Воровка - С. Массери

В этой части «Олимпа» темно, бра не горят, а стены покрыты тенями. Но здесь точно была лестница, которой больше нет. Конечно, я могу вернуться через главный зал, но проталкиваться сквозь толпу кажется мне рискованным занятием. Я не могу понять, как лестница могла просто исчезнуть, и на всякий случай открываю несколько дверей, мимо которых прохожу. Это комнаты бойцов, и они пусты.

Черт.

В нерешительности я возвращаюсь в главный зал, где толпа все еще окружена темнотой и свет от прожектора падает на ринг, на котором в центре внимания находятся Аид и его противник. Совершенно очевидно, что бой приближается к концу. Геркулес покачивается на ногах, и его удары становятся очень небрежны. Как сказал мне тот парень, Аиду нравится играть со своими соперниками, и теперь я это ясно вижу. Он кружит, обходя Геркулеса, даже не вспотев. На нем нет ни царапины. Я начинаю пробираться сквозь толпу, осторожно расталкивая людей, но затем слышу грохот, и волна из людей подхватывает меня и несет вперед.

На бойцовском ринге лежит гигант. Аид свирепо смотрит на него сверху вниз, а затем его взгляд скользит по скандирующей толпе. Я прячусь за высокую женщину, ища открытый дверной проем. Отчаяние будто взяло мои легкие в заложники, ведь теперь, когда бой окончен, они обязательно пойдут в моем направлении. Наконец мне удается вырваться в темный коридор и сделать глубокий вдох. Тело сводит от нервного напряжения, и я знаю, что не должна излишне на что-то надеяться, пока не окажусь далеко от этого места или, еще лучше, пока не передам маску Кроносу и не погашу свой долг.

Когда я достигаю атриума, то вижу, что он пуст. На страже не стоит ни одного человека в маске ворона, а также нет ни одного гостя. Я чуть ли не спотыкаюсь о собственные ноги, спеша к двери.

Она гигантских размеров, но я ожидаю, что она… не знаю. Откроется.

Но этого не происходит. Я толкаю ее изо всех сил, навалившись всем своим весом, а потом отступаю назад и смотрю на изогнутый венок из листьев в греческом стиле.

Ты опоздала.

В этот странный момент я будто могу увидеть отсюда события четырехмесячной давности и человека в маске кабана, предупреждающего меня об опоздании.

Низкий вой прорезает воздух, и моя кровь превращается в лед, а волосы на затылке встают дыбом. Я поворачиваюсь лицом к Аполлону. Он выходит из коридора рядом с лестницей, из того самого, из которого только что вышла я. Взгляд его темных глаз останавливается на мне и пронзает насквозь. У меня возникает ощущение, что я могу рассыпаться на части под его пристальным взглядом.

– Уже уходишь?

Я расправляю плечи и стараюсь вести себя спокойно. У меня были месяцы, чтобы выработать безразличие к Кроносу, но теперь все зависит от моей актерской игры.

– Чрезвычайное происшествие, семейные дела.

– Да ладно? – он склоняет голову набок. – Происшествие какого рода?

– Наверное, кровавого, – говорит Арес, который спускается сверху, медленно направляясь к нам.

Последний раз я видела его на первом этаже, как он оказался наверху?

– Нет, они…

– Они – кто? – к нам присоединяется третий голос, и из тени выходит Аид.

Я ненадолго задумываюсь, закрыв глаза на то, что это последний гвоздь в крышку моего гроба – быть пойманной так близко к выходу и сразу всеми тремя.

В Стерлинг Фолс Коры Синклер больше не существует.

Аид останавливается прямо передо мной, и я могу видеть, что краска на его лице потекла от пота, а губа разбита. Наверное, я пропустила эту часть и не заметила, когда вернулась к рингу. Удивительно, что Геркулес вообще смог нанести ему удар, учитывая шумиху вокруг Аида и его боевых способностей. Возможно, они просто были раздуты, но вблизи это тот же самый человек, который разрушил мое будущее. Даже если на нем другая маска. У него тот же рост, тот же голос, тот же сердитый взгляд.

Я отодвигаюсь назад, и мои лопатки ударяются о резную дверь, а Аид смотрит на Ареса.

Три бога и я. Кто я для них?

Аид кивает головой, и Арес покидает нас. Из них троих я считала Ареса самым… не знаю, добрым. Раньше он обращался со мной довольно-таки нежно, хотя с моей стороны смешно думать, что он был милым.

– В чем дело? – спрашиваю я.

Конечно, мой вопрос – это ложная бравада, которую я надела на себя, как броню.

Аид усмехается и, положив руку на мою ключицу, мягко толкает меня, прижимая к двери. И хотя мне не нужен еще стимул, чтобы бояться его, прикосновение Аида наполняет меня новым страхом. Я ерзаю в тишине, готовясь к тому, что сейчас произойдет что-то ужасное, но тут возвращается Арес, волоча за собой бойца, которого я встретила в коридоре. Схватив бойца сзади за шею, он швыряет его на пол к нашим ногам.

– Это она? – спрашивает Аид, растягивая слова.

– Д-да… – заикается тот, пытаясь встать.

– Повтори, что она сказала?

– Она сказала, что уходит по поручению Ареса, и это мне показалось подозрительным, учитывая, что она так одета, находясь в секции бойцов, – он указывает на мое платье.

Я снова закрываю глаза, потому что блин, сколько раз из-за своей лжи я оказывалась в полной заднице, но я уверена, что хуже, чем сейчас, быть не может.

Аид смеется, и его смех холодный, точь-в-точь как у Кроноса.

Я должна была догадаться, что из-за этого ужасного плана меня поймают, но сейчас я уже ничего не могу с этим поделать. Кроме как принять наказание и надеяться, что меня не убьют.

– Ты хотела ограбить нас в нашем собственном доме?

Я открываю глаза. Часть меня знает, что грядет, но я отказываюсь отвечать. Я сомневаюсь, что они придерживаются презумпции невиновности. Ничего из того, что я могу сказать, мне уже не поможет, особенно если они поднимут юбку моего платья.

Взгляд Аида наполняет неподдельное любопытство, и он осматривает меня сверху вниз.

– Что это было? – спрашиваю я и поджимаю губы.

Он хихикает и, качая головой, поворачивается к Аполлону.

– Держи ее.

С моих губ срывается лишь писк, когда Аполлон делает шаг вперед, но Арес преграждает ему путь.

Мое сердце колотится громче, пульс отдается грохотом в ушах.

– Просто скажи ему, – говорит Арес, пристально смотря на меня, будто пытаясь донести какую-то мысль, например: если ты не подчинишься – я не буду нести ответственность за их дальнейшие действия.

Он раскусил меня за считаные секунды и отступил, когда я испугалась, но моя интуиция подсказывает