Афганистан. Что о нем нужно знать каждому - Барнетт Рубин

на него ногу, и когда он однажды перенес на нее свой вес, пути назад уже нет, и он не торопится сделать еще один шаг, пока не перенесет весь свой вес на первую ногу и не раздавит все, что под ней лежит[4].

Также было распространено предполагаемое прощальное послание эмира Абдуррахман-хана: «Мои последние слова тебе, мой сын и преемник: никогда не доверяй русским».

Поэтому американская поддержка моджахедов не преследовала цели разгрома советских войск, свержения коммунистического правительства или создания нового режима. Она была направлена на сдерживание дальнейшего советского экспансионизма путем навязывания Москве высокой цены за ее афганскую авантюру. Общими терминами для этой стратегии были «обескровливание Советов» и «борьба до последнего афганца». Учитывая эту цель, имело смысл вооружать любую афганскую группировку, причинившую Советам максимальную боль, вместо того чтобы пытаться помочь сопротивлению трансформироваться в сплоченную силу, которая могла бы представить политическую альтернативу режиму Кабула и стабилизировать будущий Афганистан.

Генерал Зия тоже ставил перед собой такую цель, как сдерживание советского наступления, наиболее очевидную в Пакистане, но он имел дело и с другими проблемами. Он не хотел, чтобы миллионы афганских беженцев на пакистанской земле приняли национализм в качестве своего знамени и вступили в союз с пакистанскими пуштунами или белуджийскими националистами, требуя самоопределения для Северо-Западной пограничной провинции, ФАТА и Белуджистана. Вместо этого Зия распространил свою внутреннюю политику исламизации на Афганистан, где Пакистан поддерживал только исламские партии. Пакистан надеялся, что эта политика позволит отвести гнев пуштунов подальше от Исламабада и сосредоточить его на Кабуле и на Москве. Исламские партии также должны были стать проводниками пакистанского влияния в Афганистане и в конечном счете в Центральной Азии.

К 1985 году стало очевидно, что, хотя силы сопротивления могли продолжать сражаться, война обошлась афганцам и пакистанцам дорого без достижения стратегических результатов на местах. Режим в Кабуле при советской помощи продолжал строить свои институты, и полное господство советской авиации в воздушном пространстве лишало моджахедов каких-либо шансов укрепить контроль над занимаемыми ими территориями.

После горячих дебатов в Вашингтоне администрация Рейгана решила изменить свою прежнюю цель (навязывание Советам непомерных расходов на поддержку марионеточного правительства) на новую – достижение моджахедами победы. Для этого партизанам требовалось лишить противника господства в воздухе. После экспериментов со швейцарской зенитной системой в попытке сохранить видимость непричастности к этой операции США решили (несмотря на сильные внутренние возражения) поставить моджахедам зенитные ракеты «Стингер» американского производства с наплечным управлением, батарейным питанием и лазерным наведением. Это был первый случай, когда данное оружие оказалось развернуто за пределами НАТО, и многие были обеспокоены тем, что его поставка афганцам даст возможность его приобретения террористами и вражескими режимами, такими как Иран. ЦРУ, ISI и моджахеды успешно испытали «Стингеры» в провинции Пактия на юго-востоке Афганистана в сентябре 1986 г. Поставка других видов оружия также ускорилась.

Поскольку поставка «Стингеров» требовала особых мер безопасности и четко определяла роль США, Вашингтон настаивал на передаче ракет непосредственно командирам, которые будут их использовать, а не ISI и семи существующим партиям. Это была первая попытка ЦРУ разобраться с моджахедами независимо от ISI.

Расхождение во взглядах между США и Пакистаном стало более очевидным после вывода советских войск. Зия и глава ISI генерал Ахтар погибли вместе с Арни Рафелем, послом США в Пакистане, в результате остающегося до сих пор необъяснимым взрыва самолета, произошедшего 17 августа 1988 г. Перед смертью Зия изложил свои планы в отношении постсоветского Афганистана: это будет исламское государство, возможно, даже объединенное с Пакистаном, которое расширится в советскую Центральную Азию или даже поглотит ее. Главным инструментом пакистанской армии для достижения этой цели была партия Хекматияра «Хизб-и ислами».

Однако у США, которые к тому времени накопили информацию лучшего качества, появились сомнения по поводу некоторых групп, которые поддерживал Пакистан. Хекматияр, например, считался ответственным за многочисленные убийства либеральных и националистически настроенных афганских интеллектуалов в Пакистане. Самым печально известным убийством была расправа с Бахауддином Маджрухом, известным поэтом, ученым и писателем, основавшим философский факультет Кабульского университета. В Пешаваре он публиковал «Ежемесячный информационный бюллетень Афганского информационного центра», бесценный ресурс для всех, кто следил за конфликтом. В этом информационном бюллетене освещались действия, как гражданские, так и военные, не партийных лидеров в Пешаваре, а командиров на местах. После вывода советских войск Маджрух провел в лагерях беженцев неофициальный опрос старейшин, который выявил, что последние в подавляющем большинстве стоят за возвращение Захир-шаха, а не за руководство, возглавляемое какой-либо из исламистских партий, поддерживаемых Пакистаном. И, вероятно, именно по этой причине он был застрелен в своем доме в шестидесятый день рождения, 11 февраля 1988 г.

Публикация Маджруха отразила растущую среди сторонников сопротивления тенденцию полагать, что будущее Афганистана будет зависеть от полевых командиров на местах, а не от признанных Пакистаном лидеров в Пешаваре. Французский ученый Оливье Руа отстаивал этот тезис в своей заметной книге «Ислам и сопротивление в Афганистане». США отклонились от пакистанской линии в отношении моджахедов в 1989 г., когда решили, что американские фонды больше не будут поддерживать «экстремистов», к которым отнесли Хекматияра и Сайяфа. ЦРУ также начало оказывать прямую поддержку примерно десяти полевым командирам, которых оно назвало «независимыми». Показательно, что ЦРУ пыталось скрыть эти отношения от ISI.

США, Пакистан и даже советское руководство считали, что вскоре после окончания вывода советских войск, произошедшего 15 февраля 1989 года, Наджибулла, скорее всего, падет. Саудовская Аравия финансировала «шуру», созванную семью партиями в феврале 1989 г. в отеле в Равалпинди, чтобы выбрать временное правительство. Открытый дележ саудовских денег во время этой встречи вызвал негативную реакцию. Это было также первое публичное собрание, на котором конфликт между пуштунскими командирами с юга и таджикскими командирами с севера нашел открытое выражение. Разделенная шура нашла традиционное решение, согласившись избрать откровенно слабого лидера, и Моджаддеди стал временным президентом, не имеющим реальной власти.

После смерти Зия пакистанская армия предпочла частичное восстановление гражданского правления и под давлением США позволила лидеру Пакистанской народной партии Беназир Бхутто вернуться из изгнания. ПНП получила контроль над парламентом, и Бхутто стала премьер-министром. Политика в отношении Афганистана, однако, не была ее приоритетом и осталась под контролем ISI, возглавляемой теперь генерал-лейтенантом Хамидом Гулем. Гуль разработал план скоординированного нападения на Джелалабад силами моджахедов при поддержке ISI и арабских боевиков. Он пообещал, что город падет в течение нескольких дней. Затем моджахеды сопроводят Временное исламское правительство Афганистана в Джелалабад, где оно сможет поднять свой флаг на афганской земле и основать временную столицу. Гуль заручился поддержкой премьер-министра Бхутто и американского посла Роберта Оукли.

Вместо этого битва за