Желание - Трейси Грейвс

– Мне не нужно, – отвечает Бриджет. – У меня еще осталось пиво.

Мы с Элизой еще не допили кувшин с чаем, а вот Джулия берет пустой бокал, идет в дом и возвращается с вином. В полдень дети делают перерыв на обед. Мы заставляем их выбраться из бассейна и на кухне Джулии готовим бутерброды с арахисовым маслом и джемом. Джулия роняет на керамический пол стеклянную банку с виноградным конфитюром, и та разбивается вдребезги, оставляя на полу месиво. Но хозяйку дома это, кажется, не волнует. Бриджет берет тряпку и помогает с уборкой.

– У тебя есть фрукты? – спрашиваю я у Джулии.

– В холодильнике должны быть яблоки.

Доставая яблоки, замечаю на верхней полке полупустую бутыль с вином емкостью вдвое больше обычного. Может, она уже была открыта, когда мы приехали. Ведь если Джулия выпила все это в одиночку, то ее должно уже было отрубить. Я закрываю дверцу, мою яблоки и нарезаю их для детей.

В итоге оказывается, что я ошиблась. Где-то в половине четвертого Джулия просто вырубается. Пятилетняя Хилари пытается разбудить ее:

– Мамочка. Мамочка! Хочу пить.

Я смотрю на сидящую на стуле Джулию и вижу, что она не шевелится.

Трехлетняя Бет подходит к сестре.

– Мамочка спит? – спрашивает она.

Мы с Элизой вскакиваем со своих мест, а Бриджет ведет девочек внутрь.

– Я дам вам попить, – говорит она.

Элиза тихонько трясет Джулию, но та не реагирует. Сердце мое бешено колотится от мысли, что Джулия может вот так отключиться, когда дома, кроме нее с дочками, никого нет. А если они, например, плавают в бассейне?

– Как считаешь, она просто вырубилась или нам есть о чем волноваться? – шепотом произношу я.

– Почему шепчешь? – спрашивает Элиза.

– Не знаю. Может, нам позвонить Джастину? Сказать, чтобы он приехал домой.

– Согласна.

– Мам? – спрашивает Трэвис. – Что случилось?

– Ничего. Подите-ка в дом и скажите Бриджет, что хотите перекусить.

Они уходят, и я спрашиваю, знает ли она номер Джастина.

– Нет. Скип знает. Он иногда звонит ему, чтобы поиграть в гольф.

Элиза набирает номер мужа, объясняет ситуацию, и я записываю телефон в свой мобильник. Нажимаю на кнопку, чтобы позвонить Джастину, и попадаю на автоответчик.

– Джастин, это Клер. Э… Джулия слегка перебрала. Лучше тебе приехать домой.

Я отключаюсь и, качая головой, смотрю на Джулию. Мне бы хотелось думать, что все из-за переизбытка эмоций по поводу такого великолепного денька, готового бассейна и нашей веселой компании. Но кто знает, что творится у нее в голове.

Через двадцать минут приезжает Джастин. Он покраснел и так сильно стиснул зубы, что я инстинктивно отхожу с его пути. Никогда еще не видела его в таком бешенстве.

– Джулия! – говорит он и трясет жену за плечо, отнюдь не нежно. – Джулия!

Он проводит ладонью по волосам и громко выдыхает. Его жена остается неподвижной как статуя, только слегка кренится вбок.

– Я могу забрать девочек к себе, – предлагаю я.

– Все в порядке, – говорит он. – Я отведу их в дом и сделаю ванну. А после они посмотрят телевизор. Сегодня они, наверное, провели много времени на солнце. – Он опускает взгляд на Джулию. – Пусть она пока проспится здесь.

Мы с Элизой собираем вещи, полотенца детей и игрушки для бассейна.

– Вы видели, она что-нибудь ела сегодня? – спрашивает Джастин перед нашим уходом.

На самом деле теперь я вспоминаю, что она и впрямь ничего не ела. Мы сделали для себя бутерброды с индейкой, но Джулия сказала, что не голодна.

– Нет, – говорю я. – Вряд ли.

Вместо этого она пила.

– Я за детьми, – говорит Элиза. – Мы выйдем через парадный вход, а там и домой по тротуару.

– Я догоню вас, – отвечаю я и поворачиваюсь к Джастину.

– Спасибо, что позвонила мне, – благодарит он.

– Не за что. – Я замолкаю, но потом все же спрашиваю: – Ты разговаривал с ней об этом? О выпивке?

– Да. Она знает, что я на этот счет думаю.

Но ее знание и его помощь – две разные вещи, правда, сейчас не самое время давить на Джастина. Он выглядит измотанным и несчастным.

– Удачи, – говорю я.

– Спасибо, – отвечает он, изображая слабую улыбку.

Оборачиваюсь и вижу, что Джастин положил Джулию на бок, чтобы она не захлебнулась, если вдруг ее будет тошнить.

Оказавшись дома, я отправляю детей в душ. Звонит мой мобильник, но номера я не узнаю.

– Алло? – отвечаю я.

– Привет, Клер. Это Дэниел Раш.

По телефону его голос кажется очень дружелюбным и теплым.

– Привет. Как дела?

– Спасибо, хорошо. Я хотел сказать, что работа над дизайном логотипа ваша, если вы не против.

– Правда? Это же здорово. Уверена, помогли ваши рекомендации.

– На самом деле у нас было не так много вариантов. Мы не давали объявлений, да и проект небольшой. Но я все равно замолвил за вас словечко, – быстро добавляет он.

– Я сделаю пару набросков. Много времени это не займет. Дам знать, когда закончу.

– Подсчитайте, сколько часов вы потратите на эту работу, и я позабочусь, чтобы вам заплатили.

– Хорошо. Спасибо.

– До связи, – говорит он.

– Да, Дэниел, пока.

Закончив разговор, я добавляю телефон к своим контактам и испытываю легкую вину за непонятный прилив радости.

Глава 19

Клер

Незадолго до начала нового учебного года муж Бриджет, Сэм, в буквальном смысле срывает банк. Спонтанное решение бросить двадцать пять центов в автомат на выходе из казино привело к тому, что ему выпали три семерки, и в итоге он получил семьдесят пять тысяч долларов. Такое могло случиться лишь с Сэмом.

Бриджет досталась часть выигрыша, и подруга решила вложить эти деньги в новую грудь, что совсем на нее не похоже. К тому же это смутило ее сыновей, в особенности Себастьяна, которому недавно исполнилось пятнадцать, и его брата Финна, на полтора года младше.

– Я всегда хотела такую грудь, – смеется Бриджет, а я думаю, не стоит ли за этим Сэм.

Через два дня после операции прихожу к Бриджет с лазаньей. В жилище подруги, сделанном в стиле «искусство и ремесла», где обычно царит идеальный порядок, теперь будто объявлена биологическая угроза пятой степени. Возле парадного входа я спотыкаюсь об огромную кучу ботинок, включая две пары футбольных бутсов с коркой грязи. По пути на кухню обхожу футбольные мячи, бейсбольные биты и груды грязного белья, которые валяются в коридоре. В воздухе висит запах пота, выдавая присутствие мальчиков-подростков.