Сломанная марионетка (ЛП) - Джонс Амо

Я улыбаюсь.

— Все в порядке, Дэймон. Я смогу разобраться во всем сама.

— Нет. — Он качает головой. — Ты не понимаешь.

— Понимаю, — тихо отвечаю я, касаясь его руки. — Я понимаю. У меня есть люди, которых я тоже хочу защитить.

Он снова качает головой.

— Этот человек — ты, Мэдисон.

Стоп.

Я сжимаю ключи в руке.

— Я?

Он кивает.

— Etiam (прим. на лат. Да).

— Но ты только что познакомился со мной.

Его глаза впиваются в мои, взгляд такой насыщенный, что я почти вздрагиваю от электричества, которое проходит между нами.

— Ты думаешь, мы впервые встретились?

Мы долго молчим, пока я перевожу взгляд с одного глаза на другой.

— Я... Я... — Но даже когда я собираюсь сказать это, понимаю, что помню. — Я... да? Я не знаю, Дэймон! — Чувствуя, как меня расстраивает вся эта таинственность, я с силой выдыхаю воздух. — Скажи мне.

Он снова берет меня за руку и начинает тянуть в сторону парковки.

— Пойдем.

Следую за ним, замечая, как его хватка ослабевает, когда мы приближаемся к моей машине, как будто он знает, что чем ближе я подхожу, тем безопаснее.

— Открывай. — Он делает жест в сторону внедорожника, и я подчиняюсь, раздается звуковой сигнал, и мы оба проскальзываем внутрь. Я бросаю свою сумку на заднее сиденье и закрываю дверь, — в замкнутом пространстве мне кажется безопаснее разговаривать.

— Ты должен мне кое-что рассказать, Дэймон. Что такое «Венари»? Что это значит? Я не слышала этого слова с тех пор, как...

— Лукан, — заканчивает он за меня, и я вздрагиваю, мое сердце сжимается в груди от того, что кто-то другой произносит это имя.

— Как? — спрашиваю я, борясь со слезами, борясь с воспоминаниями. Я чувствую, как внутри меня поднимается темный мутный туман, медленно просачиваясь в внутренний мир и угрожая разрушить все то, над чем я упорно работала все эти годы.

Дэймон смотрит на меня.

— Я — Потерянный Мальчик.

— Что? — Это не имеет никакого отношения к тому, о чем я спросила, но знаю, что его английский не очень хорош, так что я соглашаюсь.

— Потерянный Мальчик. Сколько ты уже прочитала? — спрашивает он, слова путаются, но я понимаю, что он хочет спросить.

— Думаю, до 11 главы.

Его челюсть напрягается.

— Тебе еще далеко.

— Как далеко? — Я знаю насколько толстая книга, но надеялась, что она не такая длинная.

— Последняя страница 66/6.

— Ну, это поэтично. Знак зверя, просто замечательно.

Дэймон смотрит на меня, его черты лица застывают.

— Шестьдесят шесть глав, шесть страниц в финале.

— Она намеренно это сделала? — спрашиваю я.

— Нет, — качает он головой, — не хотела. Ты скоро узнаешь о Потерянных Мальчиках. Я и есть они.

— Хорошо. — Я оглядываю машину. — Но откуда ты так много обо мне знаешь?

— Я просто знаю. Мы все знаем. Но я знаю больше всех.

— Почему? — спрашиваю я, желая узнать больше информации. — Почему ты знаешь больше всех? Почему я чувствую связь с тобой, которую никогда не чувствовала раньше? Почему доверяю тебе, хотя почти никому не доверяю?

Он смотрит на меня.

— Ты моя сестра. Я — твой близнец.

ГЛАВА 15

— Какого хрена? — Я подскакиваю на своем кресле, ударившись головой о потолок. — Нет... нет, это вообще не имеет смысла, потому, что мои мама и папа сказали бы мне. И это бессмысленно, потому что это означало бы, что ты был бы Королем, но ты им не являешься. Ты Потерянный Мальчик, и ты здесь, живешь этой… — Я смотрю на улицу. — …странной, как черт, жизнью, а мои мама и папа на самом деле хорошие люди. Имею в виду, мне бы хотелось думать, что они хорошие люди, и они никогда бы не оставили тебя жить такой жизнью и... какого хрена? — Повторяю я, выйдя из себя. — Хорошо.

Вдох и выдох. Медленные вдохи-выдохи.

Раз.

Два.

Три.

