Между их мирами (ЛП) - Хенди Барб

Слежка за Винн Хигеорт не была главным. Помощь в лишении ее свободы без официальных обвинений сделала бы его и его людей причастными к этому. Родиан видел, что не найдет поддержки здесь, и это поставило его перед ужасным выбором.

Чтобы защитить права гражданина и поддержать закон, на верность которому он присягнул, он должен будет пойти против королевской семьи. Они ничего не могут сделать ему открыто, но его действия претворят в реальность то, что многие думали о службе в Шилдфёлчес, – тупик военной карьеры.

-Вы оба согласны с капитаном,- впервые подал голос Чиллион. - Чтобы защитить странницу Хигеорт, как гражданку, только он и его люди должны следить за её заключением... а Совет Преминов – выдвинуть соответствующее обвинение или указать конкретные сроки.

Герцогиня и принц, одинаково удивлённые, повернулись к старому эльфу.

Родиан с подозрением просмотрел на Чиллиона, задаваясь вопросом о власти и положении этого человека здесь. Если Чиллион больше не был официальным королевским советником, принц или герцогиня могут легко отвергнуть его слова. Но высокий старый эльф упомянул единственный выход, который мог придумать сам Родиан.

После нескольких секунд напряженного колебания Леафриш быстро повернулся к Родиану:

-Конечно. Но я сомневаюсь, что это будет необходимо. Я уверяю вас, моя сестра, принцесса Азельзрит, и мой отец, солидарны со мной в этом вопросе.

Это было предупреждением, что Родиан не получит помощи от принцессы Азельзрит, но он уже и сам пришел к этому выводу.

Рен все еще смотрела на Чиллиона, но сейчас эльф уже не улыбался ей. Его яркий взгляд был так же тверд, как и ее, и Родиан заметил, как ее маленькая рука медленно сжалась в кулак. Было ещё что-то относительно Винн Хигеорт, что-то, лично задевающее герцогиню. Так или иначе, Чиллион ее в этом не поддерживал, и она отступила. Родиан не собирался ждать объяснений, которых бы все равно не получил, поэтому направился к двери.

-Гильдия будет защищена, Ваше Высочество,- сказал он.

-Если вы не чувствуете в себе сил на это, капитан,- добавил Леафриш,- то можете назначить своего лейтенанта Бранвилла ответственным за это. Мне говорили, он надежный человек.

Родиан замедлился, но оборачиваться не стал. Это была угроза? Он слышал, как герцогиня испустила шипящий выдох в качестве упрёка, но принц ничего больше не сказал. Родиан поднял голову и искоса посмотрел на Чиллиона, стоящего у дверного косяка.

-Этого не потребуется, Ваше Высочество,- ответил Родиан принцу.

Странно, но ему показалось, что в глазах старого эльфа промелькнуло одобрение. Чиллион закрыл глаза и кратко кивнул ему.

Родиан рывком открытые двери и прошагал мимо капитана Тристана.

Младший эльфийский Хранитель поторопился войти в комнату, как только Родиан освободил проход. За одну только ночь он стал марионеткой королевской семьи и Хранителей. Что было ещё хуже, единственным его союзником был отверженный эльфийский Хранитель.

Относительно заключения Винн, Родиан не упомянул, что уже взял его под свой контроль. Уже сейчас Лукан дежурил у её двери. Оказавшись в ночном воздухе внутреннего двора, он глубоко вздохнул и направился к проходной. Однако атмосфера их разговора с принцем Леафришем начала давить на него.

Родиан всегда поддерживал власть принцессы Азельзрит. Если были верны слухи, что Леафриш был главным советником сестры, а король действительно нездоров...

Из-за сговора между королевской семьёй и Гильдией, для него всё может измениться. Его амбиции могут умереть здесь и сейчас. Слова его отца продолжали эхом отзываться в его мыслях:

«Благородная служба и твердая вера. О чём ещё может мечтать отец для своего сына?»

Если бы только этого было достаточно для Родиана...

Его лошадь, Снежная Птичка, была уже приведена из конюшен. Он взлетел в седло и выехал на ночные улицы, направившись в свои казармы. Ему нужно будет больше людей, чтобы оцепить Гильдию.

***

Винн потеряла всякое чувство времени. Она была заперта в небольшой комнате вниз по проходу от Зала заседаний Совета. Допрос продолжался до глубокой ночи. По её прикидкам сейчас должно было быть далеко за полночь.

Она понятия не имела, почему её отвели сюда, а не в её комнату. Что ещё они ожидали от нее, она ведь ничего не сказала им? Она устала, хотела пить и отдохнуть, но отказывалась устраиваться на стульях. Ведь тогда, когда Дориан вернётся и увидит это, то сообщит Совету, что им удалось измотать ее. Чем более неустрашимой она им покажется, тем раньше они сдадутся. И все же она не могла прекратить думать о письмах на столе перед Сикойн.

Одно, скорее всего, пришло от королевской семьи с известиями от Чиллиона. Другое прибыло прямо из миссии Гильдии Лхоинна. А судя по вопросам, которые задавали Сикойн и остальные, они знали все до точки, где она нашла Балаал-Ситт. Они хотели знать, что было после этого и путь к ситту.

Это кое-что сказало Винн: независимо от того, что Чиллион рассказал членам королевской семьи, и кто бы ни следовал за нею по проходу Скользнувшего Зуба, они не знают, как войти в Балаал. По-прежнему было неизвестно, как кто-то мог узнать, куда она ехала. Если кто-то из миссии Лхоинна следовал за нею, эльфийские Хранители явно не все сказали своим нуманским коллегам.

Как далеко Совет может зайти на этот раз, чтобы заставить ее замолчать, если подумает, что она раскрыла слишком много сведений, которые они хотели оставить только для себя?

Если бы только она могла отправить весточку Чейну...

Винн задумалась о том, что заставило его задержаться в Гильдии после того, как он покинул её комнату. Он должен был немедленно и незаметно уйти. Возможно, ей следовало уйти вместе с ним. Тогда она не оказалась бы в этой ситуации.

Нет, она решила остаться в надежде лучше расшифровать содержимое свитка. Но теперь это казалось маловероятным. Кроме того, она для сохранности отослала свиток с Чейном.

Внешняя ручка двери со скрипом повернулась, и она подняла взгляд на открывающуюся дверь. Не было времени спрашивать, действительно ли всё закончилось или нет, поскольку Дориан сквозь подающие на лицо волосы посмотрел на неё. Его переносица — там, куда она ударила его — немного покраснела. Он жестом приказал ей выйти.

-Опять на растерзание хищникам?- с вызовом бросила она.

Он не ответил, но когда она вышла, то обнаружила в коридоре второго метаолога. Дориан указал ей вперёд, таким образом она оказалась между двумя конвоирами. До дверей Зала заседаний было всего шагов двадцать, но они прошли мимо.

Винн оглянулась на Дориана, но тот не смотрел на нее. Её вели не на допрос. Совету Преминов хватило на сегодня разочарований? Или они хотели дать ей расслабиться, прежде чем перейти к дальнейшему допросу. Но куда её ведут на этот раз?

Это стало ясно, когда они спустились по лестнице и двинулись к выходу. Винн между Дорианом и другим метаологом вышла во внутренний двор, и возглавляющий их процессию направился к общежитию.

Они вели её в комнату.

Облегчение лишь на мгновение сменило подозрение Винн. А что потом? Конечно, её не оставят в покое.

Она услышала скрежет внешней решётки.

Хранитель перед Винн замедлился, чтобы посмотреть на тоннель проходной. Она сделала так же, но углядела совсем немного. Огромный фургон заехал в тоннель, стук тяжелых копыт и окованных железом колес по камню эхом отзывался во внутреннем дворе.

Дориан подтолкнул Винн вперед, поскольку идущий впереди метаолог снова пришёл в движение. Вдруг она заметила ящики и бочки у северо-западного здания, служившего складом. Его двери были открыты. Оттуда лился свет, но она не могла разглядеть, есть ли кто-то внутри.

Когда метаолог перед Винн достиг дверей, фургон выехал из тоннеля во внутренний двор. Она увидела, что два огромных тяжеловоза тащат груз, скрытый под брезентом. Раньше Винн помогала с разгрузкой поставок, которые привозили несколько раз в год. Но она никогда не видела, чтобы их доставляли в середине ночи.