Экс - Павел Ганжа

Когда Ветрова 'разбудили', он находился в той же самой 'процедурной', где ему укол ставили перед гибернацией. Или в другом, аналогичном помещении. С точно такими же застекленными шкафами, столами, каталками, кушетками и разной медицинской аппаратурой. И люди в белых халатах наличествовали. Правда, эксом занимался уже не разговорчивый медбрат, а его коллега. Но Антона данный факт не заботил совершенно, поскольку самочувствие не позволяло и мечтать об общении. Нет, 'ваты' во рту больше не ощущалось, но в остальном... Ветров и глаза-то продрал с трудом. Смотреть на условно белый свет было больно. И сил хватало лишь на то, чтобы корчить страшные рожи и постанывать. Даже думать некомфортно. Если не считать непарламентских выражений в отношении горячо любимых потомков и их медицинских достижений, единственная связная мысль за первые полчаса после пробуждения касалась того, что гибернатора Антон тоже не увидел. Где он провел первый в жизни космический перелет, осталось загадкой. В ложе, в специальной ванне, в кабине, просто на полке, словно замороженный овощ? Теперь и не узнать. Получается, вообще ничего не увидел. Спроси кто Ветрова о перелете, и ответить нечего будет...

Занимающийся эксом медик сделал очередную инъекцию, и жизнь сразу наладилась. Ладно, не сразу, но через минут двадцать Антону изрядно полегчало. Не настолько, чтобы прыгать до потолка и распевать песенки, но и застрелиться больше не хотелось. И кости ломить стали меньше, и сушняк слегка отступил. Не укол, а чудодейственное средство! Куда там кефиру и рассолу супротив достижений двадцать восьмого века. Если желаете, достижений пятого века н.в. Хотя Ветров до сих пор не привык к тому, что отсчет ведется от какого-то там Начала Возрождения. Нет, экс читал исторические статьи на эту тему, мол, после завершения Первой Федеральной принят новый порядок летоисчисления, но... не принял.

Улучшение состояние подопечного не осталось без внимания медика. Он переложил тушу Антона на каталку и перевез в другое помещение с кушетками, кабинками и разнообразной аппаратурой. Запихнул экса в какую-ту хреновину, похожую на камеру солярия, и слинял. Оказалось, что хреновина предназначена для автомассажа. Через пару часов Ветров вылез из нее практически самостоятельно и вышел из процедурной на своих двоих. Можно сказать, без помощи медика.

А еще через час Васкес собрал охающих, кряхтящих и постанывающих бойцов у шлюзового отсека. К своему удивлению, Антон среди рекрутов обнаружил мало знакомых лиц. Раванелли, Саймон, два парня из второго взвода и Власичек из третьего. И все. Ни Кима, ни Новикова, ни Квина, ни других новобранцев из их учебного лагеря. При том, что в отсек набилось под сотню рекрутов, даже женщины попадались на глаза. А знакомые - нет. Антон покрутил головой пытаясь, найти кого-нибудь, но тщетно. Вокруг мелькали одни незнакомцы.

Рефлекторно бойцы первого взвода из учебного лагеря 'Энкубьерто' сбились в кучку. Выглядели они, мягко говоря, помято.

- Ох, словно через мясорубку пропустили, - пожаловался приятелям Раванелли.

- Да, неприятная штука, - поморщился Власичек. - Не хотелось бы повторять...

- Никто бы не хотел, - согласился Саймон и перевел разговор на другую тему, констатировав очевидное:

- Что-то наших не вижу.

- Может, пока не разбудили, - ответил Рико.

- Вместе усыпили, а будят по отдельности? - усомнился Антон.

- А чего такого? В гибернации час туда - час сюда... без разницы. Мест на шаттле немного, или еще что...

- Нас разбудили, а их - нет? А на кой тогда нас из гибернации... э-э-э... выдернули. Тогда бы уже скопом будили. И одним шаттлом отправляли бы. Нет, тут что-то другое.

- А вот сейчас и узнаем. - Раванелли показал на проходящего мимо Васкеса. Куратор ловко лавировал между группками бойцов. По ходу движения рекруты из других лагерей о чем-то спрашивали Васкеса, а тот отвечал, не замедляя темпа.

- А что, это мысль, - согласился Саймон

- Господин сержант, - Рико догнал куратора и пристроился чуть сбоку, - разрешите вопрос?

Васкес кивнул:

- Хорошо, только быстро.

- Не подскажите, где наши товарищи из учебного лагеря? А то мы впятером...

- Остальных на других планетах ссадят, а вас здесь, - просветил рекрута сержант, обтек стороной очередную кучку новобранцев и двинулся дальше.

А Рико слегка замешкался, сбавил темп и сразу же отстал. Успел лишь крикнуть в спину куратору:

- А где это здесь?

Однако ответа не дождался.

- Что за планета-то?!

И этот вопль тоже пропал втуне. Немногословный сержант уже исчез за ближайшей переборкой.

Вернувшись к приятелям, Рико пересказал содержание 'беседы' с немногословным куратором.

- Вот и узнали... - протянул Саймон.

-Да, не густо, - согласился Антон.

- И по сети не спросишь - заблокировали, сволочи, я проверял, - посетовал Власичек.

- А ты чего ожидал, что придет сообщение с координатами, поздравлениями и приветами от друзей? - усмехнулся Саймон.

- Нет, конечно, но думал через сеть что-нибудь выведать, пронюхать, у ребят спросить, аппарат-то у меня всегда с собой. - Власечек легонько похлопал по карману, оттуда торчал краешек модного гаджета - 'очков'.

- Может, другие рекруты что-нибудь, как ты говоришь, пронюхали?

- Вряд ли, сеть-то отключена.

Однако Раванелли развернулся к соседней группе новобранцев и для очистки совести поинтересовался:

- Парни, вы случайно не в курсе, где нас выбрасывают?

- Сами гадаем, - покачал головой один из бойцов.

- А сержанты молчат, как партизаны, - добавил его товарищ.

- Да, точно, - согласился Рико.

- Я же предупреждал, - сказал Саймон.

- И хрен с ним, - махнул рукой Раванелли. - Я вот что думаю - пока мы тут без дела болтаемся, может, к тем цыпочкам подвалить... навести, так сказать, контакты. - Неугомонный итальянец мотнул головой, показывая на группу рекрутов, в которую входили три девушки. Надо признать, весьма симпатичных.

- Ну, не знаю... - проблеял Власичек. - Можно, конечно.

- Идите, наведите, - усмехнулся Саймон. - Вам вон те четыре здоровых амбала наведут... и контакты, и красоту на мордах.

Рико разглядел накачанных парней, увивавшихся рядом с девицами, и сразу увял. И Власичек - тоже.

Разговор сам собой свалился в область догадок и предположений о месте высадки. Изредка отклоняясь в сторону обсуждения последствий гибернации - посредством ругательств, ненормативной лексики общего характера и конкретных, персонализированных проклятий медицинским специалистам экипажа. Какие только версии не высказывались. Упомянули практически все планеты Федерации, где базировались регулярные части колониалов. Точнее - те, о которых рекруты слышали в контексте близкого вербального соседства словосочетаний 'планета такая-то' и 'колониальная пехота'. А выбор был богатым - более сорока названий. По ходу спорили, что лучше, попасть планету, где почти нет сепаратистов и не ведутся боевые действия, но тяжелые для человека условия существования, или, наоборот, угодить в 'горячую точку' с приятным климатом. Власичек предпочитал тихо - мирно охранять рудники в скафандрах высшей защиты на замшелом спутнике, чем лезть под пули на курорте. А Рико, напротив, настаивал, что на замшелых спутниках можно проблем огрести, начиная с опасного излучения местного светила и заканчивая нападениями пиратов. И скафандры ВЗ не помогут - ни в первом, ни во втором случаях. Сошлись во мнении, что оптимально - угодить на морской курорт с чистым воздухом, но без партизан и прочих мятежников. Пусть так и гораздо тяжелее повысить социальный статус.