Под сенью восьмиконечного креста (Мальтийский орден и его связи с Россией) - П Перминов

Между тем Саграмозо сумел приобрести такое расположение Екатерины, что она предложила великому магистру через Кавалькабо назначить его постоянным посланником в Петербурге. Великий магистр, однако, отказался от этого предложения, сославшись на бедность орденской казны и высказав опасение, как бы лондонский и берлинский дворы не потребовали того же.

17 июня 1776 г. Саграмозо имел прощальную аудиенцию у Екатерины, великого князя Павла Петровича и его супруги. На докладе о его отъезде рукой императрицы написано: "Обыкновенно сверх денег дается еще подарок; а как граф Саграмозо к тому поведением своим более имеет право, то выберите табакерку с бриллиантами" 41. Кроме того, по рекомендации Екатерины по возвращении на Мальту Саграмозо был сделан рыцарем Большого креста.

ЗАГОВОР СВЯЩЕННИКОВ

Великому магистру Пинто было не суждено поздравить Саграмозо с успешным окончанием Острожского дела. 24 января 1773 г. он скончался в возрасте 93 лет. Главой Ордена был избран 63-летний уроженец Наварры Хименес де Тексадо. Его {83} недолгое правление было отмечено жестокими кризисами, до основания потрясшими Орден и крайне обострившими его и без того непростые взаимоотношения с местным населением. В различных слоях мальтийского общества давно уже копилось недовольство порядками, установленными на острове рыцарями. Все более открытый характер принимала критика рыцарей, погрязших в праздности, самоизолировавшихся от внешнего мира и игнорировавших насущные потребности хозяйственного развития острова. Выразителем этих настроений стало мальтийское духовенство, прямо и нелицеприятно высказывавшее то, о чем думал и говорил народ. Противоречия между духовенством и Орденом все больше обострялись.

Конфликт этот принял открытую форму ранней осенью 1775 года. 17 августа только что прибывший из Рима новый инквизитор обратился к духовенству и народу с призывом соблюдать законы и уважать своих правителей, скромно одеваться, а также воздержаться от охоты. Охота, к несчастью, была любимым развлечением мальтийцев. Образовалась группа недовольных во главе со священником из Флорианы Жозефом Захра и проповедником Гаэтано Маннерино, ранее уже подвергавшимся преследованиям со стороны архиепископа за свою смелую критику Ордена. Нарастанию народного недовольства, в конце концов обратившегося против управлявшего островом Ордена, способствовал и неурожай зерновых в Сицилии, в результате чего цены на хлеб на Мальте стремительно поднялись.

Утром 9 сентября великий магистр Хименес, выглянув в окно своего дворца, увидел, что над фортом Сент-Эльмо развевается красно-белый флаг. Слуги объяснили ему, что форт захвачен мятежниками.

И действительно, в 2 часа ночи 9 сентября группа мальтийских священников, подкупив капрала, проникла в форт Сент-Эльмо, разоружила его небольшой гарнизон и заперла коменданта в одном из донжонов. Это не составило большого труда, так как накануне в Валлетте по обыкновению широко отмечалась годовщина Великой осады 1565 года и большинство солдат были мертвецки пьяны. Одновременно другая группа заговорщиков с помощью поддельных ключей захватила важный опорный пункт в другой части Валлетты кордегардию Сент-Джеймс, находящуюся рядом с обержем Кастильи. Над кордегардией был также поднят мальтийский флаг.

Была объявлена тревога. На сторону нескольких десятков рыцарей, оставшихся в Валлетте, встали французские коммерсанты, вооружившие сотню французов для штурма форта Сент-{84}Эльмо, а также местные аристократы, обеспокоенные за судьбу своих привилегий. Через два дня восстание было подавлено. Хименес повесил троих мальтийцев, участвовавших в штурме кордегардии. Маннерино был приговорен к пожизненному заключению. Он был освобожден Бонапартом в 1798 году и стал национальным героем Мальты.

Кавалькабо, в подробностях описавший восстание священников в своих депешах с Мальты, отмечал, что после подавления восстания взаимное недоверие мальтийцев и рыцарей дошло до такой степени, что "кавалер не смел почти выходить за город, сельский житель боялся ночевать в городе" 42.

