Любить друга отца (СИ) - Ульянова Таня

Снова слезы предательски защищали в глазах…

Взяв телефон, я набрала его заученный наизусть номер, но услышала банальное.

"Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети"…

Швырнув телефон в стенку, я уткнулась в подушку, снова в кровь кусая губы. Но неожиданный настойчивый толчок в животе заставил замереть на месте.

Даже слезы мгновенно высохли. Сев на кровати, я прижала ладонь к животу, пытаясь снова прислушаться к ощущениям, и снова почувствовала толчок. Мои ощущения меня не подвели… Моя малышка… Моя девочка впервые пошевелилась и напомнила мне, что я не одна… Что я нужна ей.

Глава 22

Вика.

Проходили дни и недели, с каждым моментом боль становилась все меньше, и я чувствовала, что мне становится легче дышать. Так пролетели еще несколько месяцев. Я научилась засыпать без слез. Моя жизнь понемногу вернулась в свой привычный ритм.

Сегодня у меня было очередное УЗИ и визит к нашему любимому доктору. После процедуры узистка, ничего не сказав, в срочном порядке отправила меня ко врачу, который ведет беременность.

— Виктория, я же вас предупреждала… — смотря в описание УЗИ, проговорила врач, постукивая пальцами по столу. — Никаких стрессов…

Я встревоженно смотрела на нее, прижав ладонь к животику.

— Что-то с ребенком? — испуганно спросила я, боясь услышать что-то страшное.

— У вас нарушение плацентарного кровотока… — отложив результаты обследования, женщина сняла очки, пристально смотря на меня. — Я настоятельно рекомендую лечь на сохранение, потому что это состояние угрожает жизни и здоровью ребенка. Нарушение не очень серьезное, но вам нужно пройти дополнительные обследования, сдать ряд анализов и только тогда мы назначим подходящее лечение. Вы сейчас идите оформляйтесь в стационар, сегодня сможете поехать домой, а завтра вас будут утром ждать на анализы.

Я даже не думала отказываться от госпитализации. Только бы с моей девочкой все было хорошо. Только бы с моей малышкой ничего не случилось…

Врач написала направление, а я пошла оформляться в стационар. Как она и говорила, мне разрешили сегодня поехать домой.

Получив все рекомендации, я вышла из отделения и направилась к выходу из клиники, но, заметив знакомую женскую фигуру, просто замерла на месте, не веря своим глазам.

Передо мной стояла Лариса собственной персоной, пристально разглядывая меня.

— Ну, здравствуй, — с нескрываемой улыбкой проговорила она, подойдя ко мне ближе.

Ее взгляд упал на мой живот, отчего мне стало не по себе.

— Здравствуй, — проговорила я, прикрывая руками свою еще нерожденную дочь в защитном жесте.

Видимо ее это позабавило и вызвало на красивом лице улыбку.

— Его ребенка носишь? — теперь улыбка исчезла с ее лица, смотрела женщина совершенно серьезно и даже показалось угрожающе.

Не став отвечать на глупый вопрос, я молча хотела уйти, но мне не дали этого сделать, грубо ухватив за руку.

— А он о тебе и не вспоминает, — ядовито проговорила она. — Спокойно живет в Париже и ждёт пока мы с Машей к нему приедем.

Сжав свободную ладонь в кулак, я судорожно вздохнула, стараясь держать себя в руках.

— Ты не нужна ему, — снова ядовитый тон, а сердце колотится так, словно сейчас выпрыгнет из груди. — Он сам сказал, что очень ждёт меня, после того, как узнал, что станет отцом. Я беременна от него, мы снова вместе. И у нас будет ребенок. Слышишь?! Ты не нужна ему! Не нужна!

Глаза защипало от слез, но я сдержалась только, чтобы при ней не показать как мне больно слышать эти слова.

— Мне уже все равно… — как можно убедительнее соврала я. — Что ты еще от меня хочешь?

Бросив в меня злобный взгляд, Лариса не по-доброму улыбнулась.

— Даже не мечтай, что ты вернёшь его! — ее ледяной тон говорил, что от этой персоны нельзя ожидать ничего хорошего.

Больше ничего ей не сказав, я на подкашивающихся ногах вышла из больницы, еле сдерживая слезы. Нет… Ее слова не могут быть правдой. Матвей не мог после всего случившегося взять и вернуться к ней…

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Слезы предательски покатились по щекам от обиды. Я верю ей? Не знаю. В порыве злости, чтобы насолить другому и сделать в несколько раз больнее, человек может сделать, что угодно, лишь бы удар удался и оправдал себя.

***

Лариса.

Обернувшись ей вслед, несколько минут смотрела на закрывшуюся за ней дверь. Снова эта гадина маячит перед глазами, только теперь со своим щенком. Интересно, по какой причине она была в этой клинике? Наверняка какие-то проблемы с беременностью… Так ей и надо. Пусть сдохнет. Пусть сдохнет вместе со своим щенком, а я буду очень этому рада.

Решив узнать, я прошла к своей знаком на ресепшене, к которой собственно и заглянула, потому что была недалеко.

Все же эта дурочка поверила в мою ложь, что мы с Матвеем снова вместе. Вот же наивная дура. Матвей тоже хорош. Все мои звонки и попытки помириться поставил на игнор. Ну что ж, мы еще с тобой встретимся, милый. Я тебе обещаю.

— Привет, Марин, — проговорила я, войдя в сестринскую и закрыв за собой дверь.

Подруга была сейчас здесь одна, поэтому поговорить мы могли спокойно без лишних ушей.

— Привет, — поставив чашку с кофе на стол, девушка пристально посмотрела на меня. — Ты чего такая взвинченная?

Присев за стол, я внимательно посмотрела на подругу, и тут меня осенила мысль. Она же здесь работает, наверняка может узнать нужную мне информацию о пациенте.

— Марин, слушай… — положив ногу на ногу, я слегка улыбнулась. — У вас есть одна пациентка… Вика Гранина.

— Да, — непонимающе проговорила она. — Сегодня положили на сохранение.

Достав из сумочки пятитысячную купюру, я протянула ее ей.

— Получишь в два раза больше, если предоставишь мне всю информацию ее истории болезни, — улыбнулась я.

Она не раздумывая согласилась, лишь попросила подождать около двадцати минут, а затем мы вместе вышли на улицу и прошли за здание, опасаясь, что кто-то услышит разговор.

— Короче, — начала подруга, оглядываясь по сторонам. — Пациентка, Виктория Гранина, двадцать лет. Первая беременность, срок двадцать восемь недель. Ее положили с нарушением плацентарного кровотока. Большая угроза срыва беременности. Но это еще не все. У девушки обнаружили порок сердца, который, предположительно, она могла унаследовать от покойной матери. Врачи категорически против, чтобы она рожала сама. Только кесарево сечение.

Я смотрела на девушку прекрасно понимая, что получила очень ценную информацию. Ну очень полезную. Это пригодится.

— Спасибо, Мариш, — ещё раз поблагодарила подругу и направилась к своей машине, на ходу набирая номер своей знакомой.

Узнав нужную информацию, заехала в аптеку, приобрела определенный препарат и по дороге домой прикупила фрукты и сок, чтобы завтра передать красавице в больницу.

***

Утром следующего дня поехала больницу, но совершенно забыла, что Марина сегодня после дежурства.

Увидев первую попавшуюся на глаза медсестру, подошла к ней, приветливо улыбаясь.

— Здравствуйте, — улыбнулась я, подойдя к девушке. — У меня здесь лежит подруга на сохранении. Вика Гранина. Не могли бы вы передать ей фрукты и сок? Я бы не хотела ее сейчас волновать, вдруг она спит.

— А от кого передать? — взяв пакет, вопросительно изогнула бровь девушка.

— Скажите от Тани, — ляпнула первое попавшееся имя.

Пообещав мне, что передаст, медсестра удалилась, а я так и осталась смотреть ей вслед. Широкая улыбка сама по себе растянулась на губах.

Ну вот и все, Вика. Скоро ты не будешь путаться у меня под ногами. Совсем.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Глава 23

Вика.

Долго отходила после разговора с Ларисой, пытаясь взять себя в руки, а утром следующего дня поехала в больницу на госпитализацию, как и планировала.

Меня поместили в одноместную палату, достаточно комфортабельную. Удобная кровать, холодильник, небольшой телевизор, вай фай роутер, все условия для комфортного времяпрепровождения в больнице.