Пограничные стрелки - Макс Брэнд

Поработав с величайшей осторожностью, в конце концов он открыл ее совершенно беззвучно и увидел влажные ступеньки, круто уходящие вниз. Было очевидно, что подвал находился гораздо ниже уровня воды, поскольку его стены тоже были сплошь мокрыми, как и ступеньки. Луч фонаря высветил даже небольшие лужицы в углублениях между камнями.

Про себя Уэлдон не без ехидства отметил, что для такого осмотра войлочные домашние тапочки подошли бы лучше, чем мокасины, которые определенно здесь будут скользить.

Тем не менее решил продолжить осмотр. Держась поближе к стене, он стал аккуратно, медленно и осторожно спускаться, будто опасаясь сорваться в пропасть.

Однако чувствовал он себя очень счастливым. Ощущение опасности окрыляло его несколько флегматичную натуру, точно так же как жгучий красный соус в Сан-Тринидаде возбуждал аппетит.

Добравшись до первого поворота лестницы и готовясь продолжить спуск, Уэлдон решил воспользоваться фонарем.

И едва включил его, как тонкий луч света выхватил из мрака лицо какого-то мужчины, поднимавшегося ему навстречу. Большим пальцем он мгновенно отодвинул шторку, сноп яркого света вырвался наружу, и при этом дуло револьвера в другой его руке глянуло прямо в лицо доктора Генри Уоттса.

— Боже милостивый! — в ужасе воскликнул доктор, отшатнувшись и прикрывшись ладонью. Очевидно, доктор решил, что ему пришел конец.

— Это я, — сказал Уэлдон.

Доктор, казалось, не понимал, что происходит. Он никак не мог прийти в себя. И только когда юноша, спустившись к нему, дотронулся до его плеча, вздрогнув, очнулся.

— Я думал… я думал… — начал было он, запинаясь, но, узнав телохранителя Элен, возликовал. — Уэлдон, Уэлдон! — радостно повторял Уоттс, ощупывая руку молодого человека, словно убеждая себя в реальности его присутствия здесь, в подвале. — Но вы ведь, кажется, должны быть наверху, рядом с бедняжкой Элен, и слушать, не зазвонит ли колокольчик? Разве не так?

— А что, если я спрошу вас, зачем вы здесь? — вернул ему вопрос парень, и его улыбка при этом отнюдь не была приятной. — Вы что-нибудь здесь забыли?

— У меня возникла мысль, — объяснил доктор в своей обычной серьезной манере, — что причина, по которой они обыскивали подвал, заключалась в том, что они надеялись…

Он замолчал и провел рукой по губам, затем по взлохмаченной бороде, словно удивляясь, что вообще заговорил об этом.

— Мне не нужны лишние секреты, — твердо заявил Уэлдон. — И я не хочу вынуждать вас говорить о них, доктор Уоттс.

Доктор заколебался было, но затем пожал плечами:

— Элен хотела рассказать вам все с самого начала. И была права. Не было никакого смысла привозить вас сюда, не сообщив вам всего, что нам известно. Пожалуйста, пойдемте со мной!

Юноша последовал за Генри Уоттсом. Они добрались до нижнего коридора, который проходил, по-видимому, непосредственно под главным холлом дома. Этот коридор был пробит в какой-то мягкой породе, но Уэлдон не мог бы сказать, в какой точно. Поверхность ее была очень темной, на ней виднелись следы от ударов киркой больше чем в фут длиной. Очевидно, люди пробивались в этот грунт так, словно он был лишь немного тверже, чем земля.

По обеим сторонам прохода находились двери. Одну из них доктор открыл, и Уэлдон увидел комнату неправильной формы. Луч от фонаря так и не смог проникнуть в самые дальние ее углы. И чем дальше они проходили, тем шире становилось это помещение, уставленное сверху донизу высокими полками. На них ничего не было, кроме покрытых пылью бутылок.

— Генерал делал вино. Виноделие было одной из его прихотей, — пояснил доктор. — Посмотрите, как тщательно он все это хранил.

Они вернулись в коридор, и доктор провел Уэлдона в самый его конец.

— А теперь вы увидите то, что Элен хотела показать вам с самого начала, в то время как я — прошу меня простить — считал, что нужно немного выждать, пока мы не узнаем вас получше.

— Понимаю, — откликнулся его спутник.

Доктор пошарил рукой, и каменная глыба шириной как минимум в фут сначала медленно наклонилась, а затем с грохотом упала и раскрылась как складная полка. Внутри нее оказалась небольшая ниша.

— Смотрите сами, — произнес доктор.

Опустившись на колени, Уэлдон направил луч света в отверстие. Затем встал, отряхнул пыль с колен.

— Генерал должен был оставить Элен крупное состояние, — сообщил Генри Уоттс. — Но, как я вам уже говорил, после его смерти мы ничего не обнаружили. Однако теперь, сэр, у нас есть доказательства, что генерал обратил свое состояние в наличные. А поскольку с годами перестал доверять банкам, здесь устроил тайник. И он не один. Я убежден, в этом доме, в различных тайниках генерал укрыл сотни тысяч долларов…

— А как это место было обнаружено? — полюбопытствовал Уэлдон.

— Самым странным образом. Спустя два месяца после смерти генерала. Он хотел, чтобы его могилу сделали в скале. Едва работа была закончена и тело поместили туда, как произошло землетрясение. Спустившись вниз, чтобы проверить, не поврежден ли фундамент, мы наткнулись на этот камень, который сдвинулся и открыл тайник. Он оказался пуст. Но, спустившись в подвал, чтобы взглянуть на тайник, Элен уверенно заявила, что после смерти генерала кто-то его открывал и выкрал содержимое. Похоже, так оно и было.

— И у вас не возникло никаких подозрений на этот счет?

— Подозрений? Были, конечно. Но вряд ли целесообразно их сейчас обсуждать.

— А по-моему, это очень важно, — сухо возразил юноша.

— Согласен, но расскажу вам об этом позже. — Доктор постоял немного с недоумевающим видом, теребя бороду, затем продолжил рассказ: — Мы решили, что из этого тайника исчезли все деньги, припрятанные генералом. Однако начавшиеся недавно попытки неизвестных людей проникнуть в дом не прекращаются. Почему? А потому, что наверняка где-то тут есть и другие тайники. За деньгами, которые в них лежат, и охотятся воры.

— И рассчитывают найти что-нибудь в комнате Элен?

— Видите ли, в чем дело, если ее не станет, этот дом на некоторое время закроют. И вряд ли быстро найдутся охотники купить ранчо в таком уединенном месте. Тогда сюда немедленно нагрянут бандиты. Эти негодяи прекрасно понимают, что тайники сразу не отыскать. Им необходимо время для поисков… — Доктор даже повысил голос от переполнявшего его презрения к этим мерзавцам. Но, помолчав и отдышавшись, снова заговорил: — Сегодня вечером мне пришла в голову неожиданная мысль. Генерал был склонен к симметрии. Поэтому не мог ли он устроить аналогичный тайник на противоположном конце коридора? Правда, мы уже простучали все стены, но мне вдруг припомнился один небольшой, шероховатый выступ…