РОКОШ (СИ) - Гор Алекс

На втором припеве все как один горланили вместе со мной, все-таки нейросетью они пользоваться научились в любом агрегатном состоянии. Зал ревел и неистовствовал, даже у «Одуванчиков» не было такой реакции, вот он минус не отягощенных интеллектом людей, им надо что попроще, чтобы не надо было задумываться над глубинным смыслом текста. Песню записали и тут же поставили на повтор, а дальше началась вакханалия, под этот новый гимн десанта начались дикие пляски, уж не знаю какие струны их душ затрагивала эта песня, но я с удивлением наблюдал за происходящим, до тех самых пор, пока обзор мне не перекрыла грудь Лесли. Форменный китель на ней был уже расстегнут и мой нос практически погрузился в симпатичную впадинку, как еще совсем недавно в каменные ягодицы Клэр.

«Ну что, красавчик, настало твое время», — прошептала она мне с придыханием на ухо и потянула в сторону скрытых выгородкой комнат для отдыха.

Проходя мимо той, в которую мне удалось затащить Мамонта, я расслышал сквозь крики горланящих песню десантников дикий набор звуков, как будто носорог спаривается со слоном, хотя, если посмотреть со стороны, это было не слишком далеко от реальности. Как и в прошлый раз Лесли раскусила капсулу со стимулятором, и уже через десять секунд мы могли бы поспорить с обитателями соседней комнаты в мощности издаваемых децибел.

Резиденция барона Лакана.

В глазах барона Угго Лакана отсутствовала жизнь, он смотрел на то, что осталось от его единственной дочери и чувствовал внутри себя пустоту, свет его жизни померк. Псион, которого посоветовал Ирп, оказался на самом деле не таким уж низкоранговым, его удалось уговорить, правда пришлось пообещать ему изменение внешности, о котором никто не будет знать, но цена его помощи была не высока. Он смог найти похищенных девушек. Вернее, то, что от них осталось. Как он смог это сделать, так и осталось тайной, он просто повел людей по одному ему ведомым энергетическим маркерам. К тому моменту, когда сотрудникам службы безопасности удалось найти тела в катакомбах старого города было уже слишком поздно для баронессы Молли Лакан, а вот ее подруга, Стелла Минье хоть и была ранена в голову, но каким-то чудом она была еще жива. Псион и тут не подвел, он смог поддержать ее жизнь вместе с автоматической аптечкой сотрудника СБ, что и позволило доставить ее в медицинскую капсулу. К сожалению, головной мозг девушки был поврежден, и личный врач барона лишь сокрушенно покачал головой на невысказанный вопрос касательно перспектив ее лечения. Девушка была обречена, и оставалось одно, принудительное ментоскопирование с сомнительными результатами. И Угго Лакан решился, убитый горем отец всем сердцем желал покарать того, кто сделал это с девушками, на телах специалисты смогли выявить следы жестокого насилия, но, к сожалению, никаких биологических следов найти не удалось. По словам криминалистов был применен специальный препарат, который все уничтожил. Было непонятно почему от тел девушек не избавились в утилизаторе, а выбросили, сделав по контрольному выстрелу в голову. Что-то за этим крылось, и он должен был знать, что именно. В данный момент происходила процедура снятия воспоминаний раненной девушки, потом предстоит их расшифровать, но барон надеялся, надеялся узнать.

К сожалению, некогда славящаяся своей красотой подруга его Молли не смогла пережить эту процедуру, и врачи ничего с этим не смогли сделать, но ментоскоп успел завершить цикл и в данный момент шла расшифровка.

«Мой барон, процедура займет некоторое время, вам надо отдохнуть, — негромко произнес личный врач его семьи, а теперь только личный врач барона, — мы позаботимся о девушках».

