Экзорцист и демон - Лейла Аитова

— Старший магистр. Не хотел обнадёживать… То есть…хм… хотел спросить. На что вы готовы, чтоб вылечить Ринали?

Идея, пришедшая в голову Вениамину, была глупостью, и он особо не надеялся на успех. Поэтому ему стало немного стыдно, когда глаза Даленрина зажглись сумасшедшей надеждой.

— На всё.

Экзорцист мялся, теребя волосы, и глава Коллегии уточнил:

— На всё, что угодно. На смерть. На пытки. На предательство. На бесчестье.

Вениамин вздрогнул при упоминании о пытках.

— Хм, а помощь демона?

Даленрин выдохнул и закрыл глаза. Когда он снова посмотрел в лицо экзорцисту, надежды уже не было.

— Мы обсуждали это.

— Помню, но говорили на совете о том, что призванный демон не будет снимать проклятие или магическое воздействие. Потому, что не захочет помогать, а приказ так точно не сформулировать. Но я сейчас о добровольной помощи, старший магистр!

— Может ли быть добровольной помощь демона? — засомневался тот, но Вениамин заметил, что интерес снова возник в его глазах.

— Есть демон… Возможно, он может помочь. Может, нет. Но он хорошо умеет читать астрал, и думаю, его совет будет нелишним. Мы встретились… во время выполнения заказа. Но у нас, тем не менее, хорошие отношения.

— Если об этом узнают в Коллегии, у вас будут трудности, — покачал головой Даленрин.

— Понимаю, и не стал бы говорить об этом, если б не считал, что Кархагор, возможно, в состоянии помочь.

— А он станет?

— Думаю, станет, только… Не знаю, что ему взбредёт в голову просить в качестве награды.

— Что-нибудь трудновыполнимое?

— Может, и так. Он способен попросить как редкую книгу из библиотеки, так и вашу жену или дочь, когда та вырастет. Правда не знаю.

— Давайте попробуем хотя бы поговорить с ним, — разве у несчастного отца был выбор?

Вениамин с удивлением разглядывал диковинное растение. Огромный неровный клубень, сидящий наполовину в земле, увенчивали пышные перистые листья. По бурой волосатой коре были рассыпаны нежные розоватые звёздочки. Это непонятно что росло посреди ровной площадки, разделённой на секторы различных пастельных оттенков.

— Это цикадеоидея, — гордо сказал Кархагор. — А вокруг неё — плесень. Зелёная и серо-голубая и у вас растёт, а розовую и сиреневую я вывел сам. Кстати, цикадеоидеями1 Лиска занимается. И это тоже её сорт. Дальше сад показать?

— Извини, Кархагор, давай позже? Просто не могу отвлечься от дела.

— Конечно! Тем более, мне твой мрачный вид тоже не нравится. Вот теперь и я дёргаюсь, что случилось.

— Да нет, всё хорошо. У меня хорошо.

Кархагор подтолкнул его к выходу из сада.

— Тогда давай я сделаю чай, и мы посидим на террасе. Ты расскажешь… Будешь чай? А какой? Или, может, ваймский отвар? Кофе, ритоверен, какао?

— Что такое… два последних? — уточнил Вениамин. Нет уж, ваймский отвар он сейчас не будет. Не хватало ещё галлюцинаций.

— Ритоверен — из трав на меду, какао — это то, чем мы с Лиской тебя отпаивали два месяца назад после тюрьмы.

Маг нахмурился. Жестокие пытки застенков Бируза ещё не отступили в пелену забытья. По-прежнему он просыпался среди ночи от кошмаров, по-прежнему отказывался покидать Аван по поручениям Коллегии. Никто и не настаивал. Маги понимали, что ему пришлось пережить, и сознавали, что на месте Вениамина мог оказаться любой из экзорцистов. Целители видели страшные отметины на его теле, недолеченные раны и чуть подсохшие ожоги. А так, как целителями были в основном женщины, яркая картина его увечий, облечённая в словесную форму, постепенно разошлась по городу. Маг немного пожалел, что не остался у Кархагора до полного выздоровления, но он должен был вернуться в Коллегию. Показаться тем, кто искал его астральное тело среди энергий мира, и тем, кто искал его с помощью простых людей — шпионов, послов, воинов. Он должен был рассказать о планах князя-капитана Бируза царю и главе Коллегии магов. И написать родственникам, что у него всё в порядке. Не то, чтобы их интересовало подобное, просто Вениамин считал своим долгом поддерживать связь с оставшейся роднёй.

— Эй, эй! — Кархагор щёлкнул пальцами перед его глазами. — Кончай впадать в транс. Опять навспоминал чего? Не страшно, пройдёт вся дрянь, и боль забудется. А то! Хватит уже хандрить. Пить-то чего будешь?

— Какао… — рассеянно попросил Вениамин, приходя в себя. Демон удивлялся тому, что его друг-человек ещё не пришёл в норму. Он-то считал, что все раны должны заживать гораздо быстрее, и никак не мог понять, почему не проходят такие противные рубцы. Утверждение экзорциста о том, что отметины останутся на всю жизнь, он воспринимал, как шутку.

Кархагор отошёл в сторону. Сильный порыв ветра дал знать, что демон опять поленился подниматься к замку по лестнице и обходить до задней двери. Он просто-напросто подлетел к кухонному окну. Окна в замке открывались как изнутри, так и снаружи, воровство у демонов было не принято. Если тебе что-то надо чужое — отбери, выкупи, сделай своё такое же. Нет, бывали и воры, но то, что действительно имело ценность — книги, лабораторию — Кархагор защищал с помощью магии.

Вениамин неспешно стал подниматься по лестнице. Сад находился ниже замка, на широких каменных уступах. Склон чёрной блестящей скалы прорезал живописный водопад, сделанный для полива растений в саду. От воды поднимался пар — многие источники в этом мире были горячими.

Он зашёл на террасу. Чёрно-красные резные столбики держали покатую крышу. С крыши по ним спускались лиловые лозы с мелкими перистыми листьями и ярко-жёлтыми цветочками, в тон мягким скамьям вокруг столика. Интересно, не были ли скамьи подобраны под цветы? С Кархагора станется.

С террасы открывался живописный вид: сад на каменных выступах, водопад, лес неподалёку, багровеющие потоки магмы шелестели у подножия скалы. Маг уже привык к миру демонов, и не считал его ни уродливым, ни пугающим. Жара и духота смягчались постоянным ветром, крики бурых и жёлтых птерозавров слегка напоминали карканье ворон, да и красно-чёрные тона уже не так резали глаза.

Кархагор ворвался на террасу и поставил на столик с подноса две чашки и вазочку с печеньем.

— Ну, что у тебя там случилось? — спросил он, аккуратно прислоняя поднос к ножке стола.

— Так, нужна помощь. У нашего главы болеет дочь. Целители говорят, что это проклятие, но снять не могут. Старший магистр Даленрин готов на всё, лишь бы вылечить её. Да и ребёнка жалко же! Ты можешь?..

— Да, я изучал проклятия. Можно и посмотреть. Готов на всё, говоришь? А девочке лет сколько? — задумался Кархагор.