Женские праздники (сборник) - Сергей Таск

В тот день мне явно фартило.

РЕДАКТОР. «Домашний телефон Ларисы?»

ПАУЧОК. …недоверчиво переспросила редакционная мымра вся в рюшах и кружавчиках.

«Я потерял ее визитную карточку, а мы хотели бы предложить свои услуги по распространению их книг».

РЕДАКТОР. «Почему же вы не обратились по месту ее нынешней работы?»

ПАУЧОК. …полюбопытствовала она с кротостью удава.

«Не могу вспомнить название издательства! Как отрезало! Вы слыхали что-нибудь подобное?»

РЕДАКТОР. «Странно…»

ПАУЧОК. Она сдвинула выщипанные бровки так, как приличная девушка сдвигает коленки.

РЕДАКТОР. «Я тоже не помню».

ПАУЧОК. «Еще бы! – я даже привскочил со стула от восторга. – Издательства у нас плодятся, как кролики. Вот “Вече” мы бы с вами не забыли!»

Она поморщилась от этого беспардонного подхалимажа, но все же раскрыла свой кондуит в сафьяновом переплете и, перебрав его тонкими пальчиками, как арфистка струны, вывела на обороте своей карточки: «Ширко Л. Д.». Она едва успела записать домашний телефон, как я цапнул карточку из-под ее руки и зашустрил к выходу.

РЕДАКТОР. «А нам вы не хотите предложить свои услуги?»

ПАУЧОК. «Я вам позвоню!»

Я позвонил из ближайшего автомата. – Лора?

ЛОРА. Как ты меня нашел?

ПАУЧОК. У тебя есть серебряное блюдо?

ЛОРА. Зачем?

ПАУЧОК. Для отрубленной головы.

ЛОРА. Для твоей и железное сойдет.

ПАУЧОК. Согласен. Дай мне еще один шанс.

ЛОРА. Я ведь тебе сказала, у меня есть муж…

ПАУЧОК. Просто поговорить. Никаких фортелей, вот увидишь.

ЛОРА. Поговорить?

ПАУЧОК. Час, не больше.

ЛОРА. Ну хорошо. Где?

ПАУЧОК. Китайский ресторан у Никитских ворот знаешь?

ЛОРА. Ты собираешься бить меня по пяткам палочками для еды?

ПАУЧОК. В шесть, у входа? Все будет чинно, как в пекинской опере.

ЛОРА. Надеюсь.

ПАУЧОК. Капкан захлопнулся. Я ей назвал место в двух шагах от моего дома. Остальное, как говорится, дело техники. Мы хорошо посидели. Вспоминали общежитие. Валтасаровы пиры среди пней и коряг. Меня так и подмывало спросить, был ли уже тогда на горизонте итальянец или она ушла в никуда, как уходит зверь в предчувствии землетрясения. Не спросил. Я боялся ее спугнуть. У меня не было четкого плана, только… предчувствие, что все получится. Она пару раз бросала взгляд на часы, а я все никак не мог найти подходящий предлог…

ЛОРА. Мне надо позвонить. У тебя есть телефонная карточка или монетка?

ПАУЧОК. Господи, спасибо тебе!

Сейчас посмотрю… Ты знаешь, нет. Слушай, я ведь живу рядом. Три минуты отсюда. Можешь позвонить от меня.

ЛОРА. От тебя?

ПАУЧОК. «Дохлый номер», – подумал я, но она тряхнула головой, и мы пошли. Ко мне вернулась былая уверенность. Теперь ничто не могло отнять у меня моей законной добычи. Пока она звонила в комнате, я запер дверь на ключ и достал из тумбочки заранее приготовленную веревку, а кляп сунул в карман. Я увидел в зеркале свое лицо – спокойное, сосредоточенное. Когда я вошел в комнату, Лора глянула в мою сторону, заканчивая разговор. Мне показалось, что в глазах ее мелькнул испуг.

ЛОРА. Ты вот так живешь?

ПАУЧОК. Что ты имеешь в виду?

Она смотрела на моток бельевой веревки у меня в руке. Я купил ее утром в нашем хозяйственном магазине.

ЛОРА. Как в разгромленном штабе.

ПАУЧОК. Ты первая женщина, переступившая порог моей квартиры.

ЛОРА. За что я удостоилась такой чести?

ПАУЧОК. Она сильно побледнела, но усилием воли старалась не обнаружить охватившего ее страха.

ЛОРА. Понимаю. Ты не хотел посвящать в свои тайны постороннего человека!

ПАУЧОК. Она попыталась улыбнуться, но у нее в глазах стояли слезы.

ЛОРА. Спасибо за телефон.

ПАУЧОК. Она неуверенно двинулась к двери, но, поняв, что я не собираюсь уступать ей дорогу, остановилась.

ЛОРА. И… за приятный вечер.

ПАУЧОК. Сядь. Сейчас я тебя свяжу, а ты будешь сидеть и молча меня слушать. Если ты начнешь мне перечить или, не дай бог, вздумаешь кричать, вот кляп. Так что давай без глупостей. Чего я хочу? Я хочу переиграть тот вечер. Помнишь, ты сказала, что выйдешь прогуляться перед сном, и тогда, пятнадцать лет назад, я промолчал. Сейчас я говорю «нет». Ты останешься со мной, «в радостях и в болезнях». Я хочу по утрам подстерегать тебя спящую, отчужденную, теребящую пальцами уголок подушки – «делать кутьки», так ты это, кажется, называла? – и брать тебя сзади с дьявольскими предосторожностями, чтобы потом услышать, какой странный сон тебе приснился. Я хочу делать тебе яичницу и смотреть, как ты мужественно глотаешь пересоленные куски. Я хочу рассказать тебе про всех, кто у меня был, потому что каждая последующая приближала меня к тебе. Я хочу читать тебе то, что я насочинял за день, и по твоему хмыканью догадываться, что удалось, а что нет. Я хочу подбривать тебя сама знаешь где. Я хочу замуровать тебя в этих стенах.

