Любовь как приговор - Фелис Мариан

  Как оказалось в конце, я смогла забраться на палубу. Стояла и смотрела в светлую даль на солнце, разливающееся по воде красными переливами, оперевшись о перегородку. Так захотелось в такой момент забраться на нос корабля и подставить руки ветру, но чтобы меня держали сзади. В общем, захотелось романтики, как в кинофильме "Титаник". Я не просила Господа об этом в данную минуту, но он преподнёс мне просто величайший подарок в виде компании Клауса на ближайшие пять минут. Именно за такое время я собиралась вынести мозг парню ( так мало, потому что выносить особо нечего).

  -И что это мы тут делаем? А где же наш любимый муж? - подкрадываясь, словно к добыче на охоте, вкрадчиво спросил Санта, держа в руке... торт. А я-то, наивная, думала, что он выпивку притащит. Значит хочет поговорить. Что же, поболтаем, не сложно. Тем более сладкое я очень люблю.

  -Объелся груш, - спокойно произнесла, забирая всё самое лучшее из рук парня.

  Предусмотрительность - его хорошее качество, которое я отыскала. И то не всегда. В какие-то моменты. Вот, например, сейчас он догадался принести с собой ещё и чайную ложечку. Уминая торт и причисляя за это Клауса к божествам, я балдела от удовольствия. Всё-таки и выбрать вкусный тортик он смог.

  -Ты его любишь? - спросил немного резко и грубо после минутного молчания.

  -Конечно. Просто обожаю, - сладостным тоном пропела.

  -Виктор тебе совсем не пара, - он отвернулся вправо, глядя на океан. Виктор? А этот тут при чём? Я тортик люблю, а на этого кренделя мне сейчас по барабану. Он про муженька что ли спрашивал? Эх, буду делать вид, что сразу поняла всё правильно. Лишние поклонники мне ни к чему.

  -А кому он пара? Уж не тебе ли? - сладкое угощение таяло на глазах, а я всё отправляла ложечку за ложечкой в рот.

  -Просто он не может любить.

  -А ты-то можешь? - ещё один на мою голову! Что же вам всем надо-то от бедной и несчастной Александры? - Молчал бы, родственники всё-таки. И гены, знаешь ли, никто ещё не отменял.

  -Я и не говорю, что умею. Просто могу подарить тебе большее удовольствие в постели, - он выразительно посмотрел на меня, склонив голову на бок. Про то, что сравнивать мне, в принципе, не с чем, пришлось тактично умолчать. Я заржала в голос от такого самоуверенного заявления.

  -Ты в этом уверен? Тебе девочки, которых ты на ночь снимаешь, это сказали? - я уже ржала по полной, давясь остатками торта.

  -Нет, это я так знаю, - твёрдо заявил.

  -Знаешь, я ведь вышла за него не потому, что он в постели ас. Я девушка таких правил: если будет у меня свадьба, то только по любви, а не из-за богатства. В том или ином варианте.

  -А чем тебя я не устраиваю в ином варианте? - напрямую спросил. Вот такой его немного агрессивный тон мне совсем не понравился. Я положила на палубу коробочку вместе с ложкой, выпрямилась и отчеканила:

  -Ты меня всем не устраиваешь. Ты зациклен на себе и поставленной цели, вот и всё. Я тебе не интересна, как человек. Только как кукла и мишень.

  -А ему, думаешь, интересна?

  -Не знаю, - обречённо прошептала. да кому я могу быть интересна? Монике? Вряд ли, мы подруги, которые делятся переживаниями. Она помогает мне, а я ей. Всё взаимовыгодно. Хотя... Я, запутавшись в своих предположениях, покачала головой и медленно пошла вдоль палубы, аккуратно шагая на шпильке. Ноги ужасно ныли, хотелось стянуть ненавистную обувь и выкинуть в воду, но не могла. На улице уже начало холодать, а простужаться желания не имелось.

  -Ты всё равно будешь моей! - прорычал Клаус и, больно схватив меня за плечи, швырнул к ближайшей стене. От железа, о которое я оперлась спиной, повеяло холодом. А парень, явно надеясь на что-то большее, тут же подскочил и попытался задрать платье. Паника охватила разум. И самый настоящий ужас. Вокруг никого. Я начала брыкаться и пинаться, ударяла его по лицу кулаками и беспомощно била в грудь.

  Холодные пальцы прикоснулись к ноге, а я взвыла и зарыдала, начав отбиваться с новыми силами. Вот только ничего не помогало. Холодная ладонь медленно прошла вверх по ноге, рыдания и крики ничем не помогали, поэтому выход остался один - каким-то невероятным образом вырубить Клауса. Невероятным, это точно. Потому что, пытаясь кулаками попасть по голове, я не подумала, что мне дадут такой отпор. От сильной пощёчины моё лицо резко дёрнулось, впоследствии стукнувшись о какую-то непонятную железяку. Виском. Сознание резко поплыло. Темнота начала застилать глаза. Последнее, что удалось увидеть более или менее внятно - алое солнце, висевшее над горизонтом.

Глава 10. Возвращение на землю. 

  В ушах шумело. То ли море, то ли галлюцинации. Но никаких холодных рук и прикосновений не было. По крайней мере, я этого не чувствовала. Но мы до сих пор находились на палубе. В голове раздавался самый настоящий колокольный звон, а в виски будто бы стучали маленькие человечки-леприконы. Размяв уставшие от борьбы руки и привстав с холодной палубы, я попыталась разлепить глаза. Но тут же их закрыла, потому что солнце до сих пор светило и не давало нормально осмотреться.

   После минутного привыкания я сощурилась и через ряд своих накрашенных ресниц увидела... нечто. Виктор стоит у самого ограждения, держит за шкирку своего дядю, который практически болтается над океаном. Я тяжело сглотнула от увиденного, закрыла глаза, сосчитала до десяти и снова открыла. Но картинки не изменилась. Виктор что-то вкрадчиво говорил Клаусу, а тот в ответ только рассеянно кивал головой и махал руками.

   -Ещё раз подойдёшь к ней хоть на километр, убью, - громко, но очень чётко прошипел муженёк.

   -Я тут не при чём. Она сама, - заверещал Санта, а Вик демонстративно опускал его ещё ниже, ещё ближе к встрече с водой. Эх, моя бы воля, то этот паршивец ( что меня лапал) давно бы болтался в океане и молил о помощи. А вокруг никого, а вокруг тишина... Все на празднике, только я могу помочь. И не помогаю. Вот если бы только так можно было сделать. Муж резким движением кинул бывшего неудавшегося насильника на палубу и встретился со мной взглядом. Его тёмно-голубые глаза абсолютно не выражали эмоций. Будто он не человек совсем, а робот какой-то безжизненный.

   -Пошли, - он мотнул головой в сторону двери, до которой я некоторое время назад не успела добраться. Я сделала маленький шажок на своей высокой шпильке и шлёпнулась на пол, гремя костями, воя и кляня весь свет белый. Виктор, немного расслабившись, подошёл ко мне, оглядел с ног до головы и подхватил на руки, а по дороге напоследок пнул отлёживающегося Клауса. Тот что-то промычал в ответ, за что получил еще один слабый удар и грозное: