Неудержимый. Книга XXIV - Андрей Боярский

class="p1">Я улыбнулся и сделал надрез себе на шее. Да, раз уж такая «пьянка», я решил и себя немного обновить. Жгучая боль сразу же пронзила мою голову. Опасно ковыряться в таких местах собственного организма, но ничего не поделаешь. «Маскировка» с мерцающей руной уже изжила себя, ведь у меня теперь были и получше. Спасибо «Великим Охотниками» и их артефактам. Я болезненно улыбнулся, коснувшись мизинцем позвонка.

Такой же модернизации подверглись плечевые кости, лучевые и локтевые. В плечевых заменил дары «укрепления» и «усиления» с мерцающими рунами на радужные. Теперь у меня было достаточно энергии, чтобы не держать их про запас, на всякий случай. А в остальных поменял дары «большого лечения» с мерцающими рунами, на дары «исцеления», которые мне достались от зверей. Мало того что уровень сменил, так ещё и скорость лечения увеличил, ведь дары «исцеления» работали мгновенно, а «лечения», немного запаздывали.

Казалось бы, какая-то пара секунд, для обычных людей это роли никакой не играло, а вот для меня… С моими врагами подобное промедление может стоить жизни. Я вспомнил Борея, который отчекрыжил мне конечности и поёжился. Надо сказать спасибо, что обрубил он их не до конца, иначе бы и вылечиться так быстро не смог. К тому же у меня их и было ровно четыре. Возможно, в закромах Фелиара есть и другие, но в сундуках, что я притащил с собой, ещё не копался. А так четыре дара «исцеления» сменили четыре дара «большого лечения».

Процесс не занял много времени. Опыт у меня уже имелся, так что я искал дары больше, чем их вставлял. Всего какая-то пара минут, но на этом я пока остановился и перешёл к Горынычу, а то он уже, глядя на меня, весь изнервничался. Как там говорится? Ожидание смерти намного хуже её самой? Так и здесь, дракон особо и не мучался, скорее всего, из-за того, что все его мышцы находились в покое. Лишь зажмурился из-за нежелания видеть, как я кромсаю ему шею.

— Тебе сегодня повезло, — хлопнув по его шее, сказал я, — Дар «маскировки» с радужной руной.

Не знаю, как он будет работать на тебе, но это лучше, чем ничего.

— Чем ничего? — я засмеялся, — Донской, да ты оборзел в край!

Будешь аки грозовая тучка летать по небу, а на земле тебя и вовсе видно не должно быть! А если тебя ещё чернозёмом присыпать.

— Хозяин, а может, не надо? — Горыныч жалобно пробасил.

— Время покажет, надо, не надо, — я вновь хлопнул его по шее, — Жить захочешь, даже в жабу зелёную превратишься и в болото нырнёшь. Не надо ему, понимаешь ли!

Горыныч начал подниматься.

— Куда это ты собрался? — я посмотрел на него вопросительным взглядом. — Мы только начали!

— Ой… — он плюхнулся назад и зажмурился.

Оставлять его в таком виде я не собирался. Если уж модернизировать зверушку, то по полной. И следующими дарами в списке улучшений значились дары «увеличения запаса энергии», что достались мне от псины.

Я бы и себе взял, но у меня их сейчас и так перебор. Я вновь себя пожурил, но Горынычу они нужнее. Нельзя ему без энергии, ну никак! Причём ему она нужна даже сильнее, чем мне. Мысленно я уже превратил его в свой личный транспорт, на котором буду бороздить неизведанные пробои. Я уже понял, что от некоторых личностей только там и смогу отделаться, хотя бы на время. Почему бы и нет? Сколочу себе группу под названием «руки-загребуки» и буду загребать всё, что плохо лежит в других мирах. Смело? Возможно, главное, чтобы по голове не надавали. Зато никаких проблем с местными ушлёпками.

Кольца было четыре, одно из которых полностью отводилось дару «силы». Остальные были составными, прям как у меня. Видимо, во всех мирах, где есть хоть какие-то разумные существа, имелись и свои мастера, что умели делать подобные цацки.

Сначала я хотел продолжить работу с шеей, но прикинув количество даров, что мне предстояло добавить, переместился в противоположную сторону. В хвосте костей было гораздо больше. Даже считать смысла не оказалось, бесконечная извивающаяся костяная змея, с набалдашником на конце.

— Хватит вилять хвостом! — приказал я. — Замри!

Хоть Горыныч и боялся болезненного вмешательства в свою тушку, но всё равно радовался столь щедрым подаркам. Он прекрасно понимал, что я вкладываю в него силу. А мыслеобразы того, как мы вместе будем путешествовать и охотиться, и вовсе заставляли его мысленно плясать от радости. Конечно, что ещё нужно взрослому половозрелому самцу? Хороший бой, свежая добыча и пару-тройку самок. С последним, пока, было туговато, но ничего, может, и в нашем мире есть особи женского рода, кто его знает?

— Слушай, Горыныч, расскажи мне, а как у вас процесс рождения новых драконов происходит? — начав процесс внедрения даров, спросил я у рептилии.

Не столько для того, чтобы отвлечь, сколько с целью разобраться в этом вопросе досконально. Горыныч понял меня не совсем правильно. Первым делом в меня потекли мыслеобразы процесс брачных игр и спаривания драконов. Никогда бы не подумал, что он настолько сложный.

Да если бы обычному человеку пришлось бы столько трудов на это положить, то он бы положил на всё это совсем другое. Шутка ли? Сначала найди подходящую самку, потом победи, причём в прямом смысле этого слова. Иногда брачные игры рептилий доходили и до тяжелейших травм, а иногда заканчивались смертью.

— Да… Приятель, — я хмыкнул, — Тяжела и сурова у тебя жизнь, так ведь и лишиться своего достоинства недолго, отчекрыжат и всё, приехали…

Я поёжился, когда одна из самок ухватила своей мощной челюстью за заднюю лапу моего ловеласа. Ужас! Кровищи было! Чуть не оторвала, но вроде как всё обошлось, и он её в итоге прижал к земле. Казалось бы, чего выпендривалась?

— Ты ничего не понимаешь! Только в бою зарождается сила, способная дать жизнь нашему потомству, — пояснил мне Горыныч.

— В смысле? — я удивился.

Нет, я, конечно, видел мыслеобразы, в которых они друг друга полоскали в струях огненного пламени, но мне почему-то казалось, что это часть боя. А оказалось всё совсем иначе. Оба дракона выкладывались по энергии на все сто процентов. Они в буквальном смысле бросались ей друг в друга, пока она не заканчивалась, и только потом переходили в ближний бой. Так сказать, в финальную часть.

Забавно было и то, что если самка оказывалась сильнее самца,