Кристина - Анастасия Завитушка

проживает её мать. По предварительным данным это похищение. Никто из близких родственников пока никаких официальных заявлений не давал.»

Появилось во весь экран фото улыбающейся Кристины. По телу Андрея побежали мурашки. С отрешённым видом, он отступил на шаг, вцепившись руками за край стола, чтобы не рухнуть на пол. Голова шла кругом. Он похоже ничего не ел последние три дня.

– Как они узнали? – негодуя вымолвил он.

– Какая разница, – махнула рукой Никар и поплелась обратно к выходу, злясь больше всего на себя. Ведь это было в её силах предотвратить. А теперь что? Всё потеряно…

Я знаю какого это стать неодушевлённым предметом. Зеркалом своих воспоминаний. Световые вспышки, приносящие лишь боль, то возникают, то гаснут и так до бесконечности. Тягучий поток, окружающий меня, похож на вязкое болото холодное и обжигающее одновременно. Знаю, если мне удастся выплыть каким-то чудом на поверхность, если здесь вообще существует какая-либо поверхность, то меня будет ждать пустыня, усеянная трупами, где в округе рыщут падальщики. Знаю, выбравшись из одного кошмарного измерения попаду в другое. И так до тех пор, пока единственная ниточка рассудка, натянутая до предела, не лопнет, навсегда оставив меня здесь.

18

День четвёртый

Похитители так и не позвонили. И в глубине души Андрей знал, дело не в деньгах. Ход мыслей так или иначе сводился к одному, это проделки безумного фаната, не иначе. Днём телефон Андрея разрывался от звонков, беспокоились многочисленные родственники Кристины, а в три часа дня звонила Гала и попросила всё-таки дать официальное заявление прессе, она сказала ещё что-то про какое-то интервью на первом, но его это не особо интересовало, он тут же отключился, как только ему позвонил Клементов по второй линии. Следователь попросил его срочно приехать в участок.

Всю дорогу Андрей ехал как на иголках. И прибыл на место уже через двадцать минут.

– Присаживайтесь, – указал на стул следователь, – Мы нашли фаната, который докучал вашей жене, и кое-что на видеозаписях.

И пока Андрей пытался справиться с дрожью в теле, усевшись на стул. Клементов копался в компьютере.

– Вот, видите этот автомобиль? – Клементов развернул монитор. На экране появилась чёрно-белая видеозапись. Андрей кивнул, – Этот автомобиль проехал по двору соседнего дома в 22:50, – десятка каракатицей проехала по тротуару и скрылась за углом, – А вот она же в 23:20, – Клементов переключил видеозапись на другую. Та же машина, только на этот раз скорость прибавилась, – Эта запись сделана со стороны проспекта. Мы отследили траекторию движения. Автомобиль попадает в камеры ровным счётом до городской черты. Но на выезде на шоссе машина в камеры видеонаблюдения не попала.

– И что это значит? – непонимающе переспросил Андрей. Следователь показал ещё несколько записей. Одна из которых была даже цветной и десятка оказался березового цвета.

– Это значит, что скорее всего автомобиль не покидал пределы города, только если не поехал объездными дорогами.

– А если поехал? Что тогда?

– Не беспокойтесь, – следователь развернул монитор в прежнее положение, – Мы пройдёмся по всем имеющимся камерам. Во многих частных домов они установлены. Вы мне лучше скажите, вы не замечали этот автомобиль раньше? Скажем, напротив вашего дома?

Андрей задумался. Напротив, их многоквартирного дома всё время стоят автомобили разных марок и цветов. Видел ли он старую березовую десятку?

– Вроде бы нет, – неуверенно ответил он, пожав плечами.

Клементов кивнул и вновь развернул монитор. Появилась новая запись установленная на паузе. На экране двор Левицких. Ряд машин. Через несколько автомобилей от Андрееного джипа чертова десятка.

– Посмотрите внимательно, может быть вы узнаёте кто это? – Клементов включил запись, картинка ожила. В чёрно-белом мире появилась высокая худощавая мужская фигура в куртке-косухе с широким капюшоном, прошедшая к злополучной машине. Лица естественно не видно. Мужчина сел в автомобиль и практически сразу уехал.

– Я не знаю кто это, – ответил Андрей, чувствуя нарастающий внутри гнев. Вот бы ему добраться до этого ублюдка, – Но вы же пробили машину по номерам? Номера-то видно.

– Естественно. Правда владельцу семьдесят пять лет и проживает он в Прокопьевске. Последние шесть лет из дому не выходит. Машина была перепродана минимум три раза.

Андрей помассировал виски, чувствуя неестественное давление.

– А этот? Как его? Фанат…

– Да, – следователь вновь повернул монитор, поднял трубку телефона и нажал всего одну клавишу, сказав всего одно слово, – Приводите.

Через несколько минут молодой полицейский в форме завёл в кабинет мужчину лет сорока – сорока пяти с проплешиной на затылке и в старой вязанной кофте. Андрей ещё подумал, что его выдернули прямиком из советского времени.

– Это Степан Владимирович Кляшаев, – представил Клементов мужчину. Полицейский, который привёл Кляшаева усадил того на кушетку у стеночки, а сам устранился за дверь. Как отметил Андрей, подозреваемый был без наручников, и он явно не подходил ни по росту, ни по комплекции фигуры тому, кто засветился на видеозаписи.

– Здрасти, – испуганно буркнул Степан, опустив глаза в пол, словно боялся, что сейчас его начнут бить.

– Степан Владимирович, это Андрей Левицких, муж Кристины Левиц. Вы знаете, почему вас сюда пригласили? – следователь в мгновения ока изменился, став хладнокровным пожирателем человеческих душ.

– Да, я читал новости. Она пропала, – негромко ответил тот, будто скромно рассказывал стишок деду морозу.

– Верно. А вы догадываетесь почему мы именно вас сюда пригласили? – Клементов говорил довольно вежливо, хотя чувствовалась некая неприязнь. На это Кляшаев ничего не ответил.

– Это ведь вы несколько месяцев подряд с разных страниц писали Кристине Левиц? В любви признавались ей? Писали, что всё равно будете вместе? – Клементов скрестил на груди руки, а Андрей сжал кулаки чувствуя, как в венах закипает кровь.

– Да, это был я, но я не похищал её, клянусь! – внезапно выпалил Степан, брызгая слюной во все стороны. Он был напуган до ужаса.

– Вы следили за ней? – Клементова было ничем не пронять, он продолжал сохранять хладнокровное спокойствие.

– Я… – Степан бросил нервный взгляд на Андрея. Подбородок подозреваемого дрожал, а глаза были широко распахнуты, – Да, несколько раз я следил за ней.

Тут Андрей не выдержал и моментально подскочив, бросился на этого плешивого уродца, схватив грубо за грудки.

– Где моя жена, ублюдок? – взревел он, нанеся один, но чёткий удар в нос кулаком. И нанёс бы ещё десяток, если Клементов не оттащил бы его.

– Успокойтесь! – следователь усадил на место разъярённого мужчину, – Вы не имеете право избивать свидетеля.

– Свидетеля? – опешил Андрей, – Он следил за моей женой! Вы дома-то у него были? Может он её в кладовке прячет или ещё где?!

У Кляшаева из носа пошла кровь и Клементов протянул ему платок.

– Если вы будете распускать руки, дальнейшее расследование будет проходит без вашего участия, – пригрозил следователь, не торопясь возвращаться на место.

– Я понял, – нехотя ответил Андрей, переводя сбившееся дыхание.

– Вот и славненько, – на этот раз следователь вернулся за стол, поправляя выбившуюся рубашку из брюк, – Степан Владимирович,