к Охотнику это не относится. Королева Эльфийской Земли… почему бы тебе не назвать мне имя Охотника? Это развлекло бы меня.

— О нет, Томас, никогда тому не бывать, чтобы смертный узнал имя одного из эльфийских лордов.

Я отпрянул от моей ненаглядной и вызывающе прислонился спиной к теплой каменной стене.

— Тогда и никому из смертных не ублажать Королеву Эльфов.

Моя госпожа выдернула еще одну нить.

— Ну вот и хватит, — ледяным тоном проговорила она. Синий цвет исчез с рамы. — Тебе незачем знать имя Охотника. Иди сюда, Томас. У тебя есть я. Что тебе еще нужно?

— Ничего… если бы ты была у меня всегда, — неожиданно сердито проговорил я и сам удивился:

«Если бы ты была у меня всегда». Это было так просто, я мог бы сообразить и раньше.

Королева обняла меня и принялась целовать в щеки, в волосы, в лоб.

— Всегда приходи ко мне. Вот мое кольцо, — она надела зеленый камень мне на палец. — Когда захочешь меня, только подыши на него, и я тут же за тобой пришлю.

Я поблагодарил ее и долго молча целовал руки. Этой ночью я снова играл на пиру. Охотник не сел с королевой за один стол; он часто смотрел на меня, но ничего не говорил. Про загадку я не вспоминал. У меня на пальце горело золотое кольцо королевы, обольстительная исполнимость обещаний жгла меня. Я поглядывал на королеву, сиявшую среди своей блестящей компании, и думал, что скоро она опять будет моей. Едва откланявшись и отнеся арфу к себе в комнаты, я подышал на зеленый, как трава, камень в кольце. В тот же миг торжественный эльф возник у моих дверей. Я прошел вслед за ним вечно меняющимися коридорами замка к королевской опочивальне, где госпожа моя уже ждала, и ее одежды вмиг соскользнули с ослепительных плеч под моими нетерпеливыми руками.