Я смотрю на него, но его лицо все тоже. Дэймон смотрит на меня завороженно, как будто я — инородный предмет, который он хочет изучить.

— Не делай этого, — бормочу я, внезапно осознавая, как неловко мне сейчас, потому что он как будто читает мои мысли.

— Я могу. — Он кивает.

— Что? — огрызаюсь я. Клянусь Богом, если все это обернется сверхъестественным, я потребую, чтобы Дин Винчестер ворвался в мою жизнь на своем гребаном масл-каре и сбил меня с ног, иначе мне конец.

— Я читаю, что ты думаешь, но не потому, что читаю мысли. Потому что считываю выражение твоего лица. Тебе нужно его контролировать.

— Мои выражения прекрасны такими, какие они есть.

— Прекрасны? — спрашивает он, смущенный этим словом.

О, пресвятая матерь Божья. Я пришла сюда, чтобы расслабиться, а вместо этого меня бросили в пучину новых вопросов. Наконец, успокоив дыхание настолько, чтобы обдумать его откровение, я поворачиваюсь на своем месте.

— Если это правда, и ты мой брат, мой брат-близнец...

— Это правда. Я не лгу, Мэдисон.

— Дай мне закончить. — То, как он вклинился в мой монолог, заставляет меня подумать, что он, очевидно, мой брат. — Почему? Почему ты здесь? Почему мама и папа не рассказали мне о тебе?

— На эти вопросы я не отвечаю. Не я. Не сейчас. В другой раз. Ты должна уйти.

— Нет! — кричу я, как раз когда его рука касается дверной ручки. — Ты не можешь бросить такую бомбу и уйти! Что это за место? — Я смотрю на ранчо, а потом обратно на него. Его глаза печальны, когда он снова смотрит на меня.

— Ад.

— Кто еще здесь живет? — спрашиваю я, задавая все больше вопросов и желая, чтобы он выжал еще больше ответов.

— Кация и Потерянные Мальчики.

— Кация — твой босс?

Он качает головой.

— Кация владеет Потерянными Мальчиками.

Дэймон снова собирается открыть дверь, но я останавливаю его.

— Что? Это явно не та же Кация, что и в книге. — Я снова напоминаю себе о своем предыдущем заявлении — о Дине Винчестере.

Он оглядывается на меня, смущенный.

— Неважно. Но она хорошая или плохая? — Хотя я уже знаю ответ на этот вопрос, мне просто нужно разъяснение. В прошлом я уже ошибалась.

— Malus, — шепчет он, наконец, выходя из машины. Я поднимаюсь со своего сиденья, достаю телефон из заднего кармана и включаю его. Malus? Этот гребаный язык однажды убьет меня. Ввожу Malus в гугл-переводчике, и в маленьком белом окошке появляется слово «плохо». Отлично, как и предполагалось, она плохая. Остались ли в этом мире хорошие люди?

Откинувшись в кресле, я обдумываю, какие у меня сейчас есть варианты. Я могу уйти, рассказать ребятам, а потом вернуться и забрать Дэймона. Но что, если они уже знают, что у меня есть брат? Что, если они уже знают об этом месте? О Кации? Нет, у меня есть только я. Наклонив голову, снова смотрю в сторону ранчо, наблюдая, как Дэймон стоит у главного входа, заложив руки за спину и не отводя взгляда. Такая осанка, самообладание и дисциплина.

Завожу машину, и направляюсь к главному входу, где стоит Дэймон. Он смотрит на мой грузовик, а затем быстро оглядывается, проверяя, не идет ли кто. Когда он открывает пассажирскую дверь, его челюсть напрягается.

— Что ты делаешь, Мэдисон?

— Садись.

— Я не могу...

— Садись в эту гребаную машину, Дэймон. Я абсолютно серьезна. С тобой ничего не случится. — Он оглядывается через плечо, а затем снова смотрит на меня. Сняв шляпу, он бросает ее на тротуар и садится на пассажирское сиденье, захлопывая за собой дверь. Выскочив из ранчо, я иду по длинной подъездной дорожке, темнота ночи проникает сквозь деревья. Днем эта дорога выглядит невероятно, яркие цвета и положительная энергия, но ночью она выглядит так, будто это дорога в ад. Деревья тянутся над длинной дорогой, отбрасывая тени в ночи. Я смотрю на Дэймона, фары приборной панели слегка освещают его черты.

— Ты в порядке?

Он качает головой.

— Это нехорошо. Кация...