Безумная любовь для мага (СИ) - Гераскина Екатерина

— Меня слишком долго не было среди своих… — от последнего слова Разин скорчил гримасу отвращения, даже мне показалось, что настоящую. — Я же говорил тебе, что лечился от зависимости крови. За мной следили ребята Зарецкого, — супруг махнул рукой в сторону мага. А я только сейчас увидела, что Зарецкий взял из рук Разина футляр и крутил в руке чокер. Он мрачнел на глазах. — А мы по задумке безопасников должны показать, что остаемся прежними, чтобы заполучить приглашение на охоту. Ты же знаешь не понаслышке, как осторожны организаторы подобных встреч, — продолжал убеждать меня супруг.

Я посмотрела на Зарецкого и тут обратила внимание на слова Разина.

— Безопасник? Разве ты не работаешь в контроле за магическими артефактами? — я перевела взгляд на мага, оттягивая надевание ошейника.

— Нет, — односложно ответил Зарецкий и сжал в кулаке бархатный чокер, украшенный камнями.

А я подумала, что точно влипла по полной программе. Ведь и вправду, даже не задумалась, каким боком комитет по контролю за артефактами может заниматься поимкой менталистов и расследованием того, что кто-то из них начал пить кровь. Вот теперь все встало на свои места. А еще следовало бы изучить как минимум ту корочку, что мне дал Зарецкий. Пропуск куда именно мне выдали? Оставлю это на утро.

— Эй, что ты делаешь, варвар! Не нужно мять! — вскрикнул Разин и отобрал ожерелье, расправляя его и оглаживая.

Это, кстати, тоже не укрылось от пристального взгляда безопасника. И прежде, чем Зарецкий что-то еще произнес, я собрала все свое мужество в кулак и повернулась спиной к мужу, обхватила себя за плечи, крепко сжимая их, чтобы не трястись и позволила надеть на меня чокер с цепочкой. Разин еще раз расправил мои волосы и развернул меня к себе лицом, расправляла длинную цепь. Он даже не смотрел на мою реакцию, ведь для него она была так привычна.

— Твои эмоции — они другие, но такие вкусные, — просмаковал Разин и наклонился ко мне, чтобы запечатлеть по привычке поцелуй на губах.

— А мои золотые миски ты тоже прихватил с собой? — ядовито вырвалось у меня.

Муж остановился так и не дотронувшись до меня.

— Я же сказал, что изменился.

В ответ я горько усмехнулась. Это ему так кажется, что он изменился. Но я-то видела, как Костя получал удовольствие, собирая свою «куклу» в свет. Как скоро он вспомнит и о другом своем фетише: как весело со мной развлекаться и лепить идеал.

Разин намотал на кулак цепь привычным движением и развернулся, а я по привычке в полушаге от него шла позади.

— Тебя никто не тронет. Ты же знаешь, — сказал супруг в машине, когда мы сидели на заднем сидении.

Я дернула щекой на его слова, а когда Разин попытался накрыть мою руку своей, то вырвала ее и уставилась в окно, набираясь сил для предстоящего вечера.

Закрытая вечеринка действительно была только для своих. Только маги и их спутницы. Планировалось, что только спустя четыре часа двери клуб откроются, и будут пускать всех желающих. Нам этого времени хватит для восторженных поздравлений о моем воскрешении и возвращения в семью.

Разин на самом деле давно отошел от дел и не посещал такие специфические мероприятия. Да и с кем? Жены-то у него не было. Так что, представляю, насколько сейчас будут потрясены его друзья.

— Ты готова? — спросил меня Зарецкий, пока я стояла в отдельной вип-комнате и смотрела со второго этажа за прибывающими гостями.

Разин встречал и приветствовал их один. По его задумке я должна буду спуститься уже позже, когда все гости соберутся, чтобы все могли увидеть меня. Я должна произвести фурор среди наших старых друзей. И если тот, кто организовывает кровавые охоты, находится здесь и удостоверится, что Разин по-прежнему в деле, то приглашение на очередной слет будет лишь делом времени. Жаль только, что приглашение вряд ли распространится на Зарецкого, ведь у него нет официальной пары — жены, с которой можно без последствий развлекаться.

— Разве это имеет значение? — мне не удалось скрыть горечь.