ЛОРА. Я рассказывала про тебя, меня быстро найдут.

ПАУЧОК. Сама напросилась. Дыши теперь носом. Мы уедем, завтра же. Пускай ищут! Туда на вертолете не доберутся. Сказал я тебе куда, как же. На твоем месте я был бы посговорчивее. От тебя требуется самая малость. Кивни – и я тебя развяжу.

Она так и заснула, и я перенес ее на кровать. Всю ночь я глаз не сомкнул. В туалет водил ее под конвоем. А потом был день… Я следил за тем, чтобы она не открыла окно, не включила газ, не стянула нож. По нужде я ходил с телефонным аппаратом. И все равно она своего добилась!

ЛОРА. Мне нужна зубная щетка.

ПАУЧОК. Возьми мою.

ЛОРА. И дневной крем для лица.

ПАУЧОК. Крем для лица?

ЛОРА. Лучше всего «Pond’s».

ПАУЧОК. А без крема ты не можешь?

ЛОРА. Не могу.

ПАУЧОК. Мне придется тебя связать.

ЛОРА. Не забудь вставить кляп.

ПАУЧОК. Если ты мне пообещаешь, что ты не будешь…

ЛОРА. Ничего я не обещаю.

ПАУЧОК. Тогда придется помучиться. Совсем недолго – аптека у нас рядом.

ЛОРА. В аптеке нет пилки для ногтей.

ПАУЧОК. Про пилку ты ничего не говорила!

ЛОРА. Считай, что сказала.

ПАУЧОК. Как вам это понравится? Ее жизнь, можно сказать, поставлена на карту, а ей подавай дневной крем и пилку для ногтей! Но главный удар был впереди. Вечером я сел наконец за компьютер, а Лоре тихо включил телевизор. Шел какой-то дурацкий фильм, и я даже не заметил, как он закончился. И вдруг…

ГОЛОС ВЕДУЩЕЙ. «Дежурная часть» сообщает: Вчера около 17.30 из дома номер 8 по улице 2-я Фрунзенская ушла гражданка Ширко Лариса Дмитриевна и не вернулась. Все, кто что-то знает о ее местонахождении, звоните нам по телефону..

ПАУЧОК. Нет, я понимал, что ее могут искать… в принципе. Но что это будет вот так, на всю Москву…

ЛОРА. Я тебя предупреждала.

ПАУЧОК. Кто-нибудь знает, с кем ты должна была встретиться?

ЛОРА. Знают, что ты мне звонил, этого вполне достаточно.

ПАУЧОК. Просто так я тебя не отдам.

ЛОРА. Почему «просто так»? Мы будем встречаться. Почему нет? Придешь к нам. Послушай, мы оба не правы: я не должна была отталкивать тебя тогда в кафе, но и брать меня в заложницы тоже, согласись… Я не против, давай попробуем еще раз, но не так же. Оглядимся, взвесим. На детей моих посмотришь. Я с мужем поговорю. А?

ПАУЧОК. За лопуха меня держишь? Я тебя насквозь вижу. Тебе б только отсюда выйти, а потом тебя ищи-свищи.

ЛОРА. Куда я от тебя денусь? Ну посуди сам. Ты же меня из-под земли достанешь.

ПАУЧОК. Достану.

ЛОРА. А так – лучше? Ты понимаешь, чем это тебе грозит?

ПАУЧОК. Любовь – это рулетка.

ЛОРА. Если ты рассчитываешь выиграть, надо играть по общим правилам.

ПАУЧОК. Я никогда, слышишь ты, никогда не играл по общим правилам! И никто меня не заставит! Лучше пулю в лоб! «Оглядимся, взвесим». Я за тебя взвесил! У нас с тобой отныне одна дорожка. Тебе напомнить? «По гладенькой дорожке, да в ямку бух!» Спеленаю тебя, сразу вспомнишь.

С чего это мне в голову ударило? А от безвыходности. Ее взяла. Верил я ей, не верил, а отпустить, понял, все равно придется. Тогда хоть на что-то можно будет надеяться, а так… Но не мог же я расписаться в своем бессилии! И поэтому еще целый день, и ночь я мучил ее, уже зная, что отпущу. Но ведь отпустил! Под честное слово. Она должна была сказать домашним, что застряла у подруги за городом, откуда пыталась, но так и не смогла дозвониться.

Вы бы не поверили, я тоже. А почему я всю неделю ждал гостей из угрозыска? Но, похоже, Лора сдержала слово. Мне она не звонила. Я понимал, ей нужен тайм-аут, чтобы разобраться в себе. Насчет моих чувств, я думаю, она все поняла. Я не оставил ей другого выхода. Так же как недавно она мне. Терпение, говорил я себе, и еще раз терпение. Чтобы как-то убить время, я слонялся по магазинам для женщин.

Прикидывал, что я подарю Лоре. Так я набрел на русское обручальное кольцо. Оно состояло из трех сплетенных звеньев, которые растягивались так и сяк, но разъединить их было невозможно. Не знаю почему, но я страшно обрадовался своей находке и не раздумывая купил это маленькое серебряное чудо. Больше ждать я не мог.

Алло! Лора?

ТИНА. А кто ее спрашивает?

ПАУЧОК. Это ее… друг молодости.