Божественное безумие - Юлия Фирсанова

  А пока мужчины издевались над Нрэном, Силы успели получить дополнительную информацию.

  - Принцесса Мирабэль - Богиня Исцеления! - ликующе, а как не радоваться, когда богиня впервые по-настоящему проявляет себя, провозгласил Источник, рассыпавшись пестрым потоком искр и запрыгав по комнате разноцветными и разно-фигурными зайчиками чистой энергии, устроив своего рода бездымный и бесшумный фейерверк в отдельно взятой комнате. - Я свидетельствую! Ее дар проявился в достаточной мере, чтобы стать сутью!

  - Интересно, девочке будет присущ только этот божественный талант? - задался вполне уместным вопросом Эйран, Бог Магии и Управления, зная, что его уникальные родственники тоже имеют по несколько талантов божественного уровня, а появление первого дара иногда сопровождается побочным излучением, по которому можно предсказать потенциально имеющиеся таланты.

  Источник как-то резко свернул мельтешение, сияние и отключил звуковое сопровождение из триумфальных подвизгиваний. Вел себя так, будто его поймали на горячем.

  - Говори уж, - обреченно дозволил Лимбер.

  - Есть еще один нераскрытый потенциал, близкий к проявленному и... но, возможно, я почувствовал неверно.... - издалека и с хорошего начал Источник, но ему не дали ходить кругами вокруг темы, настойчивое ожидание богов стало настолько физически ощутимым, что Силы раскололись практически сразу: - Э-э-м.., Богиня Мятежа.

  - Этого следовало ожидать, - раздувая ноздри, процедил Энтиор с пренебрежительным фырканьем, за которым скрывалось откровенное возмущение воспоминаниями о проказах Бэль: как она выпускала из клеток пойманных им зверей, освобождала и прятала мальчиков-рабов, ломала, крала рабочие инструменты вроде дорогих луков, арбалетов, ножей и даже кое-чего из пыточного арсенала.

  Нрэн ничего не сказал, только кивнул с хмурой обреченностью. Очень не хотелось верить в правоту Сил, однако мрачные предчувствия бога говорили о том, что поверить все-таки придется. Ничем иным он не мог объяснить столь вопиющее непослушание, склонность поступать прямо противоположно рекомендациям старших образом и противоречивость характера сестры. Однако, всех остальных родственников, не столь зацикленных на воспитании Мирабэль, сообщение Источника весьма позабавило. Они порадовались ее дару целительства и ничуть не огорчились прогнозу на бурное грядущее.

  - Пускай, веселее будет, - беспечно решили Джей и Рик, озвучивая общее мнение, с которым, после некоторых колебаний согласился даже король Лимбер, решив несколько позже (лет через двадцать-тридцать) строго поговорить с племянницей и довести до ее сведения запрет на организацию восстаний-революций-забастовок и прочих развлекательных мероприятий в Лоуленде и его окрестностях.

  - Интересно, а наша юная врачевательница мозги Лейму вправить не сможет? - задумался в шутку Клайд, массируя лоб. Уж очень не хотелось ему сторожить буйного брата сутки напролет в пересменку с Эйраном. - Вот и решились бы наши проблемы.

  - Источник, скажи, по-твоему, Лейм болен? - неожиданно задала вопрос в лоб богиня. - Можно ли считать изменение акцентуации его структуры болезнью?

  - Нет, - так же прямо ответили Силы. - Но что-то ведь с ним происходит. Может быть, мне только не хватает могущества понять - что.

  - Не исключено, - согласилась принцесса и замолчала.

  - Детка, ты ничего не забыла? - осведомился король, подходя к дочери и опуская ей на плечо тяжелую ладонь.

  - Что именно? - вынырнула из задумчивости богиня.

  - Рассказать нам о своих догадках, как собиралась после того, как Лейма обследует Источник, - мрачно напомнил Лимбер, не опуская руки.

  - Ой мамочки! Вот и еще одна пациентка для Бэль, - хватаясь за тяжелые занавеси, чтоб не упасть, запричитал Джей, ерзая на подоконнике. - Страдающая склерозом Богиня Любви. Или....нет, никаких врачей и целителей, пускай страдает, - сообразив каким образом это можно обернуть к своей выгоде, - тут же быстро поправился принц. - Мы ей все сами напоминать будем.

  - Всё-всё! - встопорщив усы и забив хвостом, с энтузиазмом подхватил Рик с соседнего окна, мигом уловив, куда клонит хитрюга-брат, - всё, что было...

  - А уж тем более, чего не было, - хохотнул Клайд, хлопнув ладонями по коленям.

  Лимбер нахмурился и пронзил остряков мрачным взглядом, распластавшись под его тяжестью, боги поспешно заткнулись. Джей подхалимски изобразил пантомиму закрывания рта на множество запоров, все услышали даже характерные щелчки, а Рик зашивание губ иголкой размером с палец, разумеется, звук протягиваемой сквозь живую плоть нитки тоже был вполне реалистичен.

  - Что ты хочешь, отец, даже за секунду до смерти всего сущего они найдут повод для веселья, - снисходительно вступилась за братьев принцесса. - И, наверное, лучше уж пусть сыплют шутками, чем подходят со всей серьезностью к каждой мелочи, утомляя нас вопиющим педантизмом. Так куда приятнее жить.

  - Точно-точно, - с готовностью вновь затрещал белобрысый вор, - мы такие уникальные и замечательные, что без нас ваше существование было бы беспросветной серостью и скукой!

  - А вот теперь действительно замолчи, - попросила богиня, и принц с готовностью умолк. В комнате воцарилась тишина, такая, что с трудом верилось в способность более чем десятка мужчин ее соблюсти. Посвящение в тайну - было одним из немногих условий, способных побудить принцев Лоуленда внимать молча.

  - Не так давно Кэлер и Элегор вместе побывали в Бартиндаре, - издалека начала богиня, - поместье в Вальморе, унаследованном герцогом от некоего дальнего родственника. Брат думал приобрести у Лиенского это живописное местечко с чудесным, пусть и слегка запущенным яблоневым садом.

  - Уже не запущенным, - довольно прогудел принц, однако в зеленых спокойных глазах бога появилась тень настороженности.

  - Герцог устроил Кэлеру экскурсию по дому и вот в одной из комнат они случайно, хоть я и не верю в случайности подобного рода, раздавили подарок русалок, врученный им впечатленными романтическими песнями (Только песнями? - шепотом ухитрился удивиться Джей) хвостатым дамами - магическую жемчужину. Ее порошок вызвал к жизни странное видение - воспоминание о событиях, запечатленных в памяти поместья. Они увидели дружескую беседу между покойным хозяином поместья и... ЖНЕЦОМ.

  Лимбер, в отличие от своих детей еще не слыхавший сего занимательного рассказа, нахмурился, пытаясь переварить информацию. Нигде и никогда король Лоуленда не сталкивался с упоминанием о возможности дружеских отношений жнеца с кем бы то ни было, да и сами упоминания об этих страшных Слугах Творца встречались не часто. Впрочем, мужчина не стал перебивать дочь, продолжая внимательно слушать ее.