— Эмма, — тяжело выдохнул Зарецкий, явно желая что-то еще произнести.

Но я уже видела, что Разин начал подниматься по лестнице. Как я и думала, уже в течение минуты открылась дверь, и он вошел. Торжественно одухотворённый и ненавистный голос развеял напряжение образовавшееся между мной и Зарецким.

— Нежность моя, — словно пропел Разин, а меня передернуло от его привычного обращения ко мне. Это сочетание будет сниться мне в страшном сне. — Твои эмоции горчат, — с сожалением проговорил муж и, намотав в несколько оборотов тоненькую цепь на руку, потянул меня мимо застывшего Зарецкого.

Смотреть на мага было выше моих сил, а еще я знала, какими взглядами будут провожать меня старые знакомые: безумными, алчными и жадными. Ничего не меняется. Только вот мне будет больно увидеть то же самое и на лице Зарецкого. По крайней мере, я пока что считаю его самым адекватным на этом празднике лести и лицемерия. И увидеть похоть в его глазах — равносильно потерять с трудом обретенную веру в мужской пол.

Мы спускались, а толпа обескураженно замерла. Я видела непонимание, сменявшееся осознанием кто перед ними. Низкий шепот пролетел по залу, когда все те же старые лица и их раскрашенные жены поняли, кто идет на цепи вслед за Разиным. Удивление было неподдельным. Фурор мы произвели, как того и хотел мой супруг.

— А вот теперь твои эмоции такие вкусные, — прошептал муж в самое ухо и подал руку, стоило только лестнице закончиться, а я лишь отстранённо хмыкнула.

Еще бы, ведь у меня была только одна эмоция — ненависть, когда увидела эти холеные рожи, хотелось вцепиться в их горло и разорвать. А вот Разин снова по привычке не причислял себя к тем магам, ведь я его супруга, а значит, его вещь, с которой он может делать что хочет и совершенно не считаться с ней. Как долго мой муж продержит свой характер и свои привычки в узде? Думаю, что недолго…

Все были поражены моим возвращением, ведь меня давно успели похоронить и забыть. Подумаешь, очередная жена менталиста выгорела, пропала или, как я, прыгнула. Такое встречается и такое не редкость. Редкостью, скорее, являлось то, что мой муж с тех пор до сих пор не подыскал очередную дурочку на роль своей жены.

Улыбаться и заново знакомиться с психами было слишком энергозатратно. Щеки сводило от неестественной улыбки, а голова болела от того, что я постоянно приветственно кивала. Только спустя два часа, как до них донесли о моем чудесном нахождении и сопутствующей амнезии, гости поубавили свой интерес к нам и разбились на небольшие группы по интересам. И тут нам нужно было держать ухо востро и, разумеется, не отказываться от каких-либо предложений друзей.

Легкий фуршет закончился, время стремительно близилось к полночи. Включили музыку, и уже весьма веселые женщины выпорхнули в центр танцпола. Они смеялись — для них все здесь было очередным развлечением. Пустые бабочки. Смотреть на них не было никакого желания. Супруг увидел заскучавшую меня и потянул в центр. Я скрыла недовольство и последовала за ним. Он развернул меня к себе спиной, плотно прижался бедрами к моим и повел, заставляя медленно двигаться под звуки громкой музыки. Цепочку маг выпустил, и теперь она легла ровно в ложбинку. Разин откинул мои волосы на одну сторону и в целомудренном поцелуе коснулся моей шеи. Он играл на публику, заводя ее и получая не меньшее удовольствие от этого. Пожалуй, единственная, кто была против — это я. Но кто меня спрашивает? Разин начал медленно скользить рукой по моему бедру и талии, очерчивать чешуйки татуировки. Меня передёргивало от отвращения и приходилось постоянно напоминать себе, что это лишь игра, только для дела, что я в любой момент могу покинуть Разина. Он не имеет надо мной власти. Только вот вскоре даже такое самовнушение перестало помогать, я была на грани, похотливые взгляды магов и ненавистные их жен заставляли нервничать. Тогда я мысленно возвела стену, отгораживаясь от враждебного внимания, и посмотрела на того, кто, по моим убеждениям, был моим спасителем среди толпы невменяемых магов-менталистов.