РОДные Боги - Волх Велеслав

Мы же, уважая наши братские народы, можем восстанваливать пробелы в нашем язычестве на основе сохранившихся у них элементов традиции. Иногда это приходится делать.

В понятие русского язычества совершенно естественно входят белорусское и украинское язычество. Конечно, я имею в виду традицию русских, белоруссов и украинцев, а не какие либо современные эзотерические фантази, стилизованные под язычество.

Вообще, уровень этнографической науки таков, что описав любой обряд современных язычников, можно четко сказать: какие элементы обряда традиционны и историчны, а какие новодел. Настолько хорошо этнография знает нашу традицию и наше язычество.

5. Наконец, сохранилась наша земля, с ее реками и лесами, и камнями - которые почитались в древности. Это почему‑то ни в грош аполегетами христианства не ставится. Не понимают. Вот, сохранилась поповская церковь - ооо! Это да! А течет великая русская река, или лежит в тиши леса круглое озеро - это ли не объект языческого почитания? Об этом стараются умолчать.

6. Наконец, само государство при социализме поддерживало некоторые языческие культы, не называя их по сути. Это культ Матери - Земли. Культ Родины - Матери. Культ героев. Культ огня на кургане, увязанный с памятью о предках, защитивших Землю.

Все перечисленное Драгон просто стер из своего духовного оборота. Нету его, язычества, и все тут.

Лжешь ты, Драгон. Кишка тонка у тебя язычество стереть. Ежели сотрут его, то и народу русскому не быть. Я знаю, ты согласен и народ сгубить, лишь бы с язычеством расправиться. Но бодатой корове Бог рогу не дал.

(Замечание: согласно Прокопию Кесарийскому, четвертый век: славяне веровали в старейшего бога, которого так и звали: Бог. Сегодня мы зовем его Родом)

Ответил Велимир, волхов языческой общины»Коляда Вятичей»

. На самом‑то деле князь Владимир сначала пытался усилить свою власть путем изменения религиозного мировоззрения древних славян, создав для этой цели пантеон языческих божеств. Однако языческие верования не могли освятить складывающиеся социальные отношения: оправдать имущественное и социальное неравенство, эксплуатацию человека человеком, «богоустановленность» княжеской власти. Это заставило князя Владимира для удовлетворения своих политических амбиций выбрать чужую религию для русского народа. Да и не секрет, что выбор пал на византийский вариант христианства, поскольку он предусматривал фактическое подчинение духовенства княжеской власти, несмотря на юридическую подчиненность Константинопольскому патриархату. А нас уверяли, что сделал он это во благо просвещения и благоденствия Руси. Все мы знаем, что изменение идеологий сопряжено с социальными катаклизмами и кровопролитием. Но здесь произошло не просто изменение идеологий, сменилась резко религия, культура и образ жизни, социальное обустройство.

Если сравнивать происшедшее в те времена с революцией семнадцатого года, то это была «революция в квадрате». Если и произошла после этой революции кровопролитная гражданская война, то она была «гражданской войной в квадрате».

Но гражданской войны в те давние времена не было. Не было просто потому, что в языческой России были только язычники. Нам говорят о противостоянии, в том числе и о вооружённом противостоянии христиан и язычников Руси. Но если вся Русь была языческой, то откуда тогда на Руси взялись христиане? Они пришли с наёмниками извне. Князь Владимир к тому времени был далеко не самым могущественным князем. Конечно, князь имел у себя на содержании дружину. Но нам известно из истории, что для хоть сколько‑нибудь серьёзных военных действий этой дружины было недостаточно. Всегда требовалась поддержка народа. Народное ополчение в Древней Руси всегда было основной военной силой.

Но о каком народном ополчении можно говорить, если весь народ был против крещения?

Наёмники извне? Конечно! Но вряд ли в княжеской казне было столько средств, чтобы нанять целую армию и оплатить ее работу. Конечно, не было! Но он их получил. От кого?

От ставших к тому времени достаточно богатыми патриархов Рима и других христианизированных стран.

Таким образом, тысячу лет назад полурусский князь Владимир в обмен на усиление своей власти разрешил на Руси вести пропаганду, устраивать интриги и провокации иностранным эмиссарам. А затем и совершать физическое насилие над русским народом.

Русь оказалась более стойкой, чем Римская империя, и пропаганде не очень‑то поддавалась. Вот тогда‑то и была укреплена за счёт наёмников княжеская дружина и с помощью наёмников уничтожена часть непокорного населения.

Это всего лишь версия, могут сказать оппоненты. Нет, господа идеологи, это историческая объективность.

Протоирей И. Сорокин, вынужден был признать, что многие русские люди верят в языческих древнеславянских богов, тайно ходили к колдунам и знахарям, волшебникам и «служителям идолов». Архиепископ Макарий (Булгаков) сетовал: «вера в силу волхвов была так велика, что по местам являвшиеся волхвы увлекали за собой целые толпы, несмотря на все безрассудство своего учения и даже явное противление христианству».

Как отмечает академик Б. А. Рыбаков: «В материалах раскопок сельских кладбищ X‑XIII веков почти нет предметов, связанных с христианством». В 1551 г. на церковном соборе (Стоглаве) признавалось, что: «Волхвы и чародейники дьявольскими действы мир прельщают и от бога отлучают».

Такое резкое неприятие христианство вынуждало новую религию приспосабливаться к настроениям и верованиям народа. Православию пришлось впитать в себя многие элементы дохристианских верований и культов.

На Христа, богородицу были перенесены черты древнеславянских божеств–покровителей со всеми их свойствами и функциями. Так, например, Христос в сознание рядовых православных верующих стал восприниматься как некое полуязыческое божество с чертами Рода и Перуна, который больше заботился не «спасением душ», а непосредственно земными проблемами своих почитателей. Богородица же приняла на себя функции Рожаницы и Мокоши.

Особенно хорошо видны языческие взгляды в православном культе святых, который и сам то является не чем иным как пережитком язычества. Библейский пророк Илия получил имя Ильи Громовика, с соответствующими функциями, перенятыми у Перуна. Св. Власий не имеющий никакого отношения к скотоводству, в сознание народа ассоциировался с языческим Волосом, «скотьего бога». Николай Ликийский стал Николой Угодником -- покровителем земледелия и урожая, а также властелином водной стихии. Флор и Лавр стали покровителями и целителями лошадей. Косма и Дамиан были выбраны в качестве «целителей кур» и покровителей кузнечного ремесла.

Каждый святой был ответственен за лечение определенных болезней. Иоанн Креститель «лечил» головную боль; мученик Лонгин–сотник -- глаза; священномученик Антипа -- зубы; великомученик Артемий -- грыжу и желудок; мученик Комон -- оспу; святитель Иулиан -- «был педиатром»; преподобный Марон -- лихородку и т. д. Каждый святой отвечал за ту или иную сферу человеческой деятельности, например: Борис и Глеб стали покровители посевов, Зосима и Савватий отвечали за пчеловодство.

Отношение к святым было поистине фамильярным, все они имели свои прозвища, зависимые от календарной даты, как‑то: мученица Дарья (19 марта) -- «Дарья обгати проруби: белят холсты»; мученица Матрона Солунская (27 марта) -- «Матрена полурепница»; преподобная Мария Египетская (1 апреля) -- «Марья пустые щи»; мученица Мавра (3 мая) -- «Мавра молочница»; мученица Ирина (16 апреля) -- «Ирина рассадница»; мученик Исидор (14 мая) -- «Сидор огуречник»; пророк Елисей (14 июня) -- «Елисей гречкосей»; преподобный Сергей Радонежский (25 сентября) -- «Сергий курятник» и т. д.

Языческие мотивы явно видны в русских народных поговорках: «Пришел Федул -- теплом подул»; «Василий Парийский землю парит»; «На святого Пуда доставай пчел из‑под спуда»; «На Кузьму сей морковь и свеклу»; «Борис и Глеб сеют хлеб»; «Придет пророк Амос -- пойдет в рост овес»; «Святой Тит последний гриб растит» и пр.

Еще одним проявлением язычества в православии, стало почитание икон, ни чем по сути неотличимое от идолопоклонства. В трудные времена постоянно обращались к защитной силе икон, причем отношение к ней было как к кумиру. Икона стала неким фетишем. Если икона «не помогала», то ее могли «наказать». Во время взятия Новгорода шведами (1611 г.), один новгородец выставил икону св. Николая, прося уберечь его дом от огня. Тем не менее, дом сгорел. Тогда рассерженный владелец, бросил икону в огонь со словами: «Ты не хотела помочь мне, помоги себе самой!» Другой крестьянин, когда у него украли вола, бросил не «выполнившую свою работу» икону в навоз, сказав: «Я тебе молюсь, а ты меня от воров не сберегаешь!».