Орденский капитул, расследовавший заговор, был убежден, что его подготовкой руководили знающие и расчетливые люди. Следствие показало, что восставшие полагались на поддержку России; некоторые из них ожидали в начале осени появления под стенами Валлетты русского флота. (Вскоре выяснилось, что этот провокационный слух был пущен в Неаполе не без помощи уже известного нам кавалера Саграмозо.) Французский поверенный в делах де Пен воспользовался этим, чтобы в присутствии великого магистра открыто заявить, что все случившееся - дело рук Кавалькабо. Тогда граф Мазен, только что вернувшийся на остров, заявил, что ручается за Кавалькабо и вызовет на дуэль всякого, кто позволит себе оскорбить Россию. Узнав об этой сцене, Кавалькабо потребовал объяснений от великого магистра. Хименес выразил сожаление по поводу случившегося и сделал внушение де Пену. Де Пен оправдывался тем, что не сам выдумал свое обвинение, а повторил услышанное.

Ровно через два месяца после восстания священников, 9 ноября 1775 г., Хименес скончался. Великим магистром был провозглашен бальи Эммануил де Роган. Он начал с того, что отделался от Кавалькабо. Под предлогом поиска сбежавшего убийцы полиция произвела обыск в доме русского поверенного в делах во Флориане. Было найдено оружие, и Кавалькабо немедленно арестовали. Вскоре он был отозван. Последняя его депеша в Петербург была отправлена из Рима 14 сентября 1776 г. С Мальты Кавалькабо выехал уже больным и вскоре скончался.

Обстоятельства ареста Кавалькабо остаются неясными. В Архиве внешней политики России не удалось найти никаких документов, которые проливали бы дополнительный свет на эту историю. Достоверно известно одно: инструкции, имевшиеся у Кавалькабо, предписывали ему ни в коем случае не вмешиваться во внутренние дела Мальты. Учитывая это, можно предполо-{85}жить, что Кавалькабо пал жертвой интриги со стороны враждебной ему французской партии.

ПАЛЬМОВАЯ ВЕТВЬ КНЯЗЯ ПОТЕМКИНА

История Мальтийского ордена в последней четверти XVIII века отмечена печатью упадка. Внутренние распри, анархия, постоянные конфликты с местным населением до предела обострили глубокий кризис, существовавший в Ордене. Он явно пережил свое время. В эпоху, когда Европу охватывало революционное брожение, он оставался оплотом консерватизма, смешным и ненужным рудиментом средневековья. Участь его была предрешена.

Как нередко бывает на крутых поворотах истории, в эти смутные годы бразды правления взял в свои руки один из самых выдающихся деятелей Ордена Эммануил Мари де Неж граф де Роган-Полдю. Он родился в Мадриде в 1725 году, но всегда любил уточнять, что принадлежал к французскому языку. Отец Рогана, скомпрометированный участием в восстании бретонских дворян в 1715 году, бежал в Испанию и поступил на службу к Филиппу V, где вскоре женился на благородной фламандке. Эммануил, старший из его пяти детей, учился во Франции в колледже иезуитов, затем служил при дворе испанского короля. Поступив в Орден в 1766 году, он сделал быструю карьеру. Роган был адмиралом мальтийских галер, выполнял важные дипломатические поручения в Париже и Неаполе. Имея некрасивую наружность, он очаровывал всех прекрасным воспитанием и глубокой образованностью. Роган свободно говорил на трех или четырех языках, включая мальтийский. Элегантный и обаятельный, он имел много друзей.

Роган всеми силами пытался приостановить процесс разложения Ордена, главной его заботой были финансы, находившиеся в крайне плачевном состоянии. В начале правления Рогана долги Ордена составляли 1 813 456 эскудо. В 1779 году баланс был сведен с дефицитом в 120 098 эскудо 43. По предложению Рогана был увеличен взнос зарубежных командорств в казну Ордена, однако эта мера натолкнулась на ожесточенное сопротивление французов, категорически отказывавшихся платить новые взносы.

Роган предпринял попытку модернизировать Орден. Он пересмотрел и систематизировал старые уставы и разработал {86} кодекс, который носит его имя. В нем ощущается влияние Декларации прав человека.

Роган был человеком новой эпохи. Он сам читал молодым рыцарям лекции по математике, построил обсерваторию, отремонтировал госпиталь. Веком раньше Роган составил бы славу Ордена, однако волей обстоятельств ему было суждено стать одним из последних великих магистров.

Первые 14 лет своего правления Роган придерживался во внешних делах профранцузской ориентации. "Версаль - это Полярная звезда Ордена", говорил он.

К России, как показала история с Кавалькабо, Роган сначала относился с нескрываемой неприязнью. Поэтому, когда в 1783 году на Мальте было получено известие о намерении Екатерины II назначить нового русского поверенного в делах, Роган попытался не допустить приезда русского представителя на остров. Через русского посланника в Неаполе графа Разумовского он просил Екатерину не назначать на Мальту не члена Ордена, ссылаясь на то, что "многие почести и преимущества поверенных в делах других государств тесно связаны с их принадлежностью к Ордену".