Угго кивнул и направился к себе в кабинет. Вошел, налил из небольшого деревянного бара какого-то алкоголя, он даже не посмотрел, что он наливает и залпом влил крепкую жидкость в себя, не почувствовав никакого вкуса. Девочка, его любимая и единственная девочка мертва. Как дальше жить? Где взять силы для того, чтобы продолжить свои начинания. А ее проекты, те, которые она не успела закончить, кто теперь будет ими заниматься. Зачем теперь все это? Барон налил себе еще и опять выпил. На этот раз, проглотив жидкость, он не смог справиться со своими эмоциями и заревел, упав на колени. Он выл словно раненный зверь, словно самка дикого зверя, потерявшая свой выводок из-за неумелого охотника, оставившего ее в живых.

Приступ ярости продлился недолго, все-таки он был аристократом до мозга костей и сумел взять себя в руки. Нет. Если этот охотник был так глуп, что оставил его в живых, то его надо найти и наказать, да так, чтобы его девочка, где бы она сейчас во вселенной не находилась, знала, что она не осталась неотмщенной.

Встав и усевшись с бутылкой крепкого алкоголя в кресло, барон приготовился ждать. Ждать и верить, что чудо свершится и ему станет хоть что-нибудь известно.

Ракот Смолди стоял возле дверей кабинета барона и не смел постучать в них. Информация, которую он сейчас держал в руках, была настолько шокирующей и невероятной, что бывалый службист попросту боялся, боялся гнева барона и боялся последствий, которые могут произойти после того, как его господин узнает о том, что он ему принес. Однако, стоять бесконечно долго было нельзя и Ракот решился, он постучал в двери и не услышав ответа постучал еще раз. Не услышав ответ во второй раз, он медленно приоткрыл одну из створок и оглядев кабинет вошел в него. Барон спал в кресле, возле его ног лежала пустая бутылка. Смолди подошел к своему господину и аккуратно потряс его за плечо, с третьей попытки это получилось, и барон открыл все еще мутные глаза. Взгляд его сфокусировался и стал жестким.

«Ракот, — прошептал он сухими губами, — есть результаты?».

— Да, мой барон, я принес вам информацию, но не все так просто.

Глаза барона впились в подчиненного: — «Да, друг мой, все очень непросто. Моя дочь мертва и мне плевать на все сложности. Погоди, я должен привести себя в порядок».

Барон встал и, подойдя к бару, достал оттуда небольшую пилюлю, проглотил ее и запил прохладной чистой водой, которая тоже нашлась в баре. После этого он стал меняться буквально на глазах, чудодейственный препарат практически полностью блокировал действие алкоголя и приводил в относительно адекватное состояние.

Почувствовав себя лучше, барон сел в свое кресло за письменным столом и потребовал отчет.

— Мой барон, активируйте глушилку, дело очень серьезное.

Угго ни слова не говоря активировал системы безопасности в своем кабинете. Теперь ничто не могло покинуть его стены, ни единый байт информации не смог бы этого сделать. После этого Ракот передал ему чип с ментокопией и расшифрованными данными. Барон закрыл глаза, выдохнул и погрузился в просмотр последних часов жизни подруги его дочери, вот он смотрит глазами девушки на свою чудесную Молли и по его щекам текут горячие слезы. Короткая беседа с графом Регулом, совсем не заинтересовала его. Потом дорога в ночной клуб и обсуждение того, как они будут отрываться. Танцы, немного алкоголя. Какой-то парень танцует с его дочерью. Тут его глаза впились в лицо этого парня. Потом темнота. А потом. Потом барон увидел. Увидел то, от чего кровь в его жилах заледенела, он узнал этого человека и не мог в это поверить. Он смотрел и смотрел на всё, что происходило с девушками и не узнавал наместника императора, того кто должен был наравне с ним блюсти законы империи здесь в Гата-кси. Как же так? Да что же это происходит? Почему? За что?

Внутри потомственного аристократа вновь проснулась ярость, он посмотрел бешенным взглядом в глаза главы службы безопасности баронства и прошептал хриплым голосом: — «Ты это видел?».

— Сожалею, мой барон, но да. Я видел.

— Ракот, ты со мной до самого конца?

Старый службист уже прекрасно понял, что барон не сможет проглотить это чудовищное оскорбление, понял, что за всем этим прольется море крови, но он знал, что такое честь и что такое его служба, поэтому он плотно сжал губы и подтвердил: — «Да мой барон, что бы не случилось я с вами до самого конца».