И снова о конце света. - Горшунов Вячеславович

- Спасибо, Смоук. Вы поняли задачу?.. Джина, вы?.. Прекрасно. Остальные - приказ один: молчать. Ни слова никому. Ясно?

- А.. э.. этим - представителю с Мистейком?

- Этим огрызкам общества - особенно. Следующее собрание через 12 часов. Отбой.

Полковник Смоук мерял шагами кольцевой коридор вокруг центра оперативных исследований. Из декоративных экранов, устилающих всю внешнюю стену, на него пялились дурноватые огоньки звезд и надменно взирал слепяще-голубой Cr2812. Конечно, экраны - не окна в космос, просто панели из жидких кристаллов, и если бы звезды и смотрели в сторону Смоука, они бы все равно не увидели его - только наружную броню флагмана. Но полковника, однако, неотступно преследовала идея, что все эти огоньки не просто таращатся на него, а еще и насмехаются над ним. Ему самому, напротив, было отнюдь не до смеха. Он точно знал: ответ где-то здесь. Не в этом коридоре, конечно, но все равно близко. Можно сказать, под носом. И какой ответ! Если его не подводит чутье - а за столько лет работы он вряд ли вспомнит больше одного случая, когда оно его подводило, - то УР изобрели нечто из ряда вон. Нечто настолько солидное, что даже сами не поняли до конца, что у них в руках. Нечто, чем можно поддеть и перевернуть. Архимед - грудной младенец! Он мечтал перевернуть Землю. Что там Земля - сейчас мало кто и вспомнит, что это такое. Теперь на кону вся галактика! Знать бы ответ: - Полковник Смоук, Нора Стивенс и Льюс Стивенсон, "Галакси Ньюз". Мы хотели бы получить ваш комментарий по вопросу, который не может не волновать галактическую общественность.

Он в недоумении обернулся - и откуда берутся эти ребята!

- Полковник, ваше мнение: правда ли, что изменения в температурном балансе системы Cr2812 вызваны сбоем в функционировании одной из трофейных экспериментальных установок?

- Откуда вы: - прежде, чем Смоук договорил до конца, до него дошел весь смысл вопроса.

- Без комментариев!

Он влетел в первую попавшуюся дверь, задвинув ее перед носом репортеров, промчался сквозь ряд лабораторий. Оказавшись в своем кабинете, врубил коммуникатор и отдал приказ лейтенанту Ламеру, занимавшему пост на третьей луне. Буквально через минуту коммуникатор включился вновь.

Уже трое суток Фина не спала. Спать и не хотелось вовсе. Обида на решение старших прошла, и осталось одно. Слепое желание ещё раз увидеть Брахара терзало её. Наконец она решилась. Через час должна была последовать очередная инъекция препарата, не дававшего ей спать. Стоя перед зеркалом, она осторожно вынула из артерии иголочку ненавистного аппарата. Осталось только остановить кровь и ждать. Ждать пришлось недолго. Внезапная слабость сковала суставы. Перед глазами всё наклонилось. Глухой удар был последним, что она слышала из реального мира.

Фина лежала распластавшись на полу своей комнаты. Она была готова встретить своё счастье.

Брахар неожиданно проснулся. Он лежал в тени древнего дуба. Его голова лежала на коленях Фины. Она перебирала его волосы и стряхивала падающие с дуба сухие листья. Открывавшийся взору равнинный пейзаж поразил Брахара. Жёлтые пыльные просторы были испещрены трещинами. Чёрные стволы засохших деревьев торчали повсюду. Перекатиполе пронеслось мимо белеющего в дали скелета крупного животного.

- Где мы, Фина? - удивлённо спросил Брахар.

- Мы на нашей родной планете, и она умирает. Ты сильно перегрелся, милый. Неужели ты и вправду ничего не помнишь?

- Я помню нашу счастливую жизнь среди зелёных лугов. Но где всё это? Что случилось?

- Откуда мне - простой девушке знать замысел Творца?

- Говорят, что-то случилось у наших учёных. Исследователи Мироздания должно быть допустили какую-то роковую ошибку и мир рушится на глазах.

- Но что именно происходит? Почему так жарко? Давно это началось?

Брахар постепенно приходил в себя и начинал осознавать ужасность происходящего. Его сердце начало биться быстрее. На лбу то ли от волнения то ли от жары выступил пот.

- Это началось давно и сначала никто ничего не заметил. - отвечала Фина. - Постепенно климат планеты стал становится всё жарче. Старейшины забили тревогу, но никто не мог дать объяснения происходящему. И сейчас все силы наших учёных направлены на решение этой загадки. Никто не работает в лабораториях и на заводах, вся жизнь остановилась, все ищут ответ.

Фина продолжала отрешённым голосом рассказывать о происходящих событиях и безвыходности их положения, а у Брахара тем временем мелькнула догадка. Он ловко поймал её за хвост, и она стала расти, подпитываемая всё новыми аргументами. Наконец она превратилась в гипотезу, сносно объясняющую происходящее.

- Послушай, Фин. А это не может быть связано с нашими технологиями управления вероятностями? Ведь результаты даже осторожного их применения всегда непредсказуемы и загадочны даже для Исследователей Мироздания.

Фина прервала свой скорбный рассказ и с вниманием стала слушать Брахара, который развивал свою мысль дальше.

- Может быть, один из экспериментальных реакторов изменения вероятности дал сбой. Ведь это сложные агрегаты, и уследить за их корректной работой непро…

Джина Смарт сняла нейроблок и открыла канал связи с полковником Смоуком. Она очень быстро изложила ему суть происходящего. Он всё понял с полуслова и принялся за дело. Джина буквально минуту разговаривала с полковником, но за это время что-то переменилось в сознании Брахара.

- …что ты такое говоришь? Очнись, Фина!

- Со мной всё в порядке, мой кузнечик. На самом деле это ты спишь. Я - настоящая Фина. Ты должен знать правду. Тебя пытают изощренным способом. Все, что ты видишь, не существует в реальности. Все выглядит вот так.

Фина встала за спиной Брахара и провела ладонью перед его глазами. Всё сразу расплылось перед взглядом и приняло иные очертания. Брахар, глядя как бы со стороны, видел, как на Аланар приземляются транспорты Социальных Робосистем. Он видел офицеров в формах СР, разгуливающих по лабораториям, ангарам, полигонам, по траве его родной планеты. В уносящихся в даль кораблях он узнал флот УР. Он узнал ещё что-то смутное, трудноразличимое. На научном спутнике в глубине развороченного попаданием комплекса. Среди осколков передовой научной мысли и животворящей веры в Творца рождалась смерть. Она была неразличима простым взглядом, нефиксируема аппаратурой, но она была там. Чёрная угроза росла и в миг достигала самых отдалённых планет, тянулась к ним, как ветви тянутся к солнцу.

Фина видела то же самое. Она рассказала всё это несчастному пленнику обманутого рассудка. Но она испугалась, увидев последний образ. Это было что-то неизвестное, опасное, и в тоже время потрясающе реальное. Она сразу поверила в надвигающуюся катастрофу, но не успела сказать об этом Брахару. Больше она ничего не успела, даже подумать.