Прогрессор поневоле - Дмитрий Викторович Распопов

Мастера с явно видной сноровкой всё это сделали за пару часов и пока металл остывал, мне выточили из дерева древко, снабдив его пирамидкой на вершине, куда в пропил можно было вставить концевик металлической части пилума и закрепить его в ней шпильками. Закончив с этим, следом мне принесли готовую клеёную льняную ткань плотного плетения и я показал, что хочу в итоге. Конский волос оказался невероятно дорог, поскольку кони в Нубии не были сильно распространены, поэтому пришлось заменить набивку на овечью шерсть, которой было тут полно и стоила она практически ничего. Я помнил, что шерсть была очень сильно гигроскопична, но мы же были в Египте, так что я решил, что для удешевления процесса это будет самое то. На этом первый день моего пребывания у ремесленников закончился и я вернулся в лагерь, чтобы следующим утром снова быть у них с самым восходом солнца.

Утром опять оказалось, что спали ночью не все мастера, так что мне показали пример будущего гамбезона, прошитого продольными стежками. Подтвердив ремесленникам, что это именно то, что нужно, я вернулся к металлообработчикам, которые при мне разбили гипсовую форму и вытащили металлический наконечник пилума практически без рытвин. Всё же опыта у них было не занимать. Зачистив его с помощью камней и знакомой мне уже технологии с мелким толчёным кремнием, его вставили в древко и закрепили медными шпильками. Приказав одному из своих охранников поставить щит, я взял получившееся оружие и отойдя на метров десять, кинул его. С тяжёлым тупым звуком тот пробил щит целиком и повиснув, как и должно древком вниз, мешал освободить щит от себя. Лица моих воинов побледнели, они представили себя за щитом, когда в них прилетит нечто подобное.

— Отлично! — похвалил я мастеров, — то, что и было нужно. Вы пока на наковальне изготовьте бронзовую пластину, я потом покажу вам как из неё сделать выпуклую часть.

Тут меня заверили, что справятся без сопливых, поскольку для ремесленников эта операция не представляла проблем. Разумеется, они не так мне сказали, но суть была передана верна. Ремесленники Египта и Нубии отлично владели работой со знакомыми металлами, моего участия в простых и знакомых им процессах не требовалось совсем.

Видя, что работы по гамбезону и подшлемнику, ну или в данном случае защите головы под парик продолжались весьма успешно, там было дело только во времени, я обратился к тем, кто пытался сделать скутум. Там дело было совсем печально. Мастера и помощники занимались нудным и долгим делом — распиловкой бронзовыми полотнами с треугольными зубьями небольших сосновых чурбачков, поскольку готовых дощечек у них не было.

Поняв, что этим они будут заниматься недели, я попросил просто скупить готовые рейки у всех мастерских в городе, чтобы мне не ждать тут столько времени. Выдав им золотые монеты, весьма удивившие мастеров, они тем не менее через четыре часа привезли повозку, полную реек из самого разнообразного дерева. На мой вопрос — на фига столько разного, мне ответили предельно просто. Дерево очень дорого, так что мастера с давних пор делают фанеру, то есть на деревянную основу из простого дерева кладут рейки вдоль, потом поперёк, а уже последний слой, который и будет внешним, делали из дорогих пород дерева, в основном чёрного, привезённого с юга. Такие шкатулки, столы и сундуки я неоднократно видел ранее, просто не придавал значение тому, что они оказывается сделаны из подобной фанеры, а не цельного куска дерева.

Так что скутум мне делали из всего, что привезли, довольно быстро сделав выпуклый деревянный каркас-основу, на которую стали набирать рейки, склеивая их сначала между собой, а затем слоями знакомым мне клеем, сваренным из костей и жил животных. Поскольку работа была так же небыстрой, как и шитьё гамбезона, то я решил подождать пару дней, чтобы не стоять над душой у людей. Собственно и оказался прав, когда по прошествии этого времени я вернулся, мне вручили полностью готовые предметы, именно такие, какие я и хотел. Скутум ещё после проклейки реек обтянули тканью, а затем кожей, так что передо мной оказался ровно тот же предмет, какой я видел на картинках, всё остальное также отлично было пошито, показывая качество работы местных мастеров. Обрадовавшись, я всех наградил золотыми монетами, черпая их горстями. Так сильно я был рад тому, что создание универсального комплекта для моих будущих легионеров не отняло много времени. Про гладиус я вообще молчу, его производство не составило абсолютно никаких проблем, для городской стражи они постоянно делали мечи, как и наконечники для копий, так что всего спустя неделю, я получил то, что заказывал и в том виде, каком хотел. Это очень меня порадовало, поэтому я был без меры щедр, шокируя ремесленников осыпанием их золотом с головы до ног.

Когда моя радость немного спала, я приказал Меримаату и Бенермеруту погрузить всё на колесницы и ещё раз простившись с мастерами, вернулся в лагерь. Теперь можно было составить окончательную ведомость для предоставления её фиванским послам.

* * *

— Твоё величество, — обрадованные тем, что длительное ожидание закончилось, ко мне тут же прибыли фиванские гости, стоило только их позвать.

— Уважаемые, я наконец подсчитал все расходы, — я показал на листок папируса, который лежал на столе, написанный под диктовку одним из писцов иероглифами официальной письменности. Поскольку было ещё несколько стилей скорописи, которыми делали пометки или записки, но для официальных писем использовали только один — тщательно выписывая все рисунки-иероглифы. В нём я расходы на перевооружение, выделил внизу отдельными строками, чтобы их не пугать сразу, поскольку производство одного комплекта мне стоило весьма приличных денег, так что в первом списке я оставил только содержание войска и оплату жалования, умножив всё в два раза на всякий случай. Переход на постоянные контакты с воинами и помесячную оплату я решил переходить сразу после того, как получу согласие от представителей богатых семейств, поскольку в противном случае пришлось бы платить жалование из собственного кармана.

Я поднял свиток, передал одному из них и листок пошёл по рукам, вызывая их крайнее удивление. Я подумал, что их поразил размер суммы, но оказалось, что нет.

— Мой царь, — самый старший из египтян поднял на меня взгляд, — это самые поразительные и подробно расписанные расходы, которые я когда-либо получал от военных или наёмников. Как Твоё величество смогло от них добиться подобной точности?

— Пришлось всё делать самому, — скромно ответил я, поскольку действительно мне пришлось проделать просто колоссальный объём сверок, расчётов и составления таблиц.

— Я впервые вижу подобный вид представления сведений, — продолжил он, видимо говоря про упомянутые мной таблицы, — но не могу не признать, что это очень наглядно.

— Вас не смущает сумма? — тут я впервые понял, что их больше удивляет сам вид собранных мною данных, чем указанные в них суммы.

— Твоё величество — это в несколько раз меньше, чем мы тратим на наёмников, если нужно где-то отогнать пришлые племена, — он спокойно посмотрел на меня и тут смутился уже я, поняв, что возможно продешевил. Люди готовы были платить больше! А я-то переживал, что огромная сумма смутит их и заставит отказаться от своего предложения.

— Это не вся сумма! — быстро добавил я, показывая на строки ниже, а потом на стоящий деревянный манекен, на котором был надет изготовленный стёганный гамбезон, который мы уже успели проверить на прочность и все военные оказались удивлены, насколько хорошо он защищал не только от стрел с каменными и даже бронзовыми наконечниками, но ещё и от рубящих ударов мечей. Также на манекене находился скутум, пилум, пояс с ножнами, в которых находился гладиус.

— Парик тоже изменённый, с набивным подшлемником, — я разрешил всё это добро потрогать руками, чем удивлённые гости и занялись, — ну и вместо сандалий, мне нужна будет новая кожаная обувь — калиги, трёх размеров.

Я показал на пару, которая стояла под манекеном.

— Полных комплектов всего, что я показал и назвал, мне нужно будет двадцать тысяч, вот цены на производство этого экземпляра, которые с меня взяли в городе, — я передал им второй лист.

Мастера