Старинный медальон - Алёна Токарева

- Ну вот и ладно. А с тобой, юная леди, - вдруг повысила голос княгиня, обращаясь к Маше, - я поговорю отдельно!

Маша испуганно сжалась.

- Прощай, граф! Храни тебя Господь! - княгиня устало кивнула и села в карету.

Настя и Маша поспешно юркнули за ней.

- Пошёл! - крикнул Шумской кучеру.

Карета тронулась, и вскоре фигура графа потонула во мраке ночи.

Всю дорогу Маша напряжённо молчала. Настя была бледна и то и дело бросала в её сторону тревожные взгляды.

- Я надеюсь, внучка, ты извлекла урок из своего нелепого поведения, - наконец, нарушила тишину княгиня и смежила усталые веки. - И теперь понимаешь, к чему может привести такая вопиющая несдержанность.

- Да, бабушка, - проговорила Маша и тихо всхлипнула.

- О чём ты плачешь? - последовал вопрос.

- А вдруг его убьют? - не выдержала Маша и разрыдалась.

- Граф - взрослый мужчина и знает, что делает, - сурово произнесла бабушка.

На этом воспитательный момент был исчерпан. А Маша-то приготовилась к настоящей головомойке! Хотя сейчас она, не моргнув глазом, смогла бы вынести хоть сотню настоящих взбучек, лишь бы с графом Сергеем всё было в порядке. Как же она ругала себя за то, что заварила эту кашу!

Перед сном Настя пробралась в её комнату и, как могла, пыталась утешить плачущую сестру.

- Не надо, Настенька, - попросила Маша. - Я повела себя, как безмозглая невоспитанная девчонка! И теперь бедный граф должен из-за меня страдать.

Маша вновь залилась слезами. Она почувствовала, что за эти несколько часов очень повзрослела, и та, недавняя Маша, казалась ей далёким несмышлёным ребёнком.

- Ты любишь его? - тихо спросила Настя.

- Да, люблю, - так же тихо ответила ей Маша.

Теперь не было смысла скрывать очевидное, в том числе и от себя самой.

- Всё будет хорошо, - Настя погладила её по голове.

- Остаётся только надеяться.

Маша спрятала лицо в ладонях.

- Бабушка права, граф - взрослый мужчина и отвечает за свои поступки, - старшая сестра вновь попыталась поддержать её.

- Не надо, Настя, - глухо проговорила Маша. - Иди к себе и, пожалуйста, дай мне знать, если что-то прояснится.

- Хорошо, Машенька, - чуткая Настя поднялась и направилась к двери.

- Настя! - позвала Маша.

- Что? - обернулась та у порога.

- Спасибо тебе за всё. Ты - лучшая в мире сестра, и я люблю тебя.

Маша улыбнулась сквозь слёзы.

- И я тебя.

Дверь за Настей закрылась. Маша вскочила и принялась бегать по комнате, как загнанный зверь. Что же делать? Что ещё не поздно предпринять, чтобы предотвратить надвигающуюся трагедию? Она наматывала круги и не могла остановиться.

Знать бы, как у них в девятнадцатом веке принято поступать в подобных случаях! И кто придумал эти проклятые дуэли? Всё это красиво только в книгах и фильмах, а когда речь заходит о реальной жизни, то хочется послать подальше старомодные обычаи и сомнительные вопросы чести.

Отметелить бы покрепче этого обидчика-молокососа - и все дела! Он, наверное, уже и сам не рад такому повороту событий. Кому же охота подставлять свой лоб под пулю? А, может быть, всё закончится извинениями? Хотя нет, Настя что-то говорила о том, что оскорбление дамы мужчиной, да ещё в присутствии других людей - это серьёзное дело, и вряд граф Шумской пожелает принять извинения графа Земцова, даже если тот и предпримет такую попытку. Боже мой, боже мой, но что же делать? Нельзя же просто сидеть и ждать, когда они поубивают друг друга!

Тут дверь бесшумно отворилась, и в комнату скользнула Настя.

- Машенька, - горячо зашептала она, - я сейчас посылала Митрофана к Шумским разузнать насчёт предстоящей дуэли…

- Ну, и что же? Говори! - рванулась к ней Маша.

- Тише ты, тише… - зашикала на неё Настя. - Там сказали, что дуэль состоится, якобы, сегодня на рассвете. Будут стреляться на пистолетах.

- Господи! - простонала Маша. - А как Сергей?

- Говорят, граф Шумской совершенно спокоен, а вот граф Земцов сам не свой. Это и неудивительно. Земцов совсем юный, а Шумской славится как отменный стрелок. Земцов тоже неплохо стреляет, но всё-таки… Граф Шумской просто пристрелит его, как куропатку.

- Или погибнет сам… - мрачно констатировала Маша и посмотрела на Настю каким-то потусторонним взглядом.

- Не бойся, Машенька, Сергею Шумскому нет равных в стрельбе! - старшая сестра не на шутку встревожилась. - На тебе прямо лица нет! Граф Шумской обязательно одолеет соперника!

- О чём мы говорим, Настя? Нет, ты только послушай себя! - вскричала Маша. - Чья смерть предпочтительнее - Сергея или другого человека? От этого с ума можно сойти! Эта дуэль вообще не должна состояться! И никто не должен пострадать. Понятно? И это единственно верное решение! Что тут у вас за дикие нравы - одних людей запарывают на конюшне, другие стреляются из-за какой-то ерунды, когда можно просто дать обидчику пару раз по шее или забить на всё и оставить, как есть! Вам просто нечем заняться, вот где собака зарыта!

Маша кричала так, что дрожали стены. Напряжение, скопившееся в ней за последние дни, наконец, нашло выход. Побледневшая Настя смотрела на неё широко раскрытыми глазами.

- Какая собака? - наконец, тихо спросила она, когда Маша замолчала, чтобы перевести дух. - И почему ты опять отделяешь себя от остальных? Разве ты не одна из нас?

- Конечно, нет! - вновь закричала Маша. - Я не твоя сестра… То есть я - ваша родственница, но очень дальняя. Из будущего, из двадцать первого века.

Глаза Насти расширились до предела. Несколько раз она порывалась что-то сказать, но лишь молча раскрывала рот.

- Машенька, ты хорошо себя чувствуешь? - Насте, наконец-то, удалось справиться с собой.

- Я отлично себя чувствую! - вновь прогремела Маша и вдруг осеклась.

Она увидела, какими глазами на неё смотрела сестра. В них читалось бесконечное сострадание, и в то же время затаился безотчётный страх. «Бедная Настя! Она решила, что я сошла с ума! - пронеслось в голове у Маши. - Конечно, невозможно поверить в то, что я - из будущего. Это за гранью человеческого понимания. Если я буду настаивать на своём, то меня просто отправят в сумасшедший дом, и я не смогу помочь Сергею».

- Прости меня, сестрица, - произнесла