Его называли Иваном Ивановичем - Вольфганг Нейгауз

Партизаны жили пока в наскоро сооруженных шалашах из веток и снега. В одной из таких "хижин" обосновались Петр Рыбаков, Виктор Коровин, конюх Григорий, разведчик Виктор Спирин, тихий и молчаливый парень, и Фриц Шменкель. Распутица мешала отряду тронуться в путь, и Просандеев приказал приступить к строительству настоящего партизанского лагеря. Место выбрали хорошее. Кругом густой смешанный лес. Самое же важное преимущество района Батурине было в том, что он находился между дорогой, ведущей из Смоленска на Ржев, и железнодорожной линией, связывающей Смоленск с Вязьмой.

Лес огласился звоном топоров и веселыми голосами. Партизаны отрывали котлованы, строили землянки, рыли окопы и траншеи. Соорудили баню, оборудовали небольшой лазарет, столовую и конюшню.

Шменкель работал с воодушевлением. Вытирая пот со лба, он думал о том, что скоро придет весна, станет теплее, прилетят птицы. Фриц ловко ударял топором по стволу дерева еще и еще раз. Наконец дерево задрожало, заскрипело и начало медленно валиться в сторону.

- Осторожно! - крикнул Шменкель.

- Кончится война, приезжай к нам в Сибирь, к лесорубам. Ты у них будешь стахановцем. Наверняка будешь, - говорил Фрицу Спирин.

Фриц улыбался: идея неплохая, но после войны у него, видимо, будут другие планы. Странно, но он еще ни разу не задумывался над тем, чем будет заниматься после войны. И вот сибиряк Спирин задал ему вопрос, который поставил Шменкеля в тупик.

Рыбаков обрубал сучья со ствола. И нужно признаться, делал он это мастерски.

- Нужно чувствовать, как ты рубишь, - поучал он. - Ни в коем случае нельзя врубаться в древесину ствола. Ствол должен оставаться зелененьким, в целях демаскировки. Со временем он потемнеет. А ветки пригодятся нам для крыши. Их не промочит никакой дождь. Видишь, как нужно делать, Иван?

Шменкель понимающе кивнул. В отряде Фрица прозвали Иваном Ивановичем. Никто уже не помнил, кто первым так его назвал, но все знали, как это произошло.

Было это под селом Репино. Однажды партизаны лежали в засаде. Голодные, продрогшие до костей, они лежали в снегу и ждали, когда на шоссе появится гитлеровская колонна. Неожиданно разведчики сообщили, что немцы пошли в другом направлении.

Шменкель хорошо помнит этот день. Запасы продовольствия в отряде кончились. Окрестные села были заняты гитлеровцами... А тут еще эта колонна неожиданно изменила свой маршрут!

Услышав сообщения разведчиков, Шменкель пришел к комиссару:

- Товарищ комиссар, выдайте мне винтовку с оптическим прицелом.

- Зачем она тебе понадобилась? - спросил Тихомиров, хмуря брови.

- Я поскачу наперерез вражеской колонне и сниму головного мотоциклиста. Этим я заставлю их сменить маршрут движения.

- Глупости!

Несколько секунд комиссар колебался, однако, немного подумав, согласился:

- Хорошо! Попытайся!

Шменкель чуть не загнал лошадь, но вовремя поспел на перекресток дорог. Здесь должна была пройти колонна гитлеровцев. Фриц отрыл в глубоком снегу ячейку. Ждать пришлось недолго. На дороге показался головной дозор мотоциклист. Доехав до перекрестка, гитлеровец притормозил, чтобы сориентироваться.

Фриц почти бесшумно снял фашиста с мотоцикла первым же выстрелом, а потом, надев на голову каску убитого, оттащил его в кювет. Затем, вскочив на мотоцикл, Шменкель поехал совсем не по той дороге, по которой должны были ехать фашисты.

"Неужели они не поедут за мной? Неужели заметят, что я изменил маршрут движения и что вообще я - не их проводник? И хотя метет метель, нетрудно разглядеть, что на мотоцикле сидит совсем другой человек!.." Но времени на размышления у Фрица не было. К нему уже подъезжала первая машина колонны. Унтер-офицер, высунувшись из кабины, что-то прокричал Фрицу, но тот ничего не разобрал.

Шменкель лишь махнул рукой, показывая, что нужно сворачивать направо.

И действительно, колонна свернула за ним. Глядя в зеркало обратного обзора, Фриц пытался сосчитать машины. Насчитал двенадцать, пятнадцать, восемнадцать...

Машина, которая шла вслед за мотоциклом, вдруг увеличила скорость: видимо, чтобы догнать его.

"Погоны! - мелькнуло в голове. - Если у унтер-офицера в первой машине хорошее зрение, он не может не заметить, что у меня на шинели нет погон. Самое главное сейчас - не сорваться, держать себя в руках..."

Фриц прибавил газу, и дистанция между мотоциклом и машиной снова увеличилась. Вот и участок дороги, где залегли в засаде партизаны.

Заметив высунувшегося из укрытия Тихомирова, Шменкель дал ему знак, что все в порядке. Фриц знал: комиссар прикажет мотоциклиста пропустить, а колонну обстрелять.

Так оно и получилось. Через минуту Фриц услышал за своей спиной стрельбу и взрывы ручных гранат. Когда Шменкель съехал с шоссе и оказался в укрытии, он увидел, что некоторые машины из колонны горели, а другие врезались друг в друга. Много полегло здесь фашистов. Вот тогда кто-то из партизан и сказал: "Наш Шменкель воюет не как Фриц, а как Иван".

Сначала Фрица называли в отряде Иваном Павловичем, а потом, для удобства, начали звать Иваном Ивановичем, Фрицу это имя нравилось, так он и стал Иваном Ивановичем, Тем более что его собственное имя русские употребляли как ругательство. "Фрицами" они обычно называли гитлеровцев.

Через неделю партизанский лагерь был полностью оборудован. Фриц научился не только рубить деревья, но и строить землянки, просторные и сухие. Вместо матрацев использовали лапник ели. Укрывались трофейными шинелями. Столом служил пустой ящик из-под снарядов. Фриц сколотил несколько табуреток. Шменкель работал и на строительстве конюшни.

Как-то в начале апреля отряд был поднят по тревоге. Григорий, стоявший в тот день на посту, привел в лагерь двух пленных. Руки у пленных были связаны, а рты заткнуты кляпами. Партизаны окружили пленных. Подошел комиссар и спросил:

- Немцы?

- Нет, наши, - смущенно произнес Григорий и тут же поправился: Русские, но очень уж они подозрительны. Бродили вокруг самого лагеря.

Просандеев внимательно осмотрел задержанных. Один из них был высокий худой парень лет двадцати трех, в меховой шапке, кожаной куртке и шароварах, заправленных в сапоги. Второму, в телогрейке и военных галифе, на вид казалось лет тридцать. Это был сильный мужчина. На голове у него красовался картуз, какой носят обычно рабочие.

- У них было оружие?

- Так точно, товарищ командир. Я отобрал у них пистолеты и ручные гранаты.

- Кто вы такие? - обратился Просандеев к задержанным.

- А вы-то представились? - грубовато отрезал тот, что был помоложе. Так что и сами ничего не узнаете.

- Ну это еще посмотрим. Впрочем, пожалуйста: я - командир партизанского